Совсем некстати пришла мысль, что, создавая впопыхах Звездную тропу, я не задала точное направление. А горе-путешественники вроде меня, не умеющие определяться с выбором, рано или поздно оказываются здесь. В междумирье. В отправной, так сказать, точке. На том самом перекрестке, где сходятся все дороги и откуда можно шагнуть в любой известный мир.

Тяжело вздохнув, я опустила руки.

Жаль, что мне некуда идти - не так много в моей жизни было путешествий, чтобы с легкостью сделать подобный выбор. В Школу теперь путь заказан. Идти обратно на Оруан? Нет уж, хватит с меня приключений. Свои же и прибьют. Тогда куда? На Тильи? Угу. Во дворец императора, где однажды посчастливилось побывать. Так меня туда и пустили. Вряд ли империи нужна не закончившая обучение Всадница. К тому же, у меня и денег-то нет. А без денег в столице делать нечего. Ах да, есть еще один мир, координаты которого мне известны, но унылое плато, где самыми приветливыми обитателями являются камни, надо оставить на крайний случай. Когда надумаю умереть от холода, обязательно про него вспомню.

Окинув безнадежным взглядом царящую вокруг темноту, я снова тяжело вздохнула. Недавний боевой задор и мстительная радость куда-то испарились. Переполнявшие меня обида и разочарование постепенно отступили в тень. Их слово стерла из моей души невидимая, но властная рука. И только глухая тоска, остервенело грызшая мое сердце, не пожелала никуда уходить.

Устав с ней бороться, я опустилась прямо на землю… или что там было вместо нее… и, подтянув колени в груди, обхватила их руками.

Что дальше? Куда идти, если меня нигде не ждут? Да и есть ли смысл бороться? За что? И ради кого, если тот, кому я всецело верила, меня предал, а тот, кого я считала врагом, оказался честнее и благороднее так называемого «друга»?

Впрочем, мне уже все равно, что будет дальше. И совсем неважно, выберусь я отсюда или нет. Ничего не хочу. Ничего мне больше не надо. Здесь хорошо. Спокойно. Тихо. Быть может, если попросить, на какое-то время я найду тут прибежище?

Правда, Рэн говорил, что безмятежная тишина Вечности двулика. Чем дольше слушаешь ее шепот, тем больше проникаешься ее равнодушием. И тем меньше помнишь о прошлом.

Но я была готова отказаться. И очень хотела забыть. Вот только безумная тоска не давала этого сделать. Как дикий зверь, она терзала и терзала мою душу, отвлекая от бездумного созерцания пустоты. Жадно теребила, царапала изнутри острыми когтями. Напоминала. Не давала уснуть. И усиливалась всякий раз, когда я вспоминала полный горечи взгляд брошенного на Атолле инкуба.

Что со мной сделала его магия? Почему мне так холодно без него? И почему так больно от мысли, что я могу его никогда не увидеть?

Очередной болезненный укол в сердце заставил меня сжаться.

Что будет с ним? И со мной? А с Рэном? Наверное, с моей стороны было малодушным оставить инкуба решать эту проблему в одиночестве. Это ведь я привела к нему дракона. Я позволила Рэну выбраться из плена. Непримиримые враги, которые были вынуждены на время заключить перемирие. Ни один из них не согласится на ничью. И ни один не позволит себе сдаться. Сколько времени они яростно боролись друг с другом? Сколько лет каждый из них отстаивал право быть самостоятельной личностью? Рэн когда-то не погнушался даже ударить в спину. Инкуб в отместку запер его в тюрьму. Дракон, накопив силы, ответил еще одной ментальной атакой, но у его противника в этот момент появились новое преимущество… хотя и оно, как выяснилось, обернулось грандиозным обманом.

Я знаю, милорд очень сильный. И у него хватит стойкости удержать на расстоянии возомнившего себя невесть кем дракона. Лорд Эреной знает Рэна лучше всех. Успел изучить за годы неплодотворного сотрудничества. Он выстоит, он сумеет, я уверена. Но почему же тогда мне так плохо о мысли, что я оставила его одного? И почему, чем чаще я вспоминаю свой уход, тем больше он напоминает самое обычное бегство?

Смахнув с ресниц набежавшие слезы, я до крови прикусила губу.

Творец! До чего же вдруг стало обидно… за себя. Сижу тут, как дура, рыдаю в три ручья, жалею сама себя, а о нем подумала только сейчас. Меня всего лишь предали… не в первый и не в последний, возможно, раз. А милорд рискует большим, чем просто жизнь. Если он проиграет, дракон заберет его личность, превратив в послушную марионетку, безмозглую куклу, которая станет выполнять любые приказы… податливую, тупую… для инкуба, ценящего свою независимость, нет ничего оскорбительнее.

Под натиском тревоги навалившаяся на меня апатия неохотно отступила, позволив собраться с мыслями и встряхнуться. Недолгое оцепенение, едва не сменившееся полнейшим безразличием, тоже отошло в тень, позволив очнуться от навеянных Вечностью дремы. И в этот момент я неожиданно осознала, чем по-настоящему опасно это место. А осознав, ужаснулась и, поспешно вскочив на ноги, заозиралась в поисках выхода.

Вечность оказалась коварной. Подкрадываясь исподволь, она потихоньку убаюкивала безмолвием, подкупала тишиной, притупляла бдительность и лишала воли. В первый раз меня вел маяк, поэтому ловушку я даже не заметила. Во второй - сжигала искусственно созданная ненависть, которая не давала времени на раздумья. В третий - был страх, который вытеснил остальные эмоции. А сегодня я оказалась опустошена. Разбита и растеряна свалившимся на меня бедами. И Вечность не упустила своего шанса. Стоило лишь на минуту задержаться, как она ловко оплела доверчивую жертву незримыми сетями, незаметно сковывала разум, превращая мысли в вязкий кисель. И, внешне ничем не ограничивая мою свободу, едва не замуровала в этой идеальной темнице, не позволяя ни желать, ни мечтать, ни верить. Правда, и от страданий обещала избавить полностью. Милосердно забрала боль, едва не стерла неприятные воспоминания. Вот только цену за свои услуги назначила неподъемную. По крайней мере, для меня.

Открыть отсюда тропу оказалась намного легче, чем ожидалось - хватило простого желания, чтобы передо мной заискрилось знакомое окно перехода, из которого пахнуло незабываемым запахом моря. Но, как только я сделала первый шаг, Вечность неожиданно встрепенулась и нашла-таки достойный аргумент, чтобы меня задержать. А я, в свою очередь, запоздало сообразила, почему это место показалось мне таким знакомым.

Если отбросить фантазии и не обращать внимание на детали, междумирье оказалось почти точной копией той самой комнаты, в которой я в последнее время проводила один интересный эксперимент. Лорд Эреной тогда велел мне всмотреться в себя… и я послушно всматривалась. До рези. До разноцветных кругов в глазах. И дракона своего рисовала здесь же. В точно такой же тьме, посреди таких же бесформенных черных облаков. И с точно таким же неприятным чувством, что из глубины этого бесформенного нечто за мной то и дело внимательно наблюдают.

Отличие заключалось лишь в том, что ТАМ я чувствовала стены, ощущая себя привязанной к строго обозначенной точке. ТАМ у меня не было возможности идти дальше. А здесь царил безграничный простор. Никаких рамок. Полная свобода действий. Можно безнаказанно использовать все доступное пространство, не боясь, что нарисованный дракон не поместится.

Замерев на середине шага, я медленно повернулась и, словно кто подтолкнул, представила свой неоконченный рисунок. Четыре огромных лапы, обозначенных скупыми серебристыми мазками, свитый в полукольцо длинный чешуйчатый хвост, топорщащийся по верху острыми шипами, гигантские когти, впивающиеся в землю, гладкие, словно отполированные, бока, убегающие куда-то ввысь и безнадежно теряющиеся в темноте… каждая недоделанная чешуйка - как безмолвный укор. Каждый изгиб - как молчаливая просьба продолжить. Тот самый дракон… господи, неужели все так просто?!

Я пораженно покачала головой, до последнего боясь поверить во внезапное озарение, но рисунок смотрелся настолько естественно, что не оставалось сомнений - это именно то, чего от меня ждали. И лорд Эреной, и, особенно, Рэн. Мой коварный дракон, так и не рискнувший сказать, зачем ему это нужно.