Помимо кулеврин я забрал и картечницу из кормовой башни, да это была вполне неплохая хоть и короткоствольная пушка, но как картечница она привлекала меня больше. Все эти пушки матросы спустили на палубу моего баркаса, картечницу разместили на носовой палубе, обе кулеврины я убрал в кормовой кубрик, поглядывая, как держится на поверхности моря баркас, не появился ли деферент. После пушек и двух бочонков пороха, лишнего груза я взять не мог, а запасы пороха нужно пополнить, на борт спустили оба сундука из каюты судна. Кстати, судя по жадному блеску в глазах матросов, что внутри они знали. Проведя опрос, я подтвердил свою загадку, выдержать тайну офицерам не удалось. Оказалась каракка ходила в Англию, где представители короля меняли драгоценности, добытые на территории Испании на слитки под монеты. Как раз при возвращении и произошла наша встреча. Вот о причинах нападения матросы ничего сказать не могли. Капитан приказал, выполняли, так что это осталось тайной.

Когда всё ценное было перенесено на баркас, включая штурманский комплект местных карт и на удивление древние навигационные инструменты и оба наличных массивных компаса, вот подзорных труб как не было, так и нет, я сидел на борту полузатопленного судна и снаряжал барабаны, наблюдая, как все четверо приводят мой баркас в порядок. Трое перешивали парус из запасов каракки, причём не только основной, но и запасной шили, один менял такелаж, а так же ремонтировал само судно, он по совместительство ещё и плотником был. Револьверы и штуцер у меня были перезаряжены, штуцер рядом прислонён был, а револьверы находились в кобурах, сейчас последние запасные барабаны снаряжал. Кстати, ружейного поруху я тоже прихватил пару небольших пятилитровых бочонков. Качеством он был вполне неплох. Свинцовые пруты в арсенале так же нашлись, будет из чего пули чуть позже отлить, да картечь, а то последние из отлитых использовал, снаряжая барабаны. Да и для штуцера всего семь пуль было.

Насчёт местной одежды я тоже позаботился, с тел сниматься не стал, окровавленная, лишь с пассажиров золотые пуговицы с изумрудами и жемчужными срезал и перевязи для неплохих сабель, но в каютах, как у пассажиров, так и офицеров, нашлись запасные комплекты. Вот я и подобрал себе по размеру, так что теперь европейская одежда у меня имелась, да не одна. Можно разыграть из себя небогатого дворянина из Испании, что в одиночку совершает плаванье по местным водам. Это я для британцев легенду прорабатываю. Кстати, в сундучках с личными вещами офицеров и пассажиров я нашёл кошели, девять штук и три из них отдавали приятным звоном монет и тяжестью, остальные были не так полны, так что местные монеты для покупок у меня теперь так же имелись.

Снарядив последний барабан, убрал его следом за остальными в котомку, висевшую на плече. После чего посмотрел на немного хмурое небо. Темнело быстро, однако работы ещё шли. Сходив к корме, я принёс масляные светильники, два затрофею с бочонком масла, и зажёг их, освещение помогало, и ремонт продолжался. Лишь раз я его прервал, когда был готов ужин, один из матросов всё принёс и сделал, поели хоть и всухомятку, но сытно, так что продолжили ремонт. Кстати, ел я своё, обучен так был, всегда есть только то, что сам приготовил, и с подозрением относиться к чужой пище. Сам ремонт закончился ближе к полуночи, проверять не требовалось, я наблюдал за каждым действием матросов, так что когда такелаж и парус были заменены, помахал ручкой матросам что оставались на полузатопленном судне, для них там трофеев тоже хватало, всё взять я просто не мог, самое ценнее отбирал. Отойдя от борта трофея, поставил парус, так что свежий бриз погнал меня в сторону пролива. Пока мы дрейфовали, нас успело течением вынести из него.

У меня в мыслях было подойти к лодке с каракки и осмотреть её, но её ещё при свете дня унесли за пределы видимости, так что искать в темноте я не стал, и направился дальше по своему маршруту. Отошёл подальше от полузатопленного судна, да и от берега удалился, спустил парус и, положив судно в дрейф, заперся в каюте, где завалился спать.

Проснулся я от качки и скрипа такелажа, о борт так же бились волны, добавляя своей какофонии в общий шум. Тряхнув головой, прогоняя последние остатки сонной одури, я аккуратно открыл дверь и, держа револьвер наготове, выглянул. Пусто. Погода заметно испортилась, но вокруг никого. Выбравшись наружу, это я немного подстраховался, мало ли кто мог подойти к баркасу, встал на ноги и осмотрелся. Воды вокруг были пустынны, лишь с одной стороны едва виднелась возвышенность берега.

Первым делом, сделав неотложные дела, сходив за борт по нужде, я поставил парус и когда судно, подгоняемое свежим ветром, как норовистый бычок рвануло вперёд, занялся делом. Ополоснулся и жуя окаменевший кусок вяленного мяса с размоченным сухарём, осмотрелся. На румпеле был накинут кожаный ремень, но я и так придерживал его бедром, чтобы баркас не сходил с курса. С заметным креном, ветер был боковой, тот направился к берегу. Возвышенность знакомая, я позавчера днём тут проходил, видел её уже, не так далеко на меня на берегу крестьяне и напали. Горизонт действительно был чист, тут или баркас унесло, или каракка затонула.

Позавтракав, я уже полностью отдал себя управлению. Сильное волнение, которое ещё не перешло в шторм, беспокоило, так что хотелось бы найти нормальную бухту и переждать возможную непогоду в укрытии. Поглядывая назад, на буксируемую лодку, я снова накинул ремень на рукоятку румпеля и стал подтягивать лодку к правому борту. Ну да, так и есть, нахватала воды, нужно вычерпывать, а то потеряю её. Спустив парус и положив баркас в дрейф, я спустился в лодку и достаточно быстро вычерпал всю воду. Пополнил запасы пресной воды и еды в ней, а то прошлые намокли, поменял канат, а то этот лохматится начал, как бы не порвался, и снова подняв парус, стал буксировать лодку за собой. Через час подошёл к берегу и двинул вдоль него. К сожалению, в Ла-Манш не войти, ветер встречный, я таком случае галсами не хожу, сил много тратится, а жду попутного ветра.

Когда встретилась знакомая, довольно защищённая высокими берегами бухточка, свернул к ней. Я её ещё в прошлый раз приметил, но заходить не стал, была середина дня, идти и идти под парусом можно было, но отметку мысленно в памяти сделал, и пригодилось-таки. Подойдя поближе к берегу, я поставил баркас на якорь и, свернув спущенный парус на рее, принайтовив его, чтобы ветром не трепетало, занялся трофеями, по местному времени для обеда рано, так что займёмся не отложным делом, а то большая часть трофеев была свалена где как. Первым делом пушка на носу, проверил, как её удерживают верёвки, осмотрел, надо сказать, хреновый лафет, и стал чистить её. Потом почистил своё огнестрельное оружие, кулеврины чистить не требовалось, они не стреляли, в смазке были. Там дальше обед на берегу, наконец, горячей похлёбки поел, и дальше освоение трофеев. Была даже утварь и посуда с судового камбуза каракки. Брал не всё, чистое и новое на вид. Чайник теперь есть, котелков пар штук, пополнил так сказать запасы утраченной утвари. В каюте капитана мной был найден серебряный сервиз, видимо тот использовался для угощения дорогих пассажиров, есть следы применения, его я тоже прихватил. Сам сервиз был на шесть персон, кубки, три вида тарелок разных размеров и глубины, поднос, небольшой чайник, что-то вроде салатницы. Ещё двузубые вилки и ложки. Странный набор, но, похоже, он был полным. В отдельном сундучке хранился, причём явно сделанного для этого сервиса и наверняка продававшемся с ним.

В бухте я простоял аж три дня. С непогодой я угадал, был серьёзный шторм, что длился больше суток, всё это время я провёл на борту баркаса, приглядывая за ним, а так же за лодкой. Когда шторм стих и небо прояснилось, выяснилось, что лодку я всё же не уберёг, резко натянутый канат кренил и так нагруженный баркас. Сам тот не порвался, но удерживал затонувшую лодку. К счастью та была несильно тяжелее воды, древесина не успела пропитаться водой, и мне хватало сил поднять её со дна на поверхность. Когда показался нос, я ухватился за него и, подтянув ещё немного, привязал к лодке длинный канат. Потом вплавь добравшись до берега с канатом, просто вытащил лодку на берег, где слил воду, последнее черпаком убрал и вернулся уже на ней. Тут до берега метров пятьдесят было, недалеко плыть пришлось и длины каната хватило. Лишь вода ледяной была, доставила неудобств.