Я зарычала и пригнула голову.

— Нет, Лилиана. Тебе меня не одолеть. Иди сюда. Подойди ко мне.

От него исходил знакомый и почему-то не пугающий запах. Часть меня кричала: надо бежать. Скрыться, спрятаться, ускользнуть. А другая чувствовала сильного кархана и буквально приказывала ему подчиниться. Я замерла на месте. Не двигаясь вперед, но и не отступая.

Кендар осторожно подошел и положил руку мне на макушку — точно так же, как я гладила пойманных зайцев. Какая ирония… теперь я хорошо понимала, что они чувствовали, находясь в безраздельной власти охотника.

— Вот и хорошо. Пойдем под крышу, поспишь.

Внутри кареты было так тепло. Тесно и пахло кофейным напитком. Крепким… или это обоняние усилилось в несколько раз? Я запрыгнула на скамейку и положила морду на лапы. Думала — сейчас усну, просто отключусь, не в силах больше держаться, но мужчина принялся вытирать меня большим горячим полотенцем.

Разум кричал: рычи. Царапайся, кусайся, ты зверь, ты сильнее. А зверь… я никогда раньше не слышала такого странного громкого мурчания. Даже не сразу поняла, что его издаю я.

Кендар рассмеялся:

— Да, это приятно. Смотри, как можно.

Его рука начала почесывать спинку, отчего я вся выгнулась и взмахнула сильным хвостом.

— Хорошая девочка…

Я перевернулась на спину, и… о-о-о, почесывание животика было самым невероятным ощущением в моей жизни. Блаженство разлилось по телу, я вся — от кончика хвоста до рогов была готова подаваться ласковым прикосновениям. Втянула когти и лапами держала его руку, чтобы, не приведите Боги, не пришло в голову перестать.

Меня укутали огромным мягким одеялом. Глаза закрывались, я так устала, что не могла даже поднять собственный хвост. Лежала, лениво рассматривая следы дождя на стекле. Изредка поглядывая на соседнюю скамью, где расположился Кендар.

Для счастья — кратковременного, убогого — надо совсем немного. Чтобы было тепло, чтобы ничего не болело, и чтобы рядом был хоть кто-нибудь. Пусть даже человек, который тебя ненавидит. Пусть даже не человек вовсе… как и я сама.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Никогда еще я не спала так крепко. Без снов, долго, не просыпаясь по нескольку раз за ночь. Спала вволю, в теплом и уютном коконе из одеяла. И проснулась сама, просто от того, что поняла: выспалась и пора выползать на волю. А еще как-то превращаться обратно в человека, ведь засыпала-то я карханом.

— Какая она симпатичная… — ворвался в мою уютный мир чей-то голос.

— Каролина, не нависай над ней, разбудишь.

Разве можно было спать, услышав такое? Я резко открыла глаза и села… в постели.

Темноволосый мужчина, стоявший у кровати, этого движения не ожидал. Даже вздрогнул, словно я его напугала. Серые глаза смотрели настороженно, но дружелюбно.

— Лилиана? Вы в порядке? Вы долго спали.

Я опустила взгляд на постель и поняла, что каким-то непостижимым образом уже превратилась в человека. Даже не хочу думать, как именно я оказалась под одеялом совершенно обнаженная. И вообще как и когда превращалась. Но вот смена пейзажа заставила удивиться.

— Где я? Где Кендар?

— Вы в моем доме. Меня зовут Брайт. По моей просьбе Кендар вас привез. А это Каролина, моя сестра. Каролина, накрой нам завтрак на балконе. В шкафу вы найдете несколько платьев. Приводите себя в порядок, выходите в коридор — и в конце увидите двери на балкон. Я буду ждать вас там, чтобы обсудить ваш приезд и… вообще всю ситуацию в целом.

Открыв рот, я наблюдала, как худенькая юркая Каролина стремглав уносится выполнять распоряжение брата, а сам таинственный Брайт аккуратно закрывает за собой дверь комнаты, в которой я оказалась.

Светлая, просторная, совершенно лишенная северного тяжелого колорита — такой была спальня. Именно спальня, потому что кроме большой постели, туалетного столика и двери в ванную тут ничего не было. Совершенно растерянная, я кое-как сползла с кровати и долго умывалась ледяной водой.

Мне это приснилось? Я впала в забытье во время превращения и теперь нахожусь в какой-то параллельной реальности?

Мне казалось, нечто похожее в жизни уже было. Я очнулась в чужом доме, в постели, а в комнате был незнакомый мужчина. И Кендар точно так же вез меня, спящую под действием магии, далеко от знакомых мест. С той лишь разницей, что сейчас магия была моя собственная, еще до конца не изученная.

Хотя, пожалуй, все-таки нынешняя ситуация немного отличалась. И дом был другой, и мужчина совсем не напоминал насквозь лживого Дрейка Торна. Я едва не рассмеялась вслух: а ведь тогда я и о Дрейке подумала как об исключительно приятном человеке. Оставалось только гадать, чем обернется знакомство с этим Брайтом.

А гадать я устала. Устала всматриваться в темноту и ждать, когда новая неприятность протянет свои омерзительные когтистые лапы. Устала вслушиваться в шорохи за окном и с трудом заставлять себя не бежать сломя голову, куда глядят глаза. Устала жить прошлым, в котором с некоторых пор светлых пятен было слишком мало.

Я нашла в шкафу несколько платьев и удивилась их легкости. Ткань на ощупь напоминала хлопок, но в Кандегории хлопок был грубый, тяжелый, а этот — очень нежный и приятный коже. Я привыкла носить тяжелые и объемные платья, а потому ощущала себя в обновке почти голой. Несмотря на то, что сам по себе фасон можно было назвать целомудренным. Темно-красное платье с длинными рукавами и рядом пуговичек на груди удивительным образом вдруг сделало из меня… сама не знала, кого. Молодую привлекательную девушку? Ох, как давно я не наряжалась, чтобы увидеть такое отражение в зеркале.

На туалетном столике лежали щетка для волос, несколько тюбиков косметики, флакон духов и увлажняющий бальзам. Все новое, обернутое в упаковочную бумагу. Оставалось лишь удивляться подобной доброй воле моих… кого? Похитителей? Новых знакомых?

После того, как волосы легли послушными кудрями, а на щеках — спасибо качественной кометике — появился румянец, я была готова идти на экзекуцию. Ну, или на разговор с этим Брайтом, который вряд ли окажется легким. Я неуверенно выглянула в коридор, а обнаружив, как и сказал мужчина, в конце выход на балкон, решительно направилась туда.

Балкон больше напоминал отдельную комнату, только без окон. Посередине стоял накрытый стол, а вокруг — небольшие диванчики и уютные мягкие белоснежные кресла. Пожалуй, здесь поместилось бы человек десять. Но сейчас сидел один Брайт — задумчиво потягивал кофейный напиток, глядя вдаль, туда…

… где простиралось бесконечное синее море. Я ахнула и подошла к самым перилам, напрочь забыв о том, что не одна.

— Я очень люблю сюда приходить, — подал голос Брайт. — Вид чудесный. Двери всегда открыты, за исключением штормов. Можешь полюбоваться закатом или звездами. Потрясающе.

Замок — а это был именно замок, на раз-два превосходящий поместье Торнов — располагался на вершине горы, у самого моря. Я не смогла рассмотреть все здание, для этого надо было опасно свеситься вниз, но все равно была поражена.

— Никогда не видела моря.

— Видела, — ответ Брайта ошеломил, — просто не помнишь.

Я резко обернулась — и в глазах потемнело. Кархан тотчас вскочил, чтобы осторожно усадить меня на диван.

— Тебе нужно поесть, сил после обращения всегда мало.

Но разве я могла есть? Мне бы и в голову не пришло взяться за бутерброд или притронуться к чашке с кофейным напитком.

— Что вы имеете в виду? Я не была на море.

Брайт мягко улыбнулся.

— Была, Лилиана. И на море, и в этом доме. Ты ведь знаешь, что жила в Нейтвилле, верно? И после того пожара ничего не помнишь.

— Я и сам пожар помню смутно.

Он кивнул. Не прекращая говорить, Брайт ставил передо мной еду: творог с сиропом и спелыми сочными фруктами, несколько крошечных бутербродов с сыром и мягкой красной пастой, совершенно незнакомой на вид.

— Такое бывает. Пожар для ребенка слишком сильное потрясение. Твой отец спрятал тебя, увез из Нейтвилла, и мой род не смог вас найти. Но совсем маленькой ты бывала в этом доме. И тоже любила этот балкон…