Я вздрогнула, вспомнив бешеный рев над охваченной пламенем деревней, и порадовалась тому, что не видела остального. Жизнь за жизнь… драконы иначе не умеют, поэтому я никогда и ни у кого не спрошу, сколько моих земляков погибло в той бойне. Да и от чувства вины, наверное, никогда не избавлюсь, хотя, видит Творец, я не хотела, чтобы так вышло.

От беспросветного уныния и апатии спасало лишь понимание того факта, что нас с Саем все равно бы уничтожили. Без сомнений, размышлений и всякой жалости. Слишком велика оказалась ненависть оруанцев к крылатым. И слишком велик страх перед их возвращением. А если бы кто-то узнал про Рэна… или если бы меня успели серьезно поранить… боюсь, Рокса стала бы не единственной, кто оказался на грани безумия. И тогда мой родной мир во второй раз скатился бы к краю пропасти.

Увы, мои сородичи оказались слепы, глухи к доводам разума и беспричинно жестоки. Бесспорно, по прошествии многих лет, когда никто уже не вспомнит, как все началось, легко утверждать, что люди оказались без вины виноватыми, а драконы - злобные твари, которым захотелось уничтожить этот мир. Но людская память странная штука: хранит лишь то, что ей близко и понятно. Нередко преувеличивает угрозу, а иногда видит ее там, где ее никогда не было.

Сейчас, многое зная о драконах, я могу с уверенностью утверждать, что на Оруан никто не нападал вероломно - большинству крылатых неведомы человеческие слабости. Они не подвержены страстям, не испытывают страха, не впадают в беспричинную ярость… они хладнокровны, как высшие инкубы, и рациональны до мозга костей. По крайней мере до тех пор, пока не обретут свое Пламя и не станут менее совершенными. Ясно другое: если бы эти могущественные создания пожелали уничтожить мой мир, Оруан бы не уцелел - крылатые обычно не отменяют своих решений. А если кто-то утверждает обратное, то он просто ничего не понимает в драконах.

И тут уже не нужно гадать о причинах вражды: однажды на Оруане, скорее всего, угасло чье-то Пламя. Угасло не в свое время, иначе не было бы такой беды. Именно из-за этого мой мир погрузился в хаос.

В наших легендах утверждается, что драконы налетели на людские селения внезапно и целой стаей, но я в это уже не верю: крылатые - одиночки по жизни. Они не образуют стай и не дружат семьями. Поэтому мне кажется, что дракон, о котором даже сейчас мои родичи говорят с ужасом, был всего один… обезумевший от горя, потерянный и совершенно невменяемый. Один-единственный, утративший смысл своего существования крылатый, целью которого стала кровная месть. Воплощением его горя стали разрушенные горы, кипящие озера, горящие деревни, объятые пламенем дома, сотни жертв, море слез и долгая, живучая, пронесенная сквозь века ненависть ко всему крылатому племени.

Когда же виновники были наказаны, то дракон не сбежал, как утверждают легенды. И не ушел Звездной тропой, опасаясь людского гнева. Думаю, утолив жажду крови, он просто лег на землю и умер, потому что не видел смысла жить. Его не могли убить обычные смертные - не крестьянам восставать против неуязвимого ящера. Ему не могли причинить вреда маги - крылатые к ней почти не чувствительны. И его не могли поранить королевские рыцари - в те времена воинов-драконоборцев на Оруане не существовало. Так что видится мне, что концовка этой истории была совсем не такой, как нам рассказывали в детстве.

К сожалению, люди склонны преувеличивать и приукрашивать действительность. И они понятия не имеют, что, если бы кому-то действительно удалось убить дракона, Оруан бы уже лежал в руинах - крылатые всегда знают, кто из них, где и когда погиб. И они жестоко мстят за своих - это я уже выяснила.

- Все хорошо, Лана, - настойчиво повторил лорд Эреной, а затем до меня донесся сдавленный женский всхлип. - Это было трудно, но ты сумела остановиться. Ты справилась.

- Тебе не понять, - прерывисто выдохнула Всадница. - Никому меня не понять, кроме того, кто уже все потерял. А я не хочу испытывать этого снова. Тогда мы были в бешенстве. Нам хотелось убивать. Мстить. Рвать на клочки тех, кто посмел прикоснуться… Пламя для Роксы - это все. Но мне больно оттого, что человек, ради которого она была готова убивать и погибнуть сама, не способен оценить этот дар.

- Понимаю, - так же напряженно отозвался лорд Эреной, а я против воли вздрогнула. - Сколько человек пострадало?

- Мужчин мы убили почти всех, - мертвым голосом ответила Лана. - Вернее, всех, кто был у того дома. Нескольких Сай успел выпить досуха, пока в него не выстрелили. Остальные - кого сожгло, кого придавило, кого отбросило на забор и нанизало на колья… дети и женщины не пострадали - я проверила. Ведьма, правда, тоже выжила, но она больше никогда не сможет пользовать даром, а деревня… теперь там снова вспомнят о крылатой смерти. И снова будут молиться, завидев наши тени, как и тогда, когда на Оруане была разрушена первая Звездная тропа.

- Я не знаю это историю - Рэн никогда ее не рассказывал.

Я поморщилась. Возможно, Рэн и не знал подробностей. А может, просто не захотел делиться с тем, кто, как он считал, не поймет.

- Вы так и не нашли общего языка? - сухо осведомилась у инкуба леди. - Плохо для тебя, Кай. Слишком много времени потеряно, а ты до сих пор не смог правильно воспользоваться моими знаниями.

- Я работаю над этим, - хмуро ответил инкуб. - Что планируешь делать дальше?

- Заберу Сая и вернусь на Круол, - тяжело вздохнула Всадница. - Там мне будет проще привести его в порядок. И там он никуда от меня не денется

- Может, не стоит принимать решения за него?

- Нет уж. Хватит с него самостоятельности! Пока он без сознания, им можно хоть как-то управлять. Я не хочу потерять своего дракона, понятно?! Если понадобится, запру Сая в какой-нибудь башне, предварительно убедившись, что оттуда нельзя сбежать. Мне надоело гоняться за ним по всему Вееру! Я устала бояться, что однажды удача ему изменит! То, что произошло вчера, лишь подтверждает мои выводы - Сая нужно изолировать и тщательно охранять от самого себя! По-другому он не понимает!

Лорд Эреной фыркнул.

- Если бы это могло решить проблему… еще никому не удавалось договориться с драконом, запертым в клетку. Я, можешь поверить, испробовал для этого все мыслимые и немыслимые способы. Но понял лишь одно: друга нельзя приобрести, держа его на цепи. И доверие нельзя завоевать, если относиться к нему, как к добыче. Чтобы помочь Саю, тебя придется с ним поговорить. Рассказать, наконец, правду.

- Он еще не готов!

- Он никогда не будет готовым, если бы продолжишь изображать из себя обычного донора. Хватит стоять в стороне, надеясь, что тебя заметят. Сай не заметит, поверь моему опыту. Ты для него - одна из многих. Просто удобный источник, который по какой-то причине подходит ему лучше остальных. Он не задумывается о причинах. Ему неважно, почему ты всегда оказываешься рядом. Он просто пользуется твоим даром и относится к этому, как к данности. И так будет до тех пор, пока ты не поймешь, что бессмысленно пытаться привлечь его внимание простыми женскими уловками.

В комнате снова что-то жалобно звякнуло. Прощай, второй бокал…

- Я его ненавижу! - зло прошептала Всадника, и, судя по звуку, наступила каблуком на осколки. - Ненавижу… всем сердцем… убила бы собственными руками! Но он НУЖЕН Роксе! А открыться… да еще не рассказывая всей правды… лучше умереть, чем так унижаться!

- Успокойся, - хладнокровно велел лорд Эреной, и осколки бокала хрустнули во второй раз. - Это был трудный день для вас. Прошу, не превращай его в еще более трудный для меня. Сая я тебе отдам - он уже способен перенести переход. Но дай мне слово, что не станешь удерживать его против воли.

- Ему восстанавливаться не один день!

- Он поправится. И очень скоро захочет вернуться. Но если ты встанешь у него на пути или попробуешь угрожать… ты хочешь, чтобы тебя отлучили от Дома?

Лана угрюмо помолчала.

- Сай - воин, - чуть тише произнес инкуб. - Его с детства учили: то, что достается без усилий, не имеет особой ценности. Всего, чем может гордиться мужчина моей расы, он должен добиваться сам: положения, титула, звания… Воину нужны сражения и риски, чтобы понять, чего он стоит. Чем сильнее враг, тем больше чести победить. Чем выше гора, тем престижнее взобраться на самую вершину. Но ты - не вершина, Лана. Ты выглядишь слабой. Все женщины моей расы чересчур слабы. А слабость на Круоле - весьма сомнительное качество.