Впрочем, так оно и было. Не комната, а мальчишка, за несколько дней пребывания в этом доме успевший добиться если не уважения, то вполне искреннего интереса.

– Граф де Ланье – заклинатель. – Де Корсото поднялся рывком, отошел к окну. Встав рядом с де Риньи, бросил взгляд на равнодушную к их проблемам реку и лишь после этого продолжал: – Де Эренталь – тоже, хоть и не столь силен в этом даре. Подобные способности были и у отца Агжея, но с щитами он управлялся значительно лучше, потому и предпочел остаться боевиком.

– Считаете, что Мишель тоже может… – протянул продолжавший стоять у стола Дорсэ.

Эдгар отрицательно покачал головой, однозначным «нет» ответив на его предположение, но высказываться вслух не стал, предпочтитая дождаться мнения де Корсото, которому в этом вопросе доверял больше, чем себе.

– Он ощутил остаточный след заклинателя, – неторопливо, рассуждая, начал герцог, – почувствовал ловушку, наткнулся на письмо с поздравлением, не пропустил намека на появление летающих…

– У него хорошие данные для ищейки! – твердо, если не сказать категорично, заметил де Риньи.

Эдгар его понимал. Алекс не так просто сходился с людьми. Внешне был раскованным, в общении легким, вел себя в любой компании так, словно был в ней своим, без усилий подстраиваясь к обстоятельствам, но это если не знать того, другого де Риньи, предпочитавшего узкий круг немногочисленных друзей.

Мальчишка в этот самый круг вошел играючи, что выглядело несколько странно, но было вполне объяснимо – напоминал младшего брата Алекса, к которому тот был очень привязан.

Если бы не болотная лихорадка… В тот год де Риньи лишился всех. Матери, отца, семнадцатилетнего брата. Маги-целители оказались бессильны, вы́ходить удавалось хорошо если одного из десяти.

Сам Алекс как раз заканчивал академию. Известие о смерти родных пришло в тот день, когда он с отличием защитил выпускную работу.

А еще де Риньи принял, что Мишель станет его учеником. Не просто свыкся с мыслью видеть этого шалопая рядом с собой достаточно часто, а даже представил, как все это будет выглядеть. С перепалками, подначками, озорством, взглядами исподлобья, фырканьем, легкими необидными поздатыльниками…

Но и этот момент в сомнениях, которые Эдгар читал на лице де Риньи, не был главным. Подумаешь, не стал учеником! Такое могло случиться. И случилось.

А вот Безами… Если кто не давал Алексу покоя, так это он. Как и самому Эдгару.

Герцог Даркиль Безами. Один из советников короля и его двоюродный брат по отцу, что делало их союз еще более крепким. Щит, обладающий способностью к контролю разума.

Очень редкое сочетание дара.

Герцог был достаточно известной личностью, чтобы обманываться на его счет. Раз обратил внимание, так неспроста. А вцепится – уже не отпустит.

– Да, как ищейка он был бы хорош, – выдержав паузу, вновь заговорил де Корсото, – но здесь что-то иное. Может, – повернулся он к Марку, – тебе что-то известно?

– Не о мальчишке. – Дорсэ бросил быстрый взгляд на де Корсото.

Их безмолвный разговор был недолгим, но явно напряженным. Чьим именно оказалось последнее веское слово, стало понятно по тому, как Марк недовольно качнул головой, но все-таки произнес… правда, совершенно не то, что Эдгар ожидал услышать:

– Мне придется потребовать клятву молчания.

Он еще только заканчивал фразу, а Эдгар уже поднял левую руку, сведя пальцы в сферу:

– Клянусь!

Повторять слова самой клятвы нужды не было – она была заложена в жесте. Сохранить в тайне все, что будет сказано. Не использовать во вред.

– Клянусь! – повторил за ним де Риньи. Не так быстро, но и не затягивая.

Де Корсото промолчал, однако Дорсэ этого словно и не заметил, давая Эдгару маленькую, но подсказку. То, о чем будут говорить, касалось того самого прошлого, в котором они все были друзьями.

На этот раз де Борей не ошибся. Прошлое…

– У меня есть предположение, кем была мать Мишеля. – Дорсэ отошел к двери, приоткрыв, выглянул в коридор и, снова закрыв, вернулся к столу. – В свое время ее род был практически полностью уничтожен, остались лишь те, кто мог считаться совсем уж дальней родней, но и их тщательно проверяли, отыскивая хотя бы слабый намек на этот дар. Потом еще два или три поколения надзирали, опасаясь его появления.

– Зовущие, – сквозь зубы процедил де Корсото.

– Но мало кто знает, – продолжал все так же спокойно Дорсэ, – что у этого дара было еще одно проявление. Обладающие им видели след, который оставляют в нашем мире твари Нижнего. И если это так…

– Мишель действительно ищейка, – Эдгар поднялся, подошел к Марку, – но натасканная только на одного зверя.

– Именно, – кивнул Марк. – И если это так, – повторил он фразу, которую не дал ему закончить Эдгар, – интерес Безами к мальчишке вполне понятен. В любом из двух случаев.

О том, что незадолго до своей гибели Сабьен де Борей обвинил Безами в контактах с Нижним миром, никто не сказал, но подумали все. О странности смерти, причину которой не выяснили до сих пор, тоже.

– Этого нельзя допустить!

Эдгар вскинулся – настолько резким, непримиримым был тон Алекса, но, взвесив все за и против, был вынужден согласиться. Сам Мишель…

Память тут же услужливо нарисовала ему образ мальчишки. Невысокий, худощавый, в своей неизменной бандане и скромном сером костюме, выглядевшем невзрачно на фоне их одежд. Но при этом гордый и не терпящий посягательств на свою самостоятельность.

Несмотря на свою сообразительность, для Безами он был как кутенок для волкодава.

– Я возьму его под свою защиту! – Эдгар решительно посмотрел на де Корсото, словно именно тот должен был завизировать его решение.

– Я признаю его временным учеником, – столь же твердо произнес де Риньи.

– Не самый хороший вариант, – вздохнул де Корсото, бросив на Дорсэ иронический взгляд, – но другого пока нет.

– Де Эренталь его в обиду не даст, – не то возражая, не то дополняя, заметил Дорсэ.

– Он может просто не успеть, – продолжил свои размышления де Корсото.

– И все-таки я бы пока не торопился. – Дорсэ, наклонившись вперед, уперся руками в край стола. – Через два дня мы покинем столицу…

Закончить фразу он не успел. Украшавший футляр камень засветился, возвещая о полученном от де Эренталя ответе.

Впрочем, в том, каким именно он будет, никто из них не сомневался. Отряд магов, в котором был и ловец, отправился к месту возможного появления летающих.

Знала бы, нашла повод остаться в приемной. Но я не знала, потому и вышла в коридор. Да еще и плотно прикрыла дверь, отрезав себе путь к отступлению.

Не успела сделать и шага, как меня схватили и, не дав сказать ни слова, потащили к гостевым покоям.

Упираться бесполезно – Зэнель значительно сильнее меня физически, кричать – глупо. Оставалось надеяться, что ничем серьезным это не закончится.

– Мне надо с тобой поговорить! – втолкнув меня в комнату, решительно произнесла она.

– О чем? – тяжело вздохнула я и, воспользовавшись тем, что меня все-таки отпустили, осмотрелась.

Гостиная была отделана в приятных глазу сине-бирюзовых тонах. Более холодный присутствовал на стенах и полу, более теплый – в обивке мебели и рисунке ковра, напоминавшем играющие пеной морские волны.

– О герцоге, – подошла маркиза к круглому столу, стоявшему в центре комнаты. Схватила лежавшее в вазе яблоко, но откусывать не торопилась. – У него есть невеста?

– Невеста? – переспросила я, не сразу поняв, что именно ее интересовало. – Мне нужно проведать брата, а ты о какой-то невесте! – вспылила я.

– Я уже проведала, – хитро усмехнулась в ответ Зэнель. Присела, провела ладонью по жемчужному шелку платья, сшитому по элианской моде, с глубоко открытыми плечами и облегающего фасона. – Он спит.

– Мне нужно покормить Бригитту, – нашла я другой повод. И даже попыталась вернуться к двери.

– Я ее уже покормила, – ласково улыбнулась маркиза. – Агжей говорил, что она любит орехи.