В миг, когда пробуждающаяся энергия слилась с источником, тот ярко засиял. Попробовал силу на вкус, довольно зажмурился и тут же отступил, боясь взять слишком много.　

В мыслях вновь зазвучал тихий голос, говорящий что-то непонятное, но вместе с тем приятное. Мне казалось, я общаюсь с маленькой невидимкой, источающей доброту и тепло улыбки. А ещё капельку плутовства, свойственного всем лисам.　

Мои теперешние ощущения и ситуация в целом били все рекорды по странности. Если бы за необычность давали медали — этот момент взял бы золото.　

После того, как белое пламя отступило и вновь превратилось в маленький жёлтый огонёк, я ещё с минуту не могла прийти в себя. Опустившись на твёрдый пол, стояла, ничего не видя перед собой и пребывая словно в прострации. В мыслях продолжал звучать ласковый голос, а по коже пробегали мелкие иголочки — словно невесомые удары тока.　

Когда я, наконец, очнулась от оцепенения, в комнате стояла гробовая тишина.

— Лисанна? — первым заговорил Виатор, делая шаг в мою сторону. — Ты…　

Он запнулся, не решаясь продолжить. Ко мне были прикованы пять взглядов, в которых сквозило столько оттенков чувств, что определить, чего там больше, не представлялось возможным. Удивление, неверие, отрицание и даже восхищение сплелись воедино, заполнив всю комнату.　

Я чувствовала себя легко и свободно, но одновременно испытывала ту же неуверенность, что и все. А ещё не могла отделаться от ощущения, что во мне что- то изменилось. Все звуки стали восприниматься чётче, зрение, на которое я и так не жаловалась, улучшилось, а нюх…можно не упоминать. Казалось, я улавливала даже запах кейк-попсов, находящихся в кафе.　

Мир наполнился яркими красками и заиграл для меня по-новому. Возникало чувство, будто раньше я смотрела на него сквозь мутное стекло, а сейчас оно исчезло.　

Внезапно дверь отворилась, и в комнату решительно вошёл турьер. Увидев меня, он на несколько мгновений замер. Но, в отличие от лисов, сумел быстро справиться с удивлением и даже по-доброму усмехнулся.　

— Алиса, — не обращая внимания на высших, он неспешно двинулся ко мне, — ты только не волнуйся.　

О чем это он? Что значит «не волнуйся?»　

В общем-то, я догадывалась о том, что произошло, но боялась в это поверить. Да что там — не просто боялась, а от одной только мысли была готова грохнуться в обморок.　

Подойдя ко мне вплотную, Диан улыбнулся и, снисходительно потрепав по голове, выдал:　

— Настоящая лисичка.　

Знает же, что ненавижу такой жест! Специально нервирует и…

Я не додумала, осознав, что от его лёгкого прикосновения у меня дрогнули кончики ушей.　

У меня!　

Кончики!　

Ушей, чтоб мне провалиться!　

Я подняла руку и дрожащими пальцами дотронулась до своей макушки. Замерла и нервно сглотнула — так и есть.　

Уши.　

Лисьи.　

В следующее мгновение с ужасом осознала, что позади находится нечто большое и очень пушистое. Извернувшись, посмотрела через плечо и увидела Его. Обнаружить свой собственный хвост оказалось событием на грани реальности.　

Бежевенький такой, пушистенький опять же. А на самом кончике — белый. Увидь я подобное «украшение» на каком-нибудь лисе, даже назвала бы симпатичным.　

Моментально вспомнился ослик Иа и история о его хвосте. Я нервно засмеялась и, прижавшись спиной к стене, медленно сползла на пол.　

— Вот только давай без истерик, — не дал мне уплыть в небытие мягкий обволакивающий голос. — Нам ещё нурин раздавать. И угощения продавать, если ты не забыла. Что, хочешь упустить прекрасную возможность заработать? Учти — каждый упущенный туйе вычту из зарплаты!　

— Турьер Кросс, — неожиданно встрял оживившийся Леонис, — это обитель священного источника. Вам нельзя здесь находи…　

По тому, насколько резко лис осёкся, я догадалась о применённом Дианом оружии. Взгляд типчика, как всегда, бил без промаха.

— Алиса, — Диан приподнял меня за подбородок, заставив посмотреть в глаза. — Всё хорошо. Это твоя первая инициация. Пускай она произошла спонтанно и не совсем обычно, но это должно было случиться. Источник принял тебя. Более того — предпочёл твою энергию энергии женатых высших. Ты благословлена Покровительницей, лисичка. Слышишь? Это очень-очень хорошо.　

Мои губы слегка дрожали от волнения, а в глазах отчего-то стояли непролитые слёзы.　

— У меня…уши, — пожаловалась, не отводя взгляда.　

Диан негромко засмеялся и тут же заверил:　

— Должен заметить, тебе идёт.　

— И хвост, — добавила уж совсем обречённо и на всякий случай уточнила. — Лисий.　

Типчик хмыкнул и одним рывком поставил меня на ноги. Затем переплёл наши пальцы и, склонившись, прошептал в то самое лисье ушко:　

— Скажи спасибо, что не скунсовый.　

Не выпуская моей руки, он направился к выходу, и мне не оставалось ничего другого, кроме как двинуться следом. В этот момент Диан был моей единственной опорой, помогающей не выпасть из реальности. Не будь его, даже не знаю, как сумела бы справиться с неожиданно свалившимся «счастьем». Одно дело находиться среди необычных созданий и совсем другое — стать такой, как они.　

— Подождите! — неожиданно опомнилась Плана. — Это немыслимо! Она не может подпитывать источник! Она же…　

— Нечистокровная? — на миг обернувшись, саркастически усмехнулся Диан. — Советую вам, многоуважаемая мими, сто раз подумать, прежде чем оскорблять приёмную дочь. Вашу-то силу источник отверг, помните?

Плана буквально задохнулась от бессильной ярости, а мы вышли в главный зал. Странно, но как только переступила через порог, чувства немного притупились, и я сумела взять себя в руки. Паническое разглядывание отражения в зеркале решила отложить до позднего вечера.

По договорённости, помогать служительнице раздавать нурин, должна была я. Стоило мне заставить себя отцепиться от Диана и приблизиться к кастрюле, как все присутствующие обратили внимание на мой новый облик. Ситуация с абсолютной тишиной повторилась, а после по залу пополз взбудораженный шёпот. Лисы негромко переговаривались и периодически косились в мою сторону.　

М-да. Я прямо героиня дня.　

Собственное преображение до того меня потрясло, что только в этот момент вспомнила о йеверском плюще. Я тут же бросила взгляд на Диана, и тот, поняв мой немой вопрос, отрицательно покачал головой. Отравы в нурине не было.　

Понять, что именно произошло, не хватило времени. Отойдя от изумления, лисы один за другим стали подходить к столику за порцией перловки. Мы со служительницей раскладывали её по небольшим бумажным коробочкам и приправляли парой крупиц лисьей мяты. В этот день такой деликатес могли попробовать абсолютно все.　

Первым подошёл Ян, а за ним подтянулись все остальные. Принимая порцию нурина, лисёнок заговорчески подмигнул и поднял вверх большой палец. Промежуточный облик явно пришёлся ему по вкусу, и мне сразу стало как-то легче. Ян продолжал оставаться неизменным солнечным лучиком, способным скрасить даже самые тяжёлые моменты.　

Раздача еды заняла около получаса. За это время к нам подошли абсолютно все жители деревни — более ста лисов. Среди них были и супруги Рин, которые больше не выглядели такими дёрганными, как утром. Они спокойно приняли свои порции перловки, отошли в сторону и так же спокойно их съели. Пристально за ними наблюдая, я окончательно убедилась в том, что плюща в нурине не было.　

И всё-таки странно. Раз так, значит, они передумали его подсыпать. Отсюда возникает закономерный вопрос — почему? Вариантов ответа всего два: либо Рин просто испугались, либо каким-то образом узнали о том, что мы в курсе их планов.　

Как бы то ни было, мне оставалось лишь набраться терпения и ждать окончания церемонии, чтобы разузнать всё у Диана.

Когда перловка оказалась благополучно роздана и съедена, а лисы приняли довольный и сытый вид, служительница в последний раз вознесла благодарность Покровительнице. Все лисы, и я вместе с ними, дважды хлопнули в ладоши, сложили руки и прикрыли глаза. Служительница говорила что-то о милости, просветлении и даровании богатого урожая. К этому моменту все лисы были похожи на меня. В том смысле, что у каждого из присутствующих (кроме детей и стариков) появились ушки и неизменный атрибут поминаемого мной ослика Иа.