– Надо поставить в известность магический корпус, – ни к кому конкретно не обращаясь, произнес де Корсото.

– А я считаю, что не надо, – значительно жестче, чем мог бы позволить себе даже облеченный особым доверием своего господина дворецкий, заметил господин Дорсэ.

– Тебе что-то известно? – тут же повернулся к нему де Корсото.

Я быстренько сделала вид, что ошарашена подобным панибратством, но зря старалась, до меня никому не было дела.

– Есть кое-какие мысли, но не более, – покачал головой Дорсэ.

– Не пора снимать маску? – Де Корсото бросил на меня короткий взгляд, но вопрос все-таки задал.

– Рано, – вновь не согласился с ним Дорсэ. – Его светлость меня не обижает.

– Может, мне выйти? – промямлила я, продолжая демонстрировать некоторую растерянность.

– Дашь клятву, – быстро нашел выход из создавшегося положения де Борей.

Его происходящее, похоже, ничуть не смутило. Как и де Риньи, который совершенно спокойно воспринял изменение статуса лжедворецкого.

Знали? Догадывались? В любом случае ко мне это не имело никакого отношения.

– Какую клятву? – тут же спросила я.

– Ученическую, – ответил за герцога де Риньи. – Станешь моим учеником.

– Не могу, – посмотрев наивно, пожала я плечами.

– Это еще почему? – осведомился де Риньи.

– Я обещал…

– Кому и что?! – Господин Дорсэ как-то неожиданно быстро оказался рядом со мной. Смотрел так, что стало даже страшно.

– Я обещал не определяться с выбором до прохождения курса архитектоники щитов высшего порядка, – не отвела я взгляда.

Ничего предосудительного в том, что сделала, не было. Многие королевские службы набирали из академиусов будущих сотрудников с соответствующими способностями.

До этого нового преподавателя, заменившего профессора Новеску, ко мне с подобными предложениями не подходили, зная, кто именно скрывается за именем Мишель Лонье, под которым меня приняли в академию. Магом Лильен Аталин де Ланье я должна была стать только после защиты выпускной работы.

– Кто? – Голос господина Дорсэ мягче не стал, заставив слегка насторожиться. – Профессор Новеску?

Я качнула головой.

– Герцог Безами, – глядя на меня с весьма опасным прищуром, произнес вдруг де Риньи. И ведь не ошибся, несмотря на то что как его светлость нам этого господина не представляли. – У тебя есть способности ловца? – тут же поинтересовался он.

Пришлось вновь качнуть головой. Подобными талантами я не блистала, если только…

– Я могу продолжать этот разговор только в присутствии графа де Ланье. – Мне удалось не только не вздрогнуть от пришедшей в голову мысли, но и посмотреть на них с некоторым вызовом.

– А это еще почему? – иронически приподнял бровь де Риньи.

Вот ведь репей! Прицепился – не отдерешь.

– Потому что до окончания академии право распоряжаться моей жизнью принадлежит графу, – несколько нервно ответила я.

И ведь не солгала! А то, что для Мишеля Лонье это была бы временная вассальная клятва, а для меня – право старшего родственника, сути не меняло. Пока я магесс, а не маг, только он мог решать мою судьбу.

– Теперь понятно, отчего ты бесишься, – посмотрев на де Борея, едва ли не обрадовался де Риньи.

Герцог в ответ кивнул, тоже посчитав, что Алекс не ошибся с причиной нашего конфликта.

Что ж, меня это вполне устраивало. Да и взгляд господина Дорсэ слегка смягчился, словно он одобрял проявленное мною благоразумие. И только де Корсото продолжал разглядывать меня, как диковинную зверушку. Мол, откуда она взялась и чего от нее еще ожидать?

– Значит, в присутствии графа дашь клятву молчания, – похоже приняв какое-то решение, резко свернул эту тему де Корсото. – Эдгар, с тебя – разрешение. Алекс, ты спустишься к де Ланье, нужна привязка для де Эренталя.

– У меня есть, – опередил меня Дорсэ.

Пока они говорили, я свернула часть карты, освободив противоположный край стола. Достала чистые листы бумаги, украшенные герцогским вензелем, поставила прибор для письма.

Де Борей поблагодарил кивком, присев на пододвинутый мною стул, взялся за перо.

– Там еще одна жалоба, – встала я за его плечом.

Де Риньи демонстративно вздохнул, а Эдгар, вернув перо в чернильницу, обернулся ко мне в ожидании продолжения.

– Виконт де Барси значительно увеличил размер подати. Староста одной деревни жалуется, что придется отдать и семенное зерно. А еще он портит девок…

– Тот самый де Барси? – Господин Дорсэ вернулся к столу.

Де Риньи тут же пристроился рядом, словно тоже знал, о чем идет речь.

– Тот самый, – как-то странно посмотрел на меня де Борей. – Это тебя де Эренталь так натаскал?

– Маркграф требовал внимания к мелочам, – уклончиво ответила я, вспомнив, о чем не раз говорил дядюшка.

Думать, думать и еще раз думать. Над каждым словом, над каждой фразой, над каждым обстоятельством. Рассматривать со всех сторон, не упуская ни одного нюанса, искать другие точки зрения, строить предположения, определять факты, которые бы их подтверждали или опровергали.

– Об этом мы поговорим позже, – кивнув, оставил меня в покое де Борей. Опять взял перо.

– Спустись к графу и расскажи обо всем. – Господин Дорсэ сбил меня с мысли о ровном, уверенном почерке герцога, который лучше иных слов говорил о его характере.

– Иди, иди, – не оглянувшись, подтвердил его приказ де Борей.

Спорить я не стала. Не знаю, как им от меня, но мне точно стоило от них отдохнуть.

Да только зря я торопилась покинуть приемную в надежде хоть ненадолго избавиться от неожиданно свалившихся на меня проблем.

О той, что могла дожидаться меня на лестнице, я совершенно забыла.

Глава 8

Эдгар росчерком закончил письмо, приложил родовой перстень, герб с которого сиянием лег на бумагу. Добавил его к уже подписанному разрешению и подал Марку, подумав о том, что во всем происходящем в последнее время друг отца всегда оказывался на своем месте.

– Можешь отправлять.

Дорсэ в ответ кивнул. Свернув послание в несколько раз, вложил в серебряный футляр, служивший для отправки и приемки магической почты. Количество адресатов у этого артефакта было небольшим – Эдгар успел насчитать двенадцать знаков, но, судя по всему, Дорсэ хватало.

– Теперь осталось дождаться ответа, – произнес Марк, когда украшавший вещицу камень потух. Положив футляр на край стола, наклонился к карте, большая часть которой так и осталась развернутой. – Насколько я помню, де Барси в родстве с де Кареями…

– Ближе, чем хотелось бы. – Эдгар откинулся на спинку стула. – Граф женат на сестре барона.

– И это его земли. – Дорсэ смотрел на те самые две деревушки.

Самоуправство виконта де Барси, о котором его отец, граф де Барси, не мог не знать. Пропавший скот. Подозрения на летающих…

Часть из этого они точно могли пропустить.

– Его, – подтверждая, кивнул де Борей. – А ты что думаешь? – обернулся он к де Риньи.

С тех пор как Мишель вышел из приемной, тот стоял у окна, слепо глядя на закрытую дверь.

Алекс поморщился, задумчиво качнул головой и заговорил совершенно об ином:

– Что увидел в нем Безами? Ловцов определяют еще на первом курсе. Ошиблись? Пропустили?

– Ты же знаешь, что это невозможно, – выпрямился Дорсэ. – Мишель не ловец, в этом сомнений нет.

– А в чем есть? – усмехнувшись, подловил его де Риньи. – Такие, как Безами, подобными просьбами без особых оснований не разбрасываются. И ведь не приказал, – распаляясь, заговорил он громче, – не поставил перед фактом, не заставил угрозами или шантажом, – попросил! Более того, готов сам… повторяю, готов заменить собой преподавателя, лишь бы заполучить Лонье! – Он испытующе посмотрел на герцога де Корсото, который молчаливо наблюдал за ними из кресла в углу.

Кабинет был совсем рядом, только открыть дверь, но они предпочли оставаться в приемной, словно именно эта комната стала средоточием сделанных в последние дни открытий.