Втайне я боялась, что на открытие никто не придёт. Но тут же гнала предательские мысли — им, как известно, свойственно материализоваться.　

Без пяти двенадцать мной в последний раз были критично осмотрены оба зала. И не менее критично — выстроившиеся в шеренгу работники. Мы ещё раз вкратце повторили инструкции и свои роли. Первый день работы невероятно важен и ответственен. Импровизация импровизацией, но без плана тоже далеко не уедешь.　

Ровно за две минуты до открытия распахнули входную дверь и вышли на улицу. Погода сегодня была приятная — пасмурная, но без дождя. Как раз то, что нужно для проведения мероприятия и уютных посиделок в кафе.　

Я намеренно не смотрела на то, что творится за изгородью. Когда все спустились с крыльца, Адам протянул между перилами лестницы красную ленту, которую предполагалось торжественно разрезать. Я хотела притащить ещё и кошку, чтобы наудачу первой запустить её внутрь, но, увы — их в деревне почему-то не водилось.　

Ладно, лиса тоже сойдёт.

Я была настолько взбудоражена, что с трудом сохраняла спокойное выражение лица. Опустив глаза, впилась взглядом в наручные часики и как завороженная наблюдала за тикающей стрелкой.　

Десять…　

Девять…　

Восемь…

…

Один…　

Я перевела взгляд на широко распахнутую калитку и застыла.　

Осознание того, что моя мечта в настоящий момент похожа на сдувшийся воздушный шарик, пришло не сразу.　

Лёгкий ветерок колыхал багряные листья, шуршала лежащая на земле листовка — одна из тех, которые Наоми развешивала по деревне.　

На улице было пусто. От слова совсем.　

Ни-ко-го.　

Вся наша компания стояла, не шелохнувшись, и тупо смотрела за ограждение. Деревня словно вымерла, в воздухе повисла напряжённая тишина.　

Я глубоко вдохнула и попыталась собраться. Подумаешь — никто не пришёл. Морально я готовила себя к подобному, и в глубине души понимала, что такое возможно… вот только от этого ни черта не легче!　

Как бы ты себя ни подготавливал, как бы ни пытался убедить, что не произошло ничего страшного, всё равно чувства берут верх. А если даже не берут, то осадок всё равно остаётся. Тяжёлый такой, противный.

Вот так вкладываешь-вкладываешь всю душу, мечешься как ненормальная, жертвуешь всем остальным, а результат нулевой.　

Впрочем, ладно. Конечно, это ужасно обидно, но не конец света. Как бы то ни было, мы ещё поборемся. Да я такое блюдо приготовлю, что у всей деревни от одного только запаха крышу снесёт!　

— Алис, не расстраивайся, — робко проговорила Наоми, тронув меня за плечо. — Всё наладится, вот увидишь.　

— Может, просто опаздывают? — взъерошив волосы, неуверенно предположил Адам.　

— Все сразу? — девушка косо на него посмотрела. — Не говори ерунд…　

Приближающиеся шаги и шум множества голосов прогремел как гром среди ясного неба. К перекрёстку со всех сторон стягивались жители деревни. Кто-то шёл семьями, кто-то парами, кто-то в одиночку. На их лицах блуждали улыбки, все были нарядно одеты и причёсаны.　

Ехидно прикрыв один глаз, Адам поинтересовался:　

— Ну и кто тут говорит ерунду?　

Я отмерла и моментально переключилась. Внутри меня затопило таким облегчением, что захотелось упасть и растечься по траве радостной довольной лужицей.　

Когда лисы поравнялись с воротами, впереди оказался Ян. Ещё издали поймав мой взгляд, лисёнок приветственно помахал рукой и заговорчески подмигнул. Что-то мне подсказывало, он не остался в стороне от организации этой всеобщей «вылазки».　

В целом на открытие пришло около тридцати лисов. Примерно треть от общего числа жителей, что очень и очень неплохо. Положа руку на сердце, я ожидала куда меньшего, а, учитывая недавний стресс, была бы рада и одному.

Чиркнули ножницы. Под дружные аплодисменты на землю упала разрезанная лента.　

Вступительное слово произнёс Диан, за что я простила ему даже свою форму… почти. От волнения горло пересохло, мысли разлетелись в разные стороны, и требовалось время, чтобы собраться.　

Турьер приветствовал всех на открытии, говорил о том, что деревне давно не хватало подобного места. Что кафе станет отличным способом приятно провести время, а так же будет способствовать налаживанию внутренней «экономики».

Примерно на середине его речи я заметила подошедших к входу Танид. Вся семейка в сборе — и Леонис, и Кэти, и, естественно, Плана.　

Когда я заметила, с каким возмущением и ужасом блондинка смотрит на мой наряд, Диан был прощён окончательно.　

Прямо не лицо, а картина маслом. Злорадствовать нехорошо, но внутри распускались самые настоящие цветы. Ещё никогда не испытывала такого удовольствия при виде чьего-то негодования.　

Впрочем, о Танид я забыла уже через пару секунд. Это был по-настоящему мой день, в который я не собиралась обращать внимания на всяких неприятных личностей.　

После речи Диана пришлось вспомнить свои давно неиспользуемые ораторские навыки. Кажется, в последний раз выступала перед публикой в школе на выпускном. Никогда не любила произносить торжественные речи, но и страхом сцены не страдала.　

Здесь же всё было по-другому. В большей степени волновалась из-за того, что от мнения лисов, по сути, зависело моё будущее. К счастью, всё обошлось, и выступление прошло удачно.　

Когда все посетители начали входить в кафе, ко мне вернулась привычная уверенность и в себе, и в собственных силах. В отличие от ораторских, навыки официантки никуда не делись — обаятельная улыбка, вежливое обращение и много источаемой доброжелательности.　

Первым вошёл Ян. Мальчишка буквально светился от гордости за то, что ему доверили такую почётную миссию. Высоко подняв голову, рыжий лисёнок важной походкой вплыл внутрь и тут же обернулся, приглашая следовать за собой.　

Не прошло и четверти часа, как в зале царило оживление и приятная суета. Мы с Наоми помогали посетителям занять свободные места, тэта Роззи вернулась на кухню, а Адам колдовал у барной стойки. Кстати, как оказалось, среди местного цветника у него имелось немало поклонниц.

Глядя на то, как он непринуждённо флиртует с парой клиенток, я второй раз за день испытала облегчение. Может, наконец, переключится с меня на кого-то более подходящего. К тому же, при таком раскладе женское внимание нашему кафе обеспечено.　

Впрочем, мужское тоже.　

Хотела бы сказать, что оно было направлено в сторону Наоми, но нет — в мою.　

И я не знала, радоваться этому, или огорчаться. Самое смешное состояло в том, что слова типчика оказались пророческими в самом прямом смысле.　

Особое внимание доставалось моим ногам. Кажется, даже будь они сто раз кривыми, ничего бы не изменилось. И неудивительно — вряд ли местное население часто видело настолько короткие юбки.　

Ну и путь. В конце концов, на внешность не жалуюсь. Хотя и супер красавицей себя никогда не считала.　

— Ваш заказ, — я с улыбкой опустила на стол имбирный латте и две порции штруделя. — Приятного аппетита!　

Лисы улыбнулась мне в ответ и приступили к трапезе. Каким же счастьем было видеть, как они жмурятся от удовольствия и разговаривают глазами, выражая восторг. Самое лучшее чувство на свете!　

Я словно вернулась на месяц назад, с головой окунувшись в любимую работу. Приходилось принимать заказы, бегать на кухню и лавировать между столиков, разнося блюда клиентам. Работать вдвоём было сложно, но мы с Наоми справлялись.　

Ещё сложнее стало в тот момент, когда к уже имеющимся в кафе посетителям присоединились новые. Лисы приходили, залы наполнялись всё больше и больше, повсюду звучали весёлые голоса.　

За моей спиной словно выросли крылья, позволяющие парить над полом. Так и казалось, что ещё немножко — и взлечу под самый потолок.

В основном лисы выбирали сладости. Как ни странно, перловка пользовалась куда меньшей популярностью, чем пряные груши, медовик и тот же штрудель. Видимо, любовь к сладкому у рыжих, действительно, в крови.　

Танид разместились за одним из центральных столиков. И почему меня это не удивляло?