— И чего ты врешь? Все у тебя в порядке, — проворчала, пытаясь вернуть свободу своим рукам, — пусти.

— Дай немного погреюсь.

— Слушай…

— Это ты слушай, — велел он, — я еще не все рассказал.

Я грустно вздохнула, но спорить не стала и, уже не вырываясь, смиренно чувствовала, как мои несчастные ладошки прижали к ушам, которые были не теплее носа. Асвер вздохнул, потерся щекой о мое запястье и заговорил:

— Вторым этапом была инициация. Некромант должен был пройти ее, прихватив с собой в гроб артефакт. Что было гарантом благополучного исхода обряда. Помимо прочего это усиливало связь между хозяином и артефактом. Ты инициацию прошла благодаря кучке идиотов.

— Просто блеск, — пробормотала я, задумчиво массируя некромантские уши. Асвер не сопротивлялся. Наоборот, притих и, кажется, даже дышать перестал. Пришлось торопить: — Это все или есть еще новости?

— А… да… эм. В общем, там было еще одно условие. Последнее, на котором магистр и остановился. По всем его подсчетам, для того чтобы артефакт вошел в полную силу, нужна смерть.

— И как это понимать? Я должна этим камушком кого-то убить? Это же невозможно. Только если несчастный им подавится, быть может, тогда…

— Это не имеет значения. Ты никого убивать не будешь, — твердо отрезал он, высвобождая свои уши из моего захвата.

— Конечно, не буду. Я целительница. Я должна людей лечить.

— Главное, чтобы не залечила насмерть, — пробормотал он и сжал пальцы крепче, когда я попыталась высвободить руки, желая хорошенечко ему врезать.

— Успокойся, ведьма. Спать пора.

— Наконец-то, — облегченно выдохнул Октай.

Я вздрогнула, Асвер ругнулся, а Октай озвучил свое желание:

— А теперь вы тихонечко ложитесь и спите. И мне не мешаете. А завтра подробно и во всех деталях объясняете, что происходит.

— А-ага, — коротко согласилась я, не имея понятия, как ему объяснять все то безобразие, которое происходит. И уже заранее нервничая.

А наутро выяснилось, что разговор с Октаем не такая уж и страшная вещь. Потому что бывает кое-что и пострашнее.

И спасибо за это стоило сказать Диару.

ГЛАВА 10

Утро началось с утробного рыка и сладковатого запаха разложения. Вход в палатку был открыт, и морда полуоблезлого волка, дружелюбно скалившегося мне почерневшей пастью, нагло заглядывала внутрь.

Я не заорала. Просто не смогла.

Просипела что-то полузадушенно, кажется, позвала маму. Дернулась назад, впечатав локоть во что-то мягкое, притаившееся у меня за спиной. Мягкое молчать не стало и хрипло возмутилось знакомым голосом:

— Вернемся в академию, и я тебя закопаю.

Я икнула, волк склонил голову, вслушиваясь в доносящиеся из-за меня звуки. А Асвер решительно описывал мое незавидное будущее:

— Хотя нет, сам закапывать не буду. Тебя твои недоразвитые друзья закопают. Благо опыт у них уже имеется.

— Асвер, если ты сейчас не перестанешь ругаться и что-нибудь не сделаешь, то закапывать будет уже нечего, — прошептала я, не сводя взгляд с умертвия.

— Что? — Зломордый завозился сзади, приподнялся и, тихо ругнувшись, напряженно потребовал: — Сень, медленно отползай в сторону, сейчас я его…

Волку многозначительный взгляд Асвера не понравился, он рыкнул и бросился вперед. Я завизжала, отшатнулась назад, хорошенько вмяла в одеяло зломордого, каким-то чудом оказавшись сидящей на нем, оперлась спиной о стенку палатки и замолчала.

Палатка накренилась и сложилась, погребая нас под собой. Асвер ругался и пытался скинуть меня с себя, волк рычал и пытался схватить хоть кого-нибудь, и только я молчала.

Хрипела, пыталась выползти, отбивалась от некромантских рук и волчьей морды и тихонечко подвывала в особенно страшные моменты, когда рука вместо плешивой головы или полуоторванного уха вскользь проходила по влажным волчьим зубам.

Как выбралась из этого ужаса, так и не поняла. Наверное, и не выбралась, потому что осознала себя живой, относительно невредимой и висящей в руках подоспевшего Диара. Вытащили меня из душного кошмара, на ноги поставили, осмотрели и накинули на плечи плащ.

— А я тебе еще куртку не вернула, — пробормотала виновато, кутаясь в теплое и относительно мягкое. Меховой ворот приятно щекотал кожу.

— Я помню, — серьезно кивнул он, улыбнулся ободряюще и мягко отстранил в сторону, — сейчас мы твоего некроманта оттуда вы…

— Я сам, — раздраженно отозвался Асвер и выполз на свет. Помятый и совершенно злой. Загляденье просто.

— Что здесь творится?

— Начало учений, — радостно возвестила я, поджала пальчики на правой ноге и не менее радостно спросила у зломордого, который в эту минуту полностью соответствовал нелестной характеристике: — Слушай, а ты там случайно мои сапоги не прихватил, когда из палатки выбирался?

Меня наградили тяжелым взглядом и вопрос проигнорировали.

Волк, запутавшийся в нашей палатке и притихший во время моего спасения, вновь завозился и зарычал. А я про еще одного некроманта вспомнила:

— Там же Октай, его спасать надо!

— Не надо меня спасать, — раздалось сзади, за моей спиной стоял довольный Тай и криво улыбался. Нормально улыбаться ему мешала оплывшая скула, лишний раз подтверждая, что расстроенный Асвер — это очень грустно. — Я от шума проснулся, решил проверить, что происходит.

И только сейчас я поняла, что весь этот фоновый шум, состоящий из рычания, шипения и заковыристых ругательств, — это боевые действия. И не напал на нас еще никто лишь потому, что палатка наша затерялась среди других. Проще говоря, находились мы почти в середине лагеря, а сообразительные второкурсники теснили врага к границе поляны.

— Слушайте, а давайте мы уже волка на свободу отпустим, а? — Судя по совершенно спокойному виду, некромантов судьба умертвия не волновала. — Ему там, наверное, страшно одному.

— Сень… — Асвер уже собирался сказать какую-то гадость, но посмотрел на Диара, глубоко вздохнул и выдохнул. Я обрадовалась, уже решила, что он успокоился. Зря решила. Зломордый посмотрел на плащ, в который я была укутана, и не выдержал: — Я бы предложил тебе сейчас к нему присоединиться. Чтобы волку одному страшно не было. Единственное, что меня останавливает, так это осознание того, что тебе вполне хватит дурости действительно туда сунуться.

— Сам дурак, — раздраженно вякнула я, развернулась и отправилась на поиски капитана, гордо шлепая босыми пятками по земле.

— Висенья, ты куда? — озадаченный голос Диара нагнал меня уже на четвертом шаге.

— Реннана искать. Буду ему скандал устраивать, — вспомнила огромного оборотня с клыкастой улыбкой и тяжелым характером и неуверенно закончила, — или истерику.

В одном я была уверена: серьезному разговору с капитаном быть. А уж во что он там выльется, это уже от него зависит. Я планировала оставить в душе нашего диковатого профессора неизгладимый след. Чтобы впредь он думал, прежде чем неподготовленную целительницу подвергать подобному стрессу.

Планы мои никто, кроме Асвера, оспаривать не стал. И лучше бы он тоже благоразумно промолчал.

— Ведьма! Несвежий труп тебе в постель! Остановись немедленно.

Я остановилась, развернулась на сто восемьдесят градусов и громко напомнила:

— Такими сомнительными достижениями только ты у нас похвастаться можешь.

— Твоими стараниями, — мрачно напомнил он, направляясь ко мне.

— Да всегда пожалуйста. — Сжав кулачки, я храбро смотрела на приближающийся кошмар, отчаянно пытаясь устоять на месте, хотелось бежать. — Если понравилось, могу тебе еще кого-нибудь предложить. Зайца, бобра. Можно даже лису, если ты очень хорошо попросишь.

— Себя предложи, — насмешливо попросил он, остановившись в шаге от меня.

Друга своего пустоголового от неминуемой расправы спас Октай:

— Эм, я, конечно, все понимаю, но, может, вы потом доворкуете? У нас тут это…

Это выползало из-под палатки, обиженно поскуливая. Волк был на полпути к свободе, а я только это заметила.