— Мы здесь уже несколько дней и все это время, ты только пьешь и развлекаешься!

— Никто не мешает тебе делать то же самое. Когда ты в последний раз отдыхал? Ты выглядишь еще смурнее Маккивера.

Маг и сам выглядел не лучше, а может и хуже, но сравнение показалось ему забавным. Он достал первую попавшуюся бутылку, но не успел и опомниться, как Валентин выхватил ее и швырнул в стену.

— У меня приказ! И чем раньше мы выполним то, что тебе поручили, тем лучше!

Мигрень усилилась. Заклинатель опустил голову, и лучник отшатнулся, как будто кто-то невидимый толкнул его в грудь. Пусть напрямую магия не действовала на племянника Редмонда, но Мариусу очень хотелось поставить его на место. Осколки разбитой бутылки взмыли в воздух и, повинуясь одному мановению руки мага, устремились к надоедливому инквизитору. Валентин замер, острые обломки зависли в дюйме от его лица и глаз.

— Теперь давай по существу, — Моргот отвернулся, как ни в чем не бывало, достал другую бутылку, откупорил и сделал несколько жадных глотков. — Ты здесь затем, чтобы приглядывать за мной, а не диктовать условия. Я волен делать что пожелаю. И пока я хочу развлекаться, я буду развлекаться. В мою голову влезла Древняя ведьма и едва не вскипятила мне мозги. Стоит закрыть глаза, как меня настигают видения и образы из далекого прошлого. Знаешь, это совсем не так интересно, как может показаться.

Он отпустил плетение. Острое крошево превратилось в блестящую пыль и осело на ковер. Инквизитор не проронил ни звука и Мариус понадеялся, что если будет игнорировать его, то он уберется восвояси.

Над Прагой поднимался холодный рассвет. В Москве давно бушевали метели, а тут зима только вступала в свои права. За ночь старый город припорошило первым снегом. Последний раз он был здесь пять лет назад, но казалось, что прошло намного больше. Город остался прежним, таким он его и запомнил. Мостовые укрытые белым тонким покрывалом, мерцающие огни. Если бы он мог, то остался бы здесь. Послал бы во Тьму Совет, Братство, все то из-за чего его жизнь представляла треклятые американские горки. Переменчивая и полная постоянных испытаний. После двух месяцев заключения, перспектива затеряться среди смертных и отказаться от использования силы казалась ему невероятно привлекательной.

Валентин все еще маячил за спиной. Он и не думал уходить.

— Скажи, в Ордене все такие фанатики как ты?

— Плевать я хотел на Орден, как и на Братство! Рималли обещал мне кое-что...

Маг усмехнулся и сделал очередной глоток. Горло обожгло. Он не стал задавать вопросов. За минувшие дни Моргот успел изучить своего надзирателя. Инквизитор пребывал в том состоянии, когда отчаяние граничит с безысходностью. В чем кроется причина, он не знал, но полагал, что тот сам в скором времени поведает обо всем. И не ошибся. Валентину было необходимо выговориться.

— Девушка, которую я люблю, смертельно больна.

— Магия заклинателей не исцеляет болячки смертных, — Мариус продолжал равнодушно смотреть в окно.

— Ваша магия их порождает!

— Верно, — спокойно согласился Моргот. — Знаешь, я всегда считал, что этот мир чужой для нас. Мы сеем лишь разруху и смерть. Я был не далек от истины.

Лучник промолчал. Вряд ли он понял, о чем хотел сказать маг. От безумия посланного Древней, Мариусу все же удалось урвать несколько стоящих внимания деталей.

Этот мир никогда не принадлежал Истинным и тем более заклинателям. Он всегда знал, что история построена на лжи, но помыслить о подобном даже не мог. Мортимер рвал бы на себе волосы, если бы узнал, что люди, которых он так презирал, считал недостойными, могли иметь с ним общих предков. Истинные, которые отказались от силы, сохранили в крови частичку магии. Они разбрелись по свету, обзавелись детьми, внуками и правнуками, а те в свою очередь своими семьями. Сила дремала в каждом. Теперь Мариус мог с уверенностью объяснить феномен Видящих. Все люди, так или иначе, были потомками Истинных. Просто в ком-то искра горела ярче. При иных обстоятельствах можно было написать целую диссертацию и представить ее на Совете. Моргот не отказался бы посмотреть на рожу Лиама и остальных.

Валентин так и не ответил.

— Рималли пообещал, что магия Кхалессы решит твою проблему, верно? Но судя по всему, Древняя мумия не спешит помогать.

— Я заключил с ней сделку. Ты находишь кинжалы, а я приношу их ей. Лиам мне больше не указ, как и Орден. Так что советую тебе приступить к поискам, как можно скорее.

Кхалесса ясно дала понять, что ей нужны потерянные клинки, а с теми, кто заседает в Совете, разберется сама. С чего начинать он не имел представления. Вирс, Коэн, Айштар... Последние, как ковен не существовали уже много столетий. Потомкам тех, кто приложил руку к созданию Ордена пришлось не сладко. Оставались еще Виладжио и Колхид. Не смотря на то, что сын Миара продался Братству, чутье подсказывало Мариусу, что старик вряд ли отдал отпрыску столь ценную вещь. Значит, придется побегать и за ним.

— Сперва надо узнать, откуда начинать поиски.

— Ты не знаешь?

— Я что похож на ясновидящую?

— Так это ее мы здесь дожидаемся? — усмехнулся Валентин.

Моргот не ответил.

Неизвестно о чем думал Лиам, когда отпускал Многоликую. Скорее всего, он сделал это чтобы потешить свое самолюбие. Оракул немало насолила ему, но он все равно добился желаемого. Вот только Рималли так и не понял главного, все было предрешено. Многоликая не пыталась помешать ему, она влияла на судьбы тех, кто остановит противостояние, которое началось еще на заре времен. Получилось ли у нее? Где она?

Без провидицы он чувствовал себя слепым котенком. Он был в тупике. Она находилась рядом всю его сознательную жизнь. Наставляла, помогала. Несколько лет назад, здесь, в Праге они начали все это потому, что так было нужно. Но что теперь? Неужели Лиаму удалось сломать ее? Мариус отказывался в это верить. Время еще было.

— Мы должны ждать, — он сказал это скорее для себя.

На лице Валентина было написано недовольство. Наконец, оставив жалкие попытки диктовать условия, лучник ушел, чему Мариус был несказанно рад.

Оставшийся день тянулся медленно. Моргот провел его за чтением старых дневников и опохмелялся тем, что еще осталось в баре. Когда буквы начали расплываться, а от выпитого алкоголя затошнило, он решил подышать свежим воздухом. Но и от этого легче не стало.

После нескольких часов бесцельных блужданий по городу, в надежде ухватить неведомую тень, он вернулся в гостиницу. Перспектива вновь остаться наедине с видениями и событиями прошлого, не радовала, но особого выбора не оставалось.

Знакомый силуэт у дверей в номер заставил мага замереть посреди коридора. Он даже протрезвел и разом ощутил облегчение, тревогу и смятение. Многоликая подняла голову, посмотрела отсутствующим взглядом и облизала губы. Мариус заметил, как нити морока затрепетали, но Оракул вовремя совладала с эмоциями и не позволила магии рассеяться.

— Я уже стал опасаться, что больше не увижу тебя, — впервые за все дни он растянул губы в усмешке.

Моргот приблизился, и провидица резко схватила его за руку.

— Помоги мне, Мариус.

________________________________________

[3] Сай — колющее клинковое холодное оружие типа стилета, внешне похожее на трезубец с коротким древком (максимум на полторы ширины ладони) и удлиненным средним зубцом.

Глава 7

VII. Игра в кошки-мышки

— 11 —

Базель-Штадт. Беттинген.

Заклятие перенесло их во внутренний двор особняка Совета, и назвать посадку мягкой было нельзя. Мари повезло больше, она очнулась в сугробе на куче мусора и веток. Фенрира отбросило к дому, прямо на груду камней: он лежал на спине, широко раскинув руки, а из груди торчали прутья арматуры.

К горлу подкатила тошнота. Она разрывалась между желаниями броситься ему на помощь и убежать как можно дальше. Он очнется, и тогда одному Богу известно, что он с ней сделает.