В обстановке чувствовалось что-то знакомое. Не виденное ранее, а скорее похожее. Заброшенный дом? Просто дешевое съемное жилье? Нет, высокие потолки и крошечные узкие окна с решетками это не совсем то, что подходило под описание даже очень дешевого съемного жилья.

С трудом, пошатываясь от тяжелого пробуждения, я дошла до двери, но та оказалась заперта. Из мебели в комнате были только хлипкий стул и твердая софа, на которой я и спала. Под стулом лежала какая-то потертая папка, но в ней ничего, кроме чистых листов, не нашлось. А сама она была слишком легкой, чтобы служить оружием. Стул и софа на поверку оказались привинчены к полу и червячок сомнения завозился еще интенсивнее. Что-то крутилось в голове… но ускользало от уставшего мозга.

Несколько минут я старательно прислушивалась к звукам из дома, но ничего особенного не слышала. Потом влезла на софу и несколько раз подпрыгнула, силясь рассмотреть хоть что-то в окно. Никак. Если бы только получилось как-то отпереть дверь…

Но сколько я ни билась, тот, кто изолировал эту комнату, постарался на славу. Я была сильнее человеческой девушки, но Райан прекрасно понимал, кого запирает. Замок выбрал добротный.

"С голоду, поди, помер, все деньги потратил", — со злостью подумала я.

Если не злиться, можно слишком сильно испугаться. Меньше всего мне хотелось, чтобы Райан Торн увидел меня перепуганной и заплаканной. Пусть умирать, но с гордо поднятой головой. А желательно прихватить с собой и эту блохастую псину.

Сколько я так просидела, не знаю. Лишь почувствовала дикую жажду, но воды не было. Старалась копить силы и давить внутри страх, но с каждой минутой сомнения грызли душу. Что, если Кендар решил, что я отправилась спать? Что, если он куда-нибудь с утра уедет?

Первый звук с нижних этажей заставил вздрогнуть. Я резко села на софе и выпрямила спину, упершись в стену. Сердце бухало в груди, но мне хотелось надеяться, что внешне удавалось сохранять спокойствие. А когда дверь комнаты открылась, я нашла в себе силы иронически улыбнуться.

Похоже, моя улыбка немного обескуражила Райана. Он быстро взял себя в руки, но все же минуту триумфа я получила.

— Рад, что ты в хорошем настроении.

Мы рассматривали друг друга с неподдельным интересом. Не виделись всего год, но он явно дался Райану непросто. Исчезли прежний лоск, надменное спокойствие. Куда только делся уверенный в себе кархан, увлеченный пикантным искусством. Жизнь хорошенько потрепала самого пугающего из Торнов.

Сытый кот играет с мышкой ради удовольствия. Голодный — ест ее сразу. Райан был чем-то средним. Он, безусловно, намеревался получить удовольствие, но каким извращенным оно будет и чем закончится… я не хотела представлять.

— Неплохое местечко, верно? Я об этом юге. Тепло, светло, ярко. Нет проблемы с тем, где провести ночь или что добыть на обед. Впрочем, тебе же не приходилось об этом думать. Из нашей койки ты перепорхнула в койку Лармаро.

— Да нет, — хрипло проговорила я. — В вашей и осталась, тут ты ошибся.

Райан рассмеялся.

— Малыш Джессен и впрямь простил тебе обожаемую Айлу. Поразительно. Всегда интересовал вопрос: что в тебе такого? То, что ты можешь родить от проклятых, согласись, так себе способность.

— Ты бежал за мной из самого Нейтвилла, чтобы сказать, как я тебе безразлична?

— По правде сказать, раз уж ты оставила меня без крыши над головой, а Кен сбежал с семейными денежками, я пришел на юг, чтобы не сдохнуть. Здесь действительно проще спать и охотиться. И потом уже Динар выяснил, что ты живешь у Лармаро. Представляешь, какая удача? Чтобы добраться до тебя, нам понадобилось всего несколько часов.

Он хищно улыбнулся. От этой улыбки тело охватила дрожь. Райан, похоже, окончательно обезумел. Его и раньше сложно было назвать нормальным. Даже для кархана.

— Я видел вас на пляже. Видел, как ты трахалась с ними. Скажи, было лучше, чем со мной и Дрейком? Понравилось?

— Чего ты хочешь, Райан? Отомстить? Тебе не кажется, что я была в своем праве? Вы ведь убили моего отца, лгали мне, уверяли, что поможете.

— Да только дура не поняла бы, зачем ее тащили через половину страны, — отмахнулся он.

— Понимать, Райан, одно. А получить доказательства вины в убийстве… совсем другое. Дрейк и остальные получили по заслугам. Жаль, что ты спас свой хвост.

— И Кен с Джессом. Им ты смерти не желала, раздвинула ноги с радостью и без возражений.

— Такова жизнь. Она несправедлива.

— Да, — согласился со мной кархан. — Иногда приходится создавать справедливость для себя самому, верно?

— Когда ниже падать уже некуда, в ход идут любые способы.

— Вот сейчас парочку и опробуем. У нас есть время, мно-о-ого времени. Я написал твоей рукой записку о том, что ты устала и хочешь побегать в обличье зверя, так что тебя не хватятся.

Всю ночь и утро? Кендар, которому обломились ужин и ночь? Как же не хотелось в это верить. Но как сложно было убедить себя в том, что Райан лгал.

— Не узнаешь местечко? — хмыкнул он.

— Я привыкла к более изысканным интерьерам.

— Твоя правда. Больше века назад здесь держали больных янтарной проказой. Бедные, они были лишены возможности выходить на улицу и видели солнечный свет лишь через крошечные окошки.

— Лепрозорий… — пробормотала я, поразившись очевидной, но в то же время жуткой догадке.

Да, я определенно обратила внимание на обветшалое здание, стоявшее обособленно. И узкие окна с массивными решетками запомнились, хоть изнутри я и не поняла, где нахожусь. Лепрозорий, если мне не изменяла память, мы видели на пути в лес. И Кендар сказал, что здание было давно заброшено.

Со стороны Райана было глупо везти меня сюда, но он просто отчаялся и не мог организовать все лучше. Мой крохотный призрачный шанс становился уверенным и ясным. Нужно было лишь продержаться как можно дольше. Они догадаются… Кендар, Брайт и Джессен — они обязательно проверят этот лепрозорий.

— Я приготовил для тебя много интересного. Наконец-то мы останемся наедине. Делить тебя с Дрейком было довольно забавно, но знаешь, я всегда был собственником. Хотя Динар наверняка захочет свой кусочек сладкого, но чуть-чуть попозже. В конце.

Меня передернуло от его "в конце". Райану это понравилось. Он вообще наслаждался каждой минутой этой безумной пытки. И как бы я ни пыталась выглядеть спокойной и бесстрастной, истинные чувства прорывались через маску равнодушия. Райана было жалко, как жалеют безумцев. Он вызывал отвращение, как прокаженный больной, один из тех, кого держали в этом доме. И, конечно, Райан заставлял бояться. Коктейль из этих ощущений обладал мерзким горьким привкусом. Оттенком крови и пыльной софы.

— Мне больше нравится ночь, но что-то есть очаровательное в этом дневном свете, да? Смотри, я даже папку с бумагой принес. Оставлю себе на память пару твоих портретов. Думаю, ты станешь началом.

Его глаза лихорадочно блестели.

— Я всегда хотел большего. Говорят, оргазм — это маленькая смерть, но ты только представь, какой силой будет обладать смерть настоящая. Представь, Лилиана, как тебя накрывает удовольствием, ты кончаешь, зная, что через минуту твоя жизнь оборвется навсегда.

— Ты псих, — сдавленно проговорила я.

— Возможно. Мне простительно. Даже если меня поймают, совет скажет что-то вроде "он тяжело переживал утрату семьи, его не научили ласке и любви". Вот увидишь, все пустят слезу и поверят. Хотя нет… не увидишь.

Он рассмеялся, довольный шуткой, а мне с каждой секундой все больше и больше хотелось проснуться. И понять, что все это лишь сон, самый обычный кошмар. Зажжется лампа, я окажусь в постели в доме Брайта. Выпью стакан воды и открою окно, чтобы впустить в спальню немного холодного воздуха.

Вода…

— Ладно, раз уж я все равно здесь, а ты планируешь развлекаться, может, покормишь меня и принесешь водички? Целая ночь прошла, я проголодалась.

— А может, тебе еще прическу сделать? — пробурчал Райан, сосредоточенно что-то набрасывая на белом листе. Судя по тому, что периодически он поднимал взгляд на меня, уже начал портреты.