— Вер-р-рнусь! — каркнул главный болтун крыла.

— Кто бы сомневался, — проворчал себе под нос Аарон и, еще немного постояв в задумчивости, направился к наиболее здоровым на вид пострадавшим, чтобы лично расспросить их о случившемся.

В саду…

Отойдя на пару шагов, я с удовольствием полюбовалась результатами своего трехчасового творчества. Качели, свисавшие с массивной ветки и украшенные розовыми бутонами, выращенными на укрепленных чарами лианах, получились ну очень симпатичными. А еще вместительными, отчего Хельга, сидящая на них, смотрелась как-то одиноко. Решив составить ей компанию, я устроилась рядом. Отталкиваться от земли нам не пришлось, хотя мой магический резерв и поистрепался за время работы — на то, чтобы дерево само нас качало, сил хватало. При первом же взлете прорицательница, громко вскрикнув, схватилась за лиану, и я порадовалась, что украсила ее бутонами без шипов, на втором — она вцепилась в меня как в наиболее надежную опору.

— Хель! — Мои глаза прищурились, пряча лукавые смешинки. — Ты не боишься летать высоко в небе на своем драконе, а тут…

— А-а-а! — было мне ответом. Если Хельга вообще поняла хоть слово из сказанного мной — она же глухая, котенка с нами нет, а читать по губам, когда все мысли о том, чтобы не свалиться с доски, сложно.

Меня же подобные страхи не беспокоили: с местной флорой отношения у нас сложились дружеские, и подлости от нее, как от елок Дарквуда, я не ждала. Трое охранников с каменными физиономиями стояли чуть поодаль и внимательно следили за нами. Они походили на мраморные изваяния в просторных балахонах. Ни один мускул не дрогнул на их серо-зеленых мордах, лишь глаза мерно двигались в такт нашим полетам: туда-сюда, туда-сюда… будто маятники на часах! Иширо, решив, что маскироваться под мою тень и метаться за качелями, аки бешеный заяц, недостойное занятие для свободного духа тьмы, благополучно прятался в ближайших кустах, из кроны которых за нами наблюдали два серебристых глаза. И как я ни старалась расслабиться под недремлющим оком приставленных ко мне слуг, выходило плохо.

— Все, хватит! Я не уверена в надежности этой жердочки! — Голос прорицательницы резанул по уху, в которое она, собственно, и кричала. Хм… как-как Хель назвала мою вместительную скамейку на цветущих тросах? — К ней сначала надо привыкнуть, а потом уже крутить сальто. Эри, останови! — простонала она, и, взглянув на ее странно позеленевшее личико, я не рискнула возразить. Стошнит еще эту неженку на мой шедевр, в иллу такое счастье!

Когда движение замедлилось, Хельга моментально спрыгнула на траву и, буркнув короткое «Я скоро!», помчалась в сторону замка. Один из монстров отделился от коллектива и бодрой походкой направился следом. Два других остались созерцать меня, задумчиво болтающую босыми ногами. Не в туфлях же предаваться таким развлечениям, верно? И не в ботинках! Они хоть и зачарованные, но все равно тяжелые. Вот и сидела я под перекрестными взглядами охраны и думала, что у одной юной ясновидящей явные проблемы с контролем, а у местных монстров — с коммуникабельностью. Хотя чего я хочу от слуг? Прорицательница же — отдельная тема. На Сахарии, которым сама управляла, Хель была готова скользить в облаках и выделывать всевозможные кульбиты, ловко держась в седле. А на моих замечательных качелях — увы. Что ж, мне и без нее неплохо. Тем более все, что могли, мы уже обсудили. А то, о чем не говорят при слугах, оставили на послеобеденное время, надеясь уединиться в башне, откуда меня пока еще не выселили.

Хельга даже обещала показать пару новых видений на тему моей внезапной помолвки. Они, в отличие от всего, связанного с призраками, навещали ее с завидной регулярностью. Если бы Хельга больше думала о деле, а не о свадьбах, глядишь, мы бы не шарады гадали, а точно знали, чего хотят серые сущности. Толку от влюбленной прорицательницы? И зачем она тут осталась? Однако надо было отдать ей должное: вчера девчонка специально летала над лесом в надежде настроиться на нужный лад. И даже что-то там увидела потом в трансе, но опять какие-то запутанные загадки, а не четкие сцены из будущего или, на худой конец, из прошлого. На сей раз в сетях из светящихся знаков была я, а не Ассари, только у меня эти странные путы оказались изумрудными.

Если рассматривать подобные намеки, как предлагала Хельга, получалось, что и я, и моэра окажемся привязанными… к кому? К местным лордам? Или, может, к крыльям Триалина? А вдруг к чему-то совсем иному? Невольно вспомнились глаза привидений, отливающие хищной зеленью, и я зябко поежилась, обняв себя за плечи. Вдруг видения намекают на них, что тогда? Вот уж с кем мне не хотелось вступать ни в какие связи. Погруженная в размышления, не сразу заметила приближение очередного слуги. В руках монстр держал поднос с бутербродами и две чашки ягодного напитка. Вероятно, его прислала Хельга, прекрасно знавшая о чувстве голода, которое мучает меня после плодотворного кастования. Забрав угощение, я поблагодарила слугу и честно попыталась дождаться прорицательницу, но, понимая, что все вкусное скоро остынет, принялась потихоньку есть. Всегда любила перекусить на свежем воздухе, но делать это под присмотром охранников оказалось не очень приятно.

— Иширо! — позвала я, метнув хмурый взгляд на кусты. — Я знаю, что ты там, — проговорила, не дождавшись нужной реакции. — Зачем мне столько охранников? Если от призраков защищать, то ты и сам справишься. А если караулить, чтобы не сбежала, так у меня порталы всегда под рукой. Нырну — и поминай как звали. — Кусты зашевелились, и из-под зеленых листьев начал вытекать черный дым. — Иди лучше ко мне, — предложила я миролюбиво, — посидим вдвоем, без свидетелей, покачаемся… я хоть поем спокойно. Попроси остальных уйти, а?

Могла бы и сама им об этом сказать — кулон для ментального общения лежал в рюкзаке, но меня воплощенные духи вряд ли послушаются, а друга мерсира — вполне. Уж не знаю, что именно подействовало из моей речи, но «истуканы» внезапно ожили, поклонились и, словно близнецы, копирующие движения друг друга, удалились. Я же обзавелась новым соседом по качелям.

— Ты ешь такое? — спросила, протянув ему поднос.

Черный силуэт отрицательно мотнул головой, мигнув светящимися серебристыми склерами без радужных оболочек и зениц. У Аарона все было наоборот — черные провалы глаз без намека на белки. Вспомнив о нем, я спрятала за чашкой улыбку.

После утренней сцены в спальне и последующего за ней разговора свое отношение к верховному жрецу я в корне пересмотрела. Он мне и раньше нравился, сейчас же… ох, все Хельга с ее мечтами о замужестве виновата! И я, видать, тоже попала под гонимую ею волну. Кстати, о свадьбе, вернее, о помолвке. Как ни странно, но гостей, жаждущих утолить любопытство, за все утро пришло только трое: сначала явилась черноокая искусница, оказавшаяся леди тьмы, она сняла с меня мерки, выслушала пожелания и удалилась со странной улыбкой на губах. Затем нарисовались советник и его дражайшая матушка. Причем прибыли эти представители одного семейства по отдельности, а жаль. Спровадить восвояси сразу обоих было бы проще. К счастью, встречать их мне пришлось не в одиночку, а вместе с прорицательницей, при ней они не осмелились нарушить границы приличий, хотя Виктору, судя по лицу, этого очень хотелось. Леди Грэй же просто жаждала подтверждения гуляющих по крылу слухов, и она его получила. Ее сын тоже. Глядя, как злится милорд, я лишний раз порадовалась принятому решению. В куст шиповника таких воздыхателей и их мамаш!

То ли дело мерсир — спокойный, умный, заботливый. А как целуется, мм. Под действием приятного воспоминания я прикрыла глаза и с удовольствием откусила все еще теплый бутерброд, запах и вкус которого тоже ассоциировались с временем, проведенным с Аароном. Оставалось надеяться, что Иширо примет мое довольное выражение лица за наслаждение трапезой. А впрочем, какая разница? Хотя разница все же есть, да и мнение духа послушать не помешает… по разным вопросам. Приоткрыв один глаз, я покосилась на сотканного из теней соседа и подумала вслух: