— Ладно, идём знакомиться.

Мы прошли к строю и сперва дважды его обошли, я внимательно изучал лица людей, руки, но особенно глаза, так называемые зеркала души. Один мужчина сразу не понравился, прохиндей конченный, мне таких не надо. Поэтому мотнул головой в сторону выхода. Криво усмехнувшись, тот поклонился и направился к выходу, молодец, сразу всё понял. Первым делом, остановившись перед строем, я спросил:

— Конюх имеется?

Вперёд вышло аж трое, причём одним из них был парень, на которого уже указывал Матвей. Один конюх и два помощника. Поговорив с конюхом, я так же мотнул головой, не подходит, запойный, это было сразу видно, так что мне такие не нужны. Тот, понурившись, направился к выходу, за ним обеспокоенно наблюдала одна из женщин, судя по схожести лиц, или родная дочка или родственница. Правда сама из строя не вышла. Подойдя к ней, напрямую задал вопрос, сразу же подтвердив свою догадку. Дочка. За отца просить она не стала, с трёх работ его уже выгоняли, действительно запойный. При этом сказала, что лучше него в Новгороде лошадей никто не знает. Я даже сомневаться начал, но тут Матвей припомнил, что слышал об этом конюхе. У последнего работодателя двух лошадей уморил попьяни, чуть за долги в закупы не попал, то есть в должники, странно что деньги нашёл расплатиться. До отработки долга он фактически был бы рабом, ближайшее понятие, его долг хозяин мог перепродать. В общем нафиг.

Сама женщина была ранее дворовой девкой, то есть прислугой, ближайшее понятие — горничной. Служила семь лет в доме одного из князей Новгорода, их тут не один был. Всё что скопила на свой дом, отдала на покрытие долгов отца. Даже своё место продала другой девке, чтобы полностью расплатится. При этом сама женщина, ей было лет двадцать пять, была замужем, имела трёх детей и даже кое-какую специальность изучила в доме князя. Она была рукодельницей. Вышивала красивые узоры, обычно на рубахах, но бывало и на покрывалах. После того как ушла от князя в основном на этом и держалась, муж тоже работал, помощником в лавке купца, но дохода было мало, вот и пошла искать работу. Я её взял той же горничной. На ней будет чистота всего дома. Прислугой та станет приходящей, проживала она со своей семьёй в доме у отца, тот бобылем жил на окраине, так что меня это устроило.

Потом вернулся к конюхам, оба претендента что остались, были вполне молоды, лет двадцати пяти, у одного мне не понравились руки, слишком ухоженные, если он и был конюхом, то на подхвате. А вот у второго руки были натруженными, с мозолями. Тот явно знал, что такое вилы, и знал, как очищать конюшни. Дав обоим задание оседлать одного коня в телегу, внимательно поглядывал, как те работают, за ними и помощник конюха Матвея наблюдал, тот спец, сразу определит, что и как. Сам же я продолжил отбирать людей. Один из мужчин оказался бывшим дворецким. Усадьба бывших хозяев сгорела, вот он и искал новое место работы. Сгорела не по его вине, он вообще сопровождал хозяев в поездке в одну из ближних деревень.

После недолгого опроса я его принял на ту же должность. Он был одним из тех семи, что не ожидали моих людей на торге, а сами пришли к дому и ждали у ворот. Страшим в этой группе людей был. От него же выяснил, что остальные шестеро работали так же с ним. Первое проверочное задание я обещал дать дворецкому чуть позже, а пока пусть в стороне постоит, пронаблюдает за следующим отбором, всё же ему с людьми работать. Кстати, он и дал характеристики всем своим людям. В принципе плохого бы тот и сам не привёл, так что характеристик были вполне себе лестные. Главное что среди них была помощница повара, самого повара хозяева не отпустили, очень уж тот был искусен в приготовлении блюд, но сама помощница всему у него научилась и могла стать старшей. Я дал добро. Кухарка с узлом в руке сразу же встала рядом с дворецким и горничной. Ну а я стал отбирать дальше. В это время потенциальные конюхи закончили, поэтому на время оставив строй, пошёл принимать работу.

Осмотрев лошадь, сбрую, проверил, как та наложена и застёгнута, не переусердствовали ли, после чего посмотрел на слугу Матвея, всё же тот внимательно наблюдал за работой. Вот он меня удивил. Того парня что имел мозоли на руках, и обгрызенные ногти, назвал безруким, скорее всего в конюшне он был на подхвате, на нём самая тяжёлая работа, включая вывоз навоза и мусора, а вот второй парень, с чистыми руками, настоящий лошадник, умел обращать с лошадьми и любил их. Именно он и сделал всю работу, второй лишь помогал. Умеючи, правда, но не особо ловко. Выслушав слугу и задумчиво осмотрев парней, решил брать обоих. Один станет конюхом, на нём конюшня и лошади, кстати, сани и телега тоже в его епархии. А вот второго помощником, и так, по мелким делам. Возницей на телегу, например. То есть парень будет тем же кем был и раньше. Озвучив это, велел приниматься за дело. Парни имели узелки, оставили их у ворот, не местные, из деревень, то есть планировалось устроить их проживание тут. В принципе я не против, кроме шести комнат в доме было что-то вроде флигеля во дворе, отапливаемого двумя печками. В одном месте была большая комната, тут как я понял, там вместе проживала прислуга гостей, если пребывала с хозяевами. Можно было свободно разместить человек пятнадцать. Даже не ожидал, более того подумал что тут могли проживать матросы с ушкуя купца-татя. Три других помещения были разбиты на комнаты, по две каждая, перегороженные стенками из стёсанных брёвнышек. Доски тут очень дороги, идут на пол, на потолок и на стропила. И то где как. Вон у моего дома крыша крыта дранкой, как в принципе остальные строения. Неплохо, зажиточный купец, хотя его и считали мелким купчиной.

Так вот, распределением по жилплощади мы займёмся потом с дворецким, обговорив заработную плату, тут Матвей помогал, цены на те или иные работы он знал, я вернулся к остальному строю. Взял ещё двух горничных, одна будет проживать в доме, вторая приходящая. Истопника взял, это обязательно, в некоторых домах они не по одному имелись. Молодую девицу пригожую лицом. Взял как помощницу поварихе, но так же будет официанткой, приятно, когда красивые девушки ухаживают за тобой за столом. Дворецкий имел знания, как прислуживать за столом, обещал обучить. Потом взял двух скотников, за скотиной смотреть, ну и по двору мелкие работы выполнять. Этого хватило, так что кого не взял, молча покинули двор. Первым делом всем кого взял, вручил по медной монете, авансовый платёж, показывая этим, что теперь те у меня на зарплате. Про эту традицию, вернее даже правило мне рассказал Матвей, прислуга же поклялась мне в верности и обещали хорошо и качественно выполнять свою работу.

Матвей, поинтересовавшись, нужен ли он и получив отрицательный ответ, взял с меня обещание, что вечером я обязательно буду, обещал хороший ужин, на возке со слугами укатил к себе, у него у самого дел было много чтобы на меня их ещё тратить. Я это прекрасно понимал, поэтому отпустил того с лёгкой душой. Мы же с дворецким занялись делами. Конюху дали цельную комнату во флигеле, обоим скотникам, истопнику и помощнику конюха одну комнату на четверых. Тем более там как раз было четыре широких лавки. Мужики начали заселяться, осваиваясь и рассматривая вещи, оставленные прошлой прислугой. Потом горничную, повариху и её помощницу устроили в комнатах в доме. Дворецкий сам себе подобрал помещение для жилья. Почти сразу в доме началась уборка и стирка, рухлядь, а так называли постельное бельё, перины, подушки и остальное выносили на свежий воздух, выбивали, что-то стирали. На кухне шла чистка всего, чан у колодца чистил один из слуг, песком скоблил. В печке уже полыхал огонь, так что возможно скоро будет обед. Многие слуги голодны, некоторые не ели больше суток, поиздержались заметно, так что я велел кухарке приготовить какое-нибудь быстрое блюдо, чтобы покормить всех. Похлёбки хватит, но с хлебом, пусть напечёт. Горничную с моющими средствами я направил в кабинет, обмыть залитую столешницу. Кабинет имел встроенный замок в двери а ключ был только у меня, так что я сам его открыл, пропуская молодую женщину внутрь. Пусть работает, о результате позже доложит. Потом влажную уборку тут же наведёт.