Кхалессе не понравилось сказанное.

— Прости, что говорю это, но я забочусь о тебе. Всегда заботилась, — она провела пальцами по ее длинным волосам, перебирая пряди. Кхалесса помнила этот жест с детства.

Мааре была для нее не просто подругой и старшей сестрой, она заменила ей мать. Истинная провидица умела быть строгой и ласковой, она учила ее магии и не отказывалась устроить маленькую шалость в отсутствии брата.

— Демиург наверное уже ждет меня, — ей не хотелось продолжать этот разговор. — Я, пожалуй, пойду.

Кхалесса поднялась и, не оглядываясь, поспешила вниз.

Заклинатели и их верные стражи — ликаны, чувствовали себя как дома. Выпивали, заразительно смеялись, кто-то отчаянно спорил и рассказывал о своем последнем путешествии. Но когда она проходила мимо, каждый склонял голову.

— Госпожа! — слышалось со всех сторон.

Вынырнув из толпы, Кхалесса увидела у арки лишь одного стражника. Он стоял неподвижной статуей и совершенно не обращал на нее внимания. Стараясь не задерживаться, она покинула зал.

В коридорах сновали слуги. Молоденькая рабыня увязалась следом, на случай если Госпоже что-нибудь понадобится. Кхалесса отослала ее прочь и очень вовремя, потому что едва она завернула за угол, как оказалась в чьих-то крепких объятиях. На подобную выходку был способен лишь один человек. Она повернулась и оказалась лицом к лицу с Фенриром. Он улыбался и продолжал обнимать ее.

— Я скучал, моя Госпожа, — его карие глаза светились озорством.

Как бы Кхалесса не любила дорогую сестру, она не желала принимать ее слова. Возможно, они действительно были из разных миров, но однажды их пути пересеклись. Она помнила Фенрира совсем мальчишкой, которого привезли на остров с остальными рабами. Мальчиков забирали к дворцу и обучали военному делу.

Будучи ребенком Кхалесса любила убегать от взрослых и часами гулять по морскому берегу. Во время одной из таких прогулок она встретила Фенрира. Он сидел на песке и смотрел на волны. Так они и познакомились. Он рассказывал ей о своем доме, который остался далеко за океаном, родителях и о снеге... Их дружба началась еще тогда, а со временем переросла в нечто большее.

Воспоминания были прерваны поцелуем. Внутри всё перевернулось, сладко заныло внизу живота.

— Перестань! Нас могут увидеть, — нехотя запротестовала она и попыталась высвободиться из его объятий.

— Когда тебя это останавливало? — он продолжал целовать ее в шею, и она откликалась на каждое прикосновение.

— Во дворце полно гостей, — Кхалесса положила ладони ему на грудь и отстранилась. — И отец давно дожидается меня.

Фенрир сорвал с ее губ еще один поцелуй.

— Я приду сегодня ночью.

— Буду ждать, — она улыбнулась и коротко поцеловала воина в щеку. — А сейчас мне действительно пора.

Она поправила платье, убедилась, что в коридоре пусто и еще раз взглянув на возлюбленного, поспешила к балкону. Демиург ждал ее. Он задумчиво смотрел с высоты на раскинувшийся город и не замечал ничего.

Сансара покинутая Истинными давным-давно постепенно возвращала былое величие. Остров изначально являлся отражением частички легендарного Керидверна — мира лежавшего за пределами Перехода.

Когда она была маленькой, Демиург рассказывал ей о своем доме. Она любила истории об удивительных городах и землях, которые не знали ни войн, ни разрушений. О правителях — мудрых и справедливых. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Равновесие легко нарушить, достаточно лишь сдвинуть с места камешек. Они бежали от войны, которая погубила все, что было им дорого, и оказались на границе Перехода. Их домом стал мир без магии. Истинным понадобилось немало времени, чтобы выжить, а после вновь погрязнуть в извечных разборках.

Демиург сделал своих соплеменников смертными. Он отобрал часть их сил, чтобы вновь не пришлось искать новый приют. Оставаясь единственными бессмертными Демиург и Мааре скрывались в тени, наблюдая за тем как живут потомки тех, кого они когда-то знали. Так могло бы продолжаться еще очень долго, если бы Закариам — ее настоящий отец, не совершил невозможное. Истинным пришлось вновь заявить о себе. Демиург забрал Кхалессу и вернулся с сестрой на Сансару. Многие из заклинателей пошли за ним, признав его силу и величие, но Хранитель оставлял в союзниках не всех. Остальным он просто стирал память.

Она подошла к нему со спины и обняла за плечи.

— В последние дни ты очень часто грустишь. Почему?

Он взял ее ладони в свои и какое-то время они просто стояли, любуясь закатом. Солнце медленно опускалось за горизонт, разливая золотые блики по водной глади.

— Я думаю о доме. О том, как сложилась бы наша жизнь, если бы не началась война.

— Может не стоит возвращаться к прошлому? Его уже не вернешь. Подумай лучше о будущем, — она перегнулась через перила балкона.

Внизу на площади продолжался праздник. Там веселились те, кто не был приглашен в Высокий дворец.

— Ты собрал лучших, и они пойдут за тобой, как и те, кто остались на большой земле. Напомни им о себе, и они преклонят колени.

— Мне это не нужно.

— Тогда чего ты хочешь?

Демиург улыбнулся и вновь посмотрел вдаль.

— Скажи, я всегда поддержу тебя, — Кхалесса прикоснулась к его плечу.

— Я запомню эти слова, дорогая, — он поцеловал воспитанницу в щеку. — Давай оставим эти разговоры. Я хочу сделать тебе подарок, если позволишь.

Порыв ветра пробежал по обнаженным плечам, и она вздрогнула. Не от холода, а от ощущения силы. Магия Хранителя была удивительной — раскаленная магма под толстым слоем льда. Она созидала и с той же легкостью разрушала.

Кхалесса восторженно ахнула, когда между ними материализовался меч. Оружие зависло в воздухе, и лучи закатного солнца скользнули по инкрустированной рукоятке, отразились от острой стали, играя с причудливой вязью незнакомых символов.

— Он принадлежал моему брату. После его смерти я спрятал меч в некрополе, подальше от посторонних глаз.

— Он прекрасен, — выдохнула она и протянула руку, чтобы прикоснутся к оружию.

Но вдруг замерла и с опаской посмотрела на покровителя. Догадка ошеломила ее.

— Постой, это тот самый меч?

— Это ключ, Кхалесса. Ключ к другим мирам.

— 10 —

Декабрь, 2010 год. Чехия. Прага.

Возвращение из царства сновидений было мучительным. Разлепить веки оказалось непосильной задачей. Ужасно хотелось пить. Мариус приподнял тяжелую голову над подушкой и снова уронил. Рядом мирно спала светловолосая девушка. Маг попытался припомнить события минувшего вечера, но безуспешно.

Он надеялся, что количество выпитого алкоголя и бурно проведенная ночь помогут избавиться от видений и снов. Последние несколько дней стали для него настоящим испытанием. Непрошеные образы и чужие воспоминания затягивали в водоворот событий, не спрашивая согласия. Они сводили с ума.

Дверь с грохотом распахнулась, и заклинателю показалось, что его ударили по затылку. Девица подскочила на постели и в недоумении осмотрелась. Валентин пересек комнату, она возмущенно вскрикнула, и подтянула простынь, прикрывая наготу.

— Выметайся! — инквизитор даже не взглянул в ее сторону.

Когда Мариус вновь открыл глаза, девушки и след простыл.

— Я не успел взять ее номер.

— Как долго это будет продолжаться?

Лучник открыл окно, и холодный зимний воздух тотчас ворвался в комнату.

— Тебя что-то не устраивает?

— Твои выходки!

— Так проваливай, — равнодушно пожал плечами заклинатель.

Моргот поднялся с постели, натянул брюки и поплелся к бару. В гостиничном номере творился настоящий бардак: раскиданная одежда, пустые бутылки, многочисленные коробки из-под китайской еды и книги. Старые дневники отца, гримуары и магические справочники. Он не надеялся, что выстоит против Кхалессы, но освоить несколько новых приемов стоило.

Магия Древней была подобна вулкану в момент извержения. Он до сих пор ощущал ее пальцы на шее, боль и ошеломляющий поток силы, погружающий в пучину видений. Тогда Мариусу показалось, что это конец и подобная мощь просто расщепит его на молекулы не оставив даже мокрого места. Обошлось, но последствия оказались плачевными. Ничего не помогало. Моргот не знал, как избавиться от постоянных наваждений. Кхалесса обещала, что поведает ему истину, но пока он видел ничего не значащие события. Многие из них даже не стоили толики внимания и тех мучений, в которых он прибывал, когда они настигали.