— Как знаешь. Нравятся бесчувственные девицы — вперед. Я еще с детства желудок испортила. Сначала не ем больше шести часов. Потом меня тошнит. А потом я падаю в обморок. Самое то для портрета. Самка кархана на привале.

Райан выругался сквозь зубы и взглядом потребовал заткнуться. Но я поняла, что этот раунд за мной. Он поднялся, положил на стул листы и черный тонкий уголек. Дверь запереть не забыл, но все же это была маленькая, но победа. Еще немного времени для меня. Еще немного времени для Кендара…

Почему я постоянно о нем думаю, сидя в этом лепрозории, вдали от всех? Почему надеюсь увидеть в дверях не Брайта, не Джессена, а именно нелюдимого и хмурого Кендара Торна. Того, кто больше всех выводил меня из себя. Того, кто, казалось, ненавидел меня всей душой еще в поместье Торнов. Больше всего я боялась умереть, вдруг поняв, что влюбилась.

Сама того не понимая, отчаянно и крепко влюбилась в того, в кого влюбиться было невозможно. Невыносимо и больно.

Райан быстро вернулся с глиняной кружкой мутноватой воды и двумя кусками немного зачерствевшего хлеба.

— Да уж, — скептически хмыкнула я. — Умеешь покорить даму.

— Скажи спасибо Кену, он все ловко провернул. После пожара, пока мы приходили в себя и хоронили Айлу, Дрейка и Лиама, Кендар перевел дела на себя и они с Джессеном исчезли. Можешь себе представить наш с Динаром шок. Мы остались без гроша, на улице. С огромным желанием отомстить. А ты прохлаждалась в Райкарре, счастливая и беззаботная. Несправедливо, не находишь?

— Не нахожу.

— А я нахожу. Я вообще, малышка, устал от того, что меня постоянно ограничивают. Дрейк мешал. Я ему давно говорил: тебя надо было связать и трахнуть. Родила бы как миленькая, а после третьего бы даже втянулась. Но нет, он завел свою песню про доверие, про искренность намерений. Как будто до этого кому-то есть дело. Никто бы даже не узнал, где ты. Но Дрейк… слишком мягкотелый для главы стаи. Вот это…

Рукой Райан залез под рубашку и вытащил небольшой кулон-амулет на толстой длинной цепочке. От амулета исходило мягкое вишневое сияние.

— Символ стаи Торнов… я снял его с Дрейка. Разрыл свежую могилу и вытащил эту каменюку, чтобы ни одна шавка больше не смела мне указывать. Все думал, и зачем он мне? А теперь смотрю на твою шейку и у меня появляется отличная идея.

Я с трудом сглотнула воду. Райан проговаривал все слова хрипловатым полушепотом, жадно всматриваясь в меня, ловя волны страха.

— Пока ты будешь кончать со мной, я задушу тебя, Лилиана Морено. Этим кулоном. Очень символично, неправда ли? Ты должна была умереть от рук кого-то из нашей стаи. Этим кем-то буду я.

— Тебя надо лечить.

— Без сомнения. — Он улыбнулся. — Только увы… мой старший братик бросил меня. Я совсем один. Приласкаешь несчастного мальчика? Нет? Как хочешь. Все равно ведь я знаю, как тебя надо трахать, чтобы ты кричала. А не будешь, заставлю.

В один момент я не справилась с эмоциями и всхлипнула.

— Райан, хватит. В тебе же было что-то хорошее.

— Сгорело, — скривился кархан. — При пожаре. Который устроила ты.

— Вы все казните меня за свою семью, но посчитали правильным уничтожить мою. Это справедливо, Райан? Это правильно?

— Конечно, нет. Правильно было бы придушить твою мамашу. И заодно всех Лармаро, санитаров леса. Из-за них мы прокляты. Из-за них Дрейк помешался на детях. Как будто ему мало было того, что мы имели. Да надо было ввергнуть Кандегорию в войну. Устроить переворот, взять власть — и тогда неизвестно, кто бы смеялся, мы или Брайт.

— Ты несешь какой-то бред. — Я закрыла глаза.

— Мне плевать. Раздевайся. Я хочу видеть тебя голой. И рисовать. Жаль, Динар не умеет и не запечатлит, как ты раздвигаешь ноги.

Райан вряд ли намеренно выводил меня из себя, но рано или поздно всему должен был наступить предел. Тот самый, когда страх отходит на второй план, сознание отключается и уже плевать, умрешь ты, останешься жить или пострадаешь. Плевать, и точка. Только причинить как можно боли в ответ, забрать с собой все, до чего удастся дотянуться.

Это чувство было во сто крат сильнее, чем я когда-либо испытывала. Я и не подозревала, что могу двигаться с такой скоростью. Я врезалась в Райана с силой, ножки стула надломились, и мы полетели на пол. Я била с остервенением, вкладывая в каждый удар максимум усилий. От шока и дезориентации Райан не мог дать достойный отпор, он наугад отпихнул меня и не сразу понял, что ошибся.

Чувствуя запах свободы, я распахнула дверь комнаты и устремилась вниз по широкой, затянутой паутиной и плесенью, лестнице.

* * *

— Какая холодная, — Райан завелся мгновенно. — Даю хвост на отсечение, минут через десять ты будешь стонать подо мной совсем другим голоском.

— Нужно выяснить, найдется ли на кухне подходящий тесак.

Эта сцена словно проигрывалась в голове бессчетное количество раз. Я сжимала ржавый, но прочный нож, который нашла на полуразрушенной кухне, и надеялась, что успею добраться до выхода. Я совсем не представляла, как смогу им обороняться от взрослого разъяренного мужчины.

— Лилиа-а-а-ана-а-а. — Райан спускался по лестнице медленно.

Он не сомневался в своем превосходстве. Даже, наверное, забавлялся этой игре. Мышка решила сбежать от котика. Почти мило, почти забавно.

— Ну же, де-е-етка, что ты прячешься? Помнишь, как нам было хорошо? Я так по тебе скучал. Ты приласкала братиков, неужели обделишь вниманием меня?

О нет, не обделю. Дай только выбраться отсюда, дай хоть малейший шанс вырваться, я устрою тебе ад, Райан. За все, что ты сделал, за все, что не успел и за все, что хотел.

Я могла бы превратиться: нахлынувшие эмоции вполне позволяли, но не была уверена, что справлюсь с ним в обличье кархана. У Райана опыт, сила, а у меня — только призрачный шанс на спасение и хитрость. А еще надежда и новое чувство, образ мужчины, к которому я еще не привыкла. Но очень бы хотела.

Я прислушалась. Райан явно углубился в противоположную часть дома. Он справедливо решил, что я буду продвигаться к выходу, вот только забыл, что в лепрозории я ни разу не была. Что ж… или сейчас, или никогда.

Я сделала несколько глубоких вдохов и медленно прошла в смежное помещение.

— Знаешь, что я сделаю? — его голос звучал приглушенно, даже слишком. — Превращусь и найду тебя по запаху.

Райан вдруг рассмеялся, словно придумал крайне удачную шутку.

— Милая Лилиа-а-ана, а ты была когда-нибудь с карханом в зверином обличье? Я вот что-то очень захотел попробовать. Как считаешь?

Организм ответил тошнотой и дрожью.

Он будет превращаться несколько долгих секунд, а я получу шанс сбежать. Возможно… всего лишь возможно, но разве этого не стоит попытаться? Я рванулась было к выходу, как услышала низкий сдавленный рык и медленно обернулась.

Нет… этим карханом был не Райан, но я все равно испугалась до полусмерти — такое пламя полыхало в глазах зверя. Его темная шерсть топорщилась, острые зубы показались из пасти. Солнечный свет отражался от гладкой поверхности мощных витых рогов и бросал на стены озорных солнечных зайчиков. Таких нелепых.

— Динар… — побелевшими губами прошептала я.

Цеплялась за нож, как за спасительную соломинку, но что ржавая железка могла против мощи кархана некогда могущественной стаи?

— Динар…

Он медленно приближался. Я отступала, но бесконечно так продолжаться не могло. Наконец в один миг воздух словно дрогнул. Динар приготовился к прыжку и я зажмурилась, но вместо боли и удара почувствовала волну свежего лесного воздуха, а затем услышала оглушительный грохот. Часть стены обрушилась, обломки ударили Динара по спине, и тот замешкался, а когда снова рванулся ко мне, неведомая сила словно оттянула его. Комната наполнилась скулением и яростным рыком.

— Кендар, — прохрипела я, увидев знакомого черного кархана. — Кендар. Ты пришел.

Говорят, в такие моменты время замедляет свой ход, но в моем случае оно словно ускорилось. Я сделала глупость, за которую позже корила себя всеми правдами и неправдами. Вместо того, чтобы улучить момент и юркнуть наружу через проделанную Кендаром дыру, я отступила в проход. Буквально несколько роковых шагов, инстинктивно увеличить расстояние между сражающимися братьями и собой. Несколько шагов до скрипа досок, до утробного рыка и мощного удара, за которым последовала адская, ни с чем не сравнимая боль в плече.