Мне оставалось только тихо посмеиваться. К моему огромнейшему счастью, лис, наконец, оставил свои бесполезные поползновения в мою сторону. Нет, он по- прежнему беспрерывно флиртовал, осыпал комплиментами, но всё это было сродни дружескому подтруниванию. Рыжий пройдоха осыпал вниманием всех лисиц, отвешивая похвалы даже почтенным тэтам. Единственной, кого он игнорировал, была Наоми. Я видела, как девушка несколько раз пыталась сделать первый шаг и натыкалась на глухую стену. Такое поведение Адама казалось мне странным вплоть до того момента, пока не осознала — Наоми нравится ему по- настоящему. Несколько раз мне удавалось заметить его задумчивый взгляд, следующий за девушкой, пока она разносила блюда клиентам. Видимо, у Адама впервые кто-то вызывал не поверхностные и потому непривычные чувства. Отсюда и такая своеобразная реакция. Защита от самого себя.

Еду в тележки мы планировали разложить сразу после церемонии. Кое-что требовалось поджарить перед подачей, а кое-что разогреть. К сожалению, гриля в деревне не водилось, так что готовка под заказ была недоступна.　

Когда мы всей гурьбой вышли из кафе, Диан наложил на вход магическую печать. У некоторых такое действие вызвало недоумение, а я понимала, что это необходимая мера безопасности. Пока все будут в Доме Покровительницы, в кафе может зайти кто угодно. А там полно еды, в которой йеверский плющ совсем не нужен. В общем — логика турьера понятна.　

У Дома уже толпилась куча народа. Кто-то успел сходить внутрь и оставить Покровительнице дары, а кто-то только намеревался это сделать. Диан шёл впереди, и лисы тут же расходились в стороны, уступая нам дорогу. Рыжие пока дожидались начала церемонии снаружи, но мы прошли внутрь беспрепятственно. Говоря «мы», имею в виду себя, типчика и Адама с Сэмом, которые несли по громадной кастрюле нурина. Остальные из нашей дружной компании остались у входа.　

Перед тем, как войти, я отыскала в толпе парочку Рин. Они стояли среди соседей и, как ни в чём не бывало, с ними переговаривались. Однако если присмотреться, становилось понятно, что Лили нервничает. Об этом говорили сцепленные пальцы, постоянно бегающий взгляд и напряжённая спина.　

И снова Алиса — психолог, да.　

Внутри Дома Покровительницы пахло терпкими маслами и благовониями. У статуи лежала гора подношений, да и сама лисица была увешана кучей украшений. На ней красовались многочисленные цепочки, медальоны и браслеты. Кто-то даже умудрился надеть на деревянный палец колечко. Естественно, серебром здесь и не пахло.

Рядом уже стояли высшие лисы. Вопреки ожиданиям, Плана и Леонис были одеты достаточно скромно. Видимо, того требовал ритуал. А вот Кэти принарядилась и выглядела как никогда хорошенькой. Как и Виатор. Прямо не пара, а загляденье!　

— Пора начинать, — при виде меня с Дианом, служительница почтительно склонила голову. — Будьте добры, поставьте нурин на столик.　

Адам с Сэмом выполнили поручение, и я тут же напряглась. Понимание того, что сейчас придётся выйти в другую комнату и оставить блюдо без присмотра, нервировало. Хотя и знала, что Диан глаз с него не спустит, всё равно волновалось. В очередной раз типчику приходилось разгребать возникающие из-за меня проблемы.　

А впрочем, он и поставлен на пост турьера при деревне для предотвращения подобных ситуаций. Так что всё честно.　

Служительница торжественно распахнула двери, и Дом Покровительницы стал постепенно заполняться лисами. В это же время высшие двинулись к небольшой комнатке, находящейся прямо за статуей.　

Вздохнув и поймав ободряющий взгляд Диана, я двинулась следом за ними.

Рецепт 25. День благодарения и Ночь честной луны

Дверь за спиной захлопнулась, оградив нас от всего внешнего мира. Небольшая комнатка была опрятной и скромно обставленной. Вплоть до этого момента я представляла источник в виде небольшого водопада или чего-то, так или иначе связанного с водой. Почему-то при упоминании о нём возникала именно такая ассоциация.　

На деле же всё оказалось иначе. Источник представлял собой небольшой огонёк, висящий в центре. Именно висящий — прямо в воздухе. От него исходило приятное тепло и какая-то особая, тонкая энергетика. Она была очень нежной, едва уловимой и вызывала приятные ощущения. Глядя на слегка подрагивающие язычки пламени, мне неожиданно вспомнился сон с колыбелью. В душе всколыхнулись те же чувства — безмятежности, лучистости и безграничной нежности. Показалось, что щеки ласково коснулась чья-то мягкая ладонь.　

Пока я задумчиво и немного рассеяно смотрела на источник, Плана и Леонис подошли к нему. Остальные высшие остались стоять рядом со мной, а служительница, запалив очередные благовония, вышла обратно в главный зал. К слову о благовониях. Если довериться моему нюху, в них присутствовала лисья мята. Этот свежий запах с примесью корицы не спутать ни с чем.　

Леонис с Иланой взялись за руки и вплотную приблизились к огню. Я внимательно следила за их действиями и сразу отметила, что они оба расслабились. Веки опустились, лица разгладились, и в следующее мгновение лисы перешли в промежуточную ипостась. Белые ушки и белые пушистые хвосты совершенно изменили их облик, превратив эту пару в настоящих высших.　

Пламя стало стремительно увеличиваться и менять цвет с жёлтого на белоснежный. Маленький огонёк становился всё больше и больше и вскоре принял размеры стоящих около него лисов.　

На этом трансформация не закончилась, и вскоре языки пламени лизали потолок. Они по-прежнему оставались чуть тёплыми и поэтому не могли устроить пожар. В какой-то момент Плану с Леонисом охватило мерцающее свечение, и мне показалось, что огонь разросся ещё больше, заполнив всю комнату.

Я не до конца понимала, что именно происходит, но на интуитивном уровне чувствовала, что обряд начался. Свет вокруг пары лисов было не что иное, как энергия, которую они передавали источнику. И тот жадно её впитывал, набираясь силы и сияя всё ярче.　

Внезапно что-то изменилось.　

Вначале Леонис с Иланой синхронно вздрогнули, а затем охватившее их сияние исчезло. Огонь резко отступил назад и пополз по стене, словно желая с ней слиться.　

На лицах высших отразилось изумление.　

— Так и должно быть? — шёпотом спросила я у стоящей рядом Кэти.　

Вместо ответа та только отрицательно покачала головой. Она была ошарашена не меньше остальных, и это мне совершенно не нравилось.　

Почему хотя бы раз всё не может пройти спокойно и так, как нужно?　

— Отверг, — потрясённо прошептала Плана. — Источник отверг нашу силу…　

Мне показалось, что я слышу голос. Тихий, шелестящий, немного насмешливый, он звучал словно издалека. Белоснежное пламя слегка подрагивало, как под дуновением лёгкого ветерка, и приковывало мой взгляд. Даже не знаю, почему так хотелось на него смотреть. Мягкий свет завораживал и казался таким родным, что хотелось немедленно броситься к нему в объятия.　

Словно подслушав необъяснимое желание, огонь резко устремился в мою сторону. Спутался с волосами, подхватил подол платья, и я ощутила, как ступни отрываются от пола. Всего лишь на чуть-чуть, но этого было достаточно для состояния восторга. Я смутно сознавала, что происходит и лишь машинально отмечала, как меняются в лицах высшие лисы. Если они были изумлены раньше, то теперь это изумление усилилось во сто крат. И только в глазах Планы вместо удивления отражалась бессильная злость. Она будто знала, что произойдёт нечто подобное, но всё-таки до последнего отказывалась в это верить.

Все эти мелочи были несущественны, и я едва ли обращала на них внимание. Нежное тепло было повсюду — касалось кожи, охватывало душу и проникало в самое сердце. Меня словно пронизывали тысячи лучиков, чей свет был не болезненно-ярким, а приглушённым. Он будто желал познакомиться и робко протягивал для приветствия руку.　

Я чувствовала, как внутри что-то раскрывается. Нечто, заточённое в самых глубинах души, рвётся наружу и просит, чтобы его отпустили. Противиться этой силе было сложно. Да и не хотелось.