Тщательно прицелившись, я спустил курок своей пушки. Установленный мной кремниевый замок снова не подвёл меня, да и я его внимательно смотрел и убедился, что тот за время боя с галерами не пострадал, хотя картечь из мортиры и оставила несколько царапин рядом на столе. Пушка грохнула выстрелом, откатившись назад на небольших колёсиках. Но крепкие верёвки не дали ей улететь за борт. Баркас снова содрогнулся, а я перезаражая подумал, что всё же пора смолить своё судно, такие сотрясения не проходят зря. Да, моё судно имело небольшую, но стабильную течь после боя с пиратами, я её нашёл, но устранить полностью не смог, в днище была течь. Забил чопик, вроде меньше стало, однако по утрам теперь вычерпываю воду. Подозреваю, что в Англии сменю своё транспортное средство, хотя баркас мне полностью подходил, да и нравился он мне. Сменю если что лучше попадётся, а так найму корабелов и те вытащив судно на берег приведут его в порядок. Жаль корпус усилить нельзя, всё же корабелы что его строили, не предполагали использование пушки на его борту и запаса прочности тот явно не имел. Хотя почему не возможно? Было бы время и люди, вытащить на берег, и проделать необходимую работу вполне реально. Если повезёт закупить нужного материала, я корпус ещё и медными листами обошью. Одним словом посмотрим.

Результат выстрела мне удалось рассмотреть хорошо. Ветерок снёс дым от выстрела в сторону, так что я рассмотрел как ядро, отскочив от поверхности моря, врезается в правую скалу чужого судна, одна доска была проломлена в полуметре над водой, у другой торчали измочаленные щепы. Буквально через пять секунд грохнула выстрелом вторая пушечная башня каракки, видимо офицеры ошеломлённые таким вероломным сопротивлением, отдали приказ на стрельбу на поражение. Ага, поживиться не получилось, добыча зубатой оказалась, вот и решили утопить баркас от греха подальше. Ядро второй пушки, судно пришлось чуть довернуть, чтобы канониры могли стрелять, врезалось в воду метрах в трёх от баркаса, и по борту застучала каменная крошка. Всё верно, каменными ядрами стреляют, грубо обработанными. Значит, не показалось при первом выстреле, что от не самого ровного ядра отлетают частицы. А неплохо получилось, и ядро как бронебойный заряд и частицы от него как картечь.

Перезарядившись, я сделал второй выстрел, опередив целую команду канониров. Снова попадание, и довольно точное. Туда куда я и целил, уже в левую скулу, но ниже ватерлинии. Теперь чем выше ход судна, тем больше воды они принимают. Можно даже не добивать, сейчас единственным спасением моряков неизвестного происхождения, это лечь в дрейф против волны и наложить «пластырь» останавливаю течь. Им теперь не до меня. Оказалось, я ошибся, паника на борту была, когда распространилась течь о подводной пробоине, но офицеры быстро взяли судно под контроль, я рассмотрел несколько дымных облачков на палубе и до меня чуть позже донеслись хлопки выстрелов. Наверное, из ружей. Отстреливали самых ярых паникёров.

Пушки в башнях продолжали ворочаться, отслеживая мой баркас, судно заметно сблизилось, и я был уверен, что в этот раз канониры не промахнуться, пистолетная дистанция, но и я время даром не терял. Когда грохнули почти залпом обе пушки, я успел перезарядить свою и катал в руках два ядра, выбирая получше. Наверное то, что я сидел, отбирая ядро и спасло меня, по шлему и щиту на спине, забарабанили каменные осколки, а некоторые были достаточно острыми, я получил несколько лёгких ранений, картечь попортила мне одежду, порезав её. Раны не серьёзные, однако, пока не до них. Вскочив с ядром в руке, всё же выбрал, я яростно выматерился. Пушки не было. Парус весь в дырах, можно сказать в клочья, носовая палуба в рытвинах и царапинках, а пушки не было, лишь рваные канаты.

— Меткий выстрел, — с кривой успешной выдохнул я и, посмотрев в сторону судна противника, добавил. — А может и случайный.

У борта судна не стройной толпой выстроились стрелки, аркебузиры, готовя свои фитильные ружья, я видел, как они огоньки раздували на фитилях, подхватил штуцер и, прицелившись, сделал выстрел. Офицер что стоял с поднятой саблей в руке, видимо ожидал, когда они войдут в зону уверенного поражения из ружей, исчез снесённый пулей с ног. У него на груди была кираса, вроде чеканная, однако для пули это всё равно. Если даже не пробила, то нанесла такие увечья, долго выхаживать придётся. Видимо мой выстрел и вскрик офицера дал повод выстрелить одному, и тут же загрохотали остальные выстрелами, сделав нестройный залп. Зря, далековато, это прицельная дальность не для их ружей, а вот для моего штуцера вполне себе дистанция уверенного поражения.

Присев, я прислонился к борту баркаса и стал быстро перезаряжать карабин, изредка поглядывая в сторону каракки. Там артиллеристы тоже возились в башнях, но не думаю, что они будут стрелять. Основа сражения этого времени это — абордаж, вон уже часть команды готовиться к этому делу, да и думаю, трофей им пригодится, вся команда в лодку, в случае потери судна, не поместится, а тут такой подарок от меня, баркас и лодка-долблёнка в которой смогут уместиться четверо.

Перезарядившись, я снова быстро выглянул, и выстрелил, тут же в борт впились четыре стрелы, хм, у них и лучники есть, разнообразие оружия поражало, но я успел нырнуть обратно, довольный своим выстрелом. Капитан, а думаю, я не ошибся, получив пулю в голову, пораскинул мозгами, небольшую отсрочку я получил. Сейчас оставшиеся офицеры должны решить кто будет главный, дав мне достаточно времени на перезарядку. Снаряжая штуцер, я прислушался, каракка приблизилась настолько, что я уже слышал голоса и крики команд. Вот и сейчас донеслось несколько.

— Испанцы что ли? — пробормотав, прислушался я, пока руки на автомате делали привычную работу, например, сейчас заворачивали в ствол пулю.

Несколько словосочетаний и незаконченная фраза явно принадлежали испанцам, теперь стала ясна принадлежность судна к определённому государству. Хотя команды сейчас разношёрстны, может мне просто повезло наткнуться на горластого испанца из команды. Пока не понятно. Быстро вскочив, меня ждали, но на старом месте, а я у кормы высунулся, положив ствол карабина на борт и выстрелил. Почти сразу грохнуло несколько ружейных выстрелов в ответ, да лучники отработали. Кстати, не лучники, арбалетчики, мне удалось рассмотреть как их самих, так и болты, торчащие в борту, до этого я только характерный стук слышал. Хорошо у меня доски толстые, насквозь не пробили, хотя в двух местах жала и торчали. Сам выстрел был хорош, я успел за время прицеливания определить, кто стал старшим, думаю, не ошибусь, если выберу самого активного по жестикуляции. Не знаю, он или нет, но выстрел был точным. С ног снесло как и первого офицера, хотя этот кирасы не имел.

Снова укрывшись за бортом, я не стал перезаряжать штуцер, не успею, да и честно говоря, не до него мне сейчас. Тридцать метров между нашими судами было. Вытащив из кобур оба револьвера, я высунулся и с двух рук стал вести прицельный отстрел солдат-аркебузиров, досталось и арбалетчикам. Толпа выстроилась у борта так скученно, что пули зачастую наносили серьёзные раны не одному, а двум, а то и трём морякам и солдатам. Отметив двух матросов с крюками в руках, тремя последними выстрелами поразил их. После чего снова присев, стал менять барабаны. При использовании револьверов, не буду отрицать, случалось так что бывали осечки, но в этот раз повезло, четырнадцать выстрелов и не одного зря, все в масть.

Ответный залп как аркебузиров, так и арбалетчиков пришёлся на тот момент, когда я уже укрылся, обстрел я вёл в тот момент, когда у них шла перезарядка. Да и ответ был всё-таки жидким. Из пяти арбалетчиков два потеряно, из двух десятков солдат, семь можно списывать в безвозвратные потери, ещё с десяток были ранены, кто серьёзно, кто нет. Я понимал, что арбалетчики успели перезарядиться быстрее меня, поэтому нацепив на ствол штуцера шляпу, поднял её. Сразу три болта прилетело, но лишь один пробил ту, и даже хлопнуло два выстрела, видимо кто-то из солдат воспользовался не своим оружием, а тех, кто не успел выстрелить, и был убит. Хитро. Встав на колено, я снова показался над бортом, и открыл огонь, оставалось меньше десяти метров, так что огонь был точным, ни одного выстрела мимо. Стрелять приходилось чуть ли не вертикально вверх, борт испанского судна возвышался над моим баркасом, однако испанцы повели себя скажем так не обдуманно. Да, их судно сильно осело, и видимо офицеры требовали как можно быстрее взять на абордаж мой баркас, поэтому у борта выстроилась чуть ли не вся команда, за сорок человек, сколько места нашлось, столько и столпилось. Все с разными клинками, да морскими палашами. Хм, как будто не видели что я один, уже должны были давно убедится в этом.