Наконец, у меня в груди что-то с отвратительным хрустом лопнуло, и из носа сплошным потоком хлынуло что-то горячее. Я сдавленно закашлялась, поднеся ко рту дрожащую руку, в отчаянии перевела взгляд на моментально схлопнувшуюся тропу и… осела на землю, захлебываясь собственной кровью.

- Хейли! - сквозь шум в ушах донесся до меня встревоженный голос Сая. А затем чьи-то руки рывком подняли меня и бесцеремонно усадили обратно на дерево. - Опусти голову! Вниз, я сказал! И сиди так! Не вздумай помереть!

К моему лицу с силой прижалось что-то мокрое и холодное, забиваясь под веки, в ноздри и даже в уши. Я попыталась вырваться, но тяжелая рука надавила на затылок, и меня буквально ткнули носом в снег, от которого мгновенно задубела кожа на лице.

- Ртом дыши! - рыкнул инкуб, когда я закашлялась и едва не задохнулась, а затем просто обессиленно свалилась ему на руки. - Я кому сказал - ДЫШИ! И сиди на месте, не дергай… куда сползаешь?! Хейли! Да чтоб тебя…

А потом у меня потемнело в глазах, и больше я ничего не услышала. Кроме того, что прилетевший откуда-то ветерок тихо шепнул мне на ухо смутно знакомым голосом:

«Держись, мое Пламя… я рядом!»

***

И снова - темнота, тишина, а перед глазами сиротливо белеет силуэт огромной драконьей лапы.

Обозначенная скупыми мазками краски чешуя матово поблескивает во Тьме, изогнутые когти поражают своими размерами, очерченные белым цветом контуры… на большее пока не хватает времени… резко контрастируют с не закрашенными участками, придавая им глубину и объем… эх, до чего же знакомая картинка! И она все еще не закончена, потому что «художнику» постоянно не хватает времени.

Подойдя к незавершенному рисунку, мысленно удивляюсь - надо же, еще держится, хотя я давно про него не вспоминала. А затем окидываю более внимательным взглядом свое творение и тут же хмурюсь: странно, но лапа выглядит чуть-чуть иначе, чем в прошлый раз. Более рельефной… объемной, что ли? А сгустившаяся за ней Тьма кажется настолько плотной, что, наверное, из нее можно ваять любой силуэт, как из обычной глины?

Хотя нет, для глины она слишком податливая, текучая. И, если провести по ней рукой, пальцы почти беспрепятственно проходят насквозь, ощущая лишь слабый холодок. А вот на рисунке рука на мгновение задерживается - такое впечатление, что еще немного, и можно будет погладить прохладные чешуйки по-настоящему. Иллюзия, конечно. А жаль. Мне бы очень хотелось когда-нибудь посмотреть в глаза своему нарисованному дракону. Повинуясь невесть откуда взявшемуся чувству, привычным движением создаю «призрачное» перо и подступаю к лапе вплотную.

Мыслей в голове никаких нет. Ни чувств, ни сомнений, ни воспоминаний… все куда-то исчезло. Растворилось в окружившей меня первородной Тьме.

Начинаю линию бедра и тут же останавливаюсь - перо наотрез отказывается рисовать проведенную мною мысленно линию. Рука раз за разом уходит от намеченного контура, будто я внезапно разучилась ею пользоваться. Линии получаются рваными, кривыми, нечеткими. Едва начатый рисунок тут же расплывается и, не успею я отвести взгляд, бесследно растворяется в темноте.

Что за чудеса?

Пробую еще - с тем же результатом. Затем пытаюсь повторить в третий раз, но рука настойчиво уходит в сторону, будто ее отводит чья-то злая воля.

Наконец, я отступаюсь и окидываю сердитым взглядом свое непокорное творение. Несколько минут изучаю драконью лапу, а потом в каком-то озарении понимаю - да ведь я делаю неправильно! Если она согнута под острым углом, то бедро должно быть совсем не там, где я пытаюсь его нарисовать!

Досадуя на собственную слепоту, сдвигаюсь немного левее и, приподнявшись на цыпочки, начинаю другую линию. И только тогда, хвала Творцу, дело сдвигается с мертвой точки - на этот раз рука движется сама, буквально раздвигая пером Тьму, заставляя ее податься назад и сползти с медленно обретающего очертания тела, будто обычное покрывало. Она не мешает мне больше. Напротив, даже подсказывает, клубясь вокруг нужного места особенно плотно и словно притягивая к себе внимание.

Поняв несложный принцип, немедленно воодушевляюсь и работаю, как проклятая, даже не вспоминая о том, что никогда раньше этого не умела. С азартом мечусь вдоль рисунка, уверенно размечая контуры поражаясь про себя, насколько легко теперь могу это сделать. За получающимся бедром все время слежу, но Тьма пока ни разу не ошиблась - пропорции драконьего тела оказались соблюдены в точности. И даже длинный шипастый хвост, обвившийся вокруг меня широким кольцом выглядит так, словно его рисовал мастер.

С довольным видом оглядываю получившуюся вторую лапу, над которой Тьма уже начинает формироваться массивное туловище, и неожиданно понимаю, что дракон у меня, оказывается, не лежит, а сидит. Причем знакомо так сидит… если представить его напружиненное тело, наполовину развернутые крылья, чуть пригнутую голову… где-то там, далеко впереди, куда мой слабый человеческий взгляд пока не проникает… то получится, что я рисую почти точную копию каменного дракона с крыши! Того самого, приготовившегося к прыжку в бездну, под крылом которого я провела так много вечеров.

От последней мысли я вздрагиваю и тихо охаю, шатаясь под грубом внезапно вернувшихся воспоминаний. Лорд Эреной, Школа, картина, Сай…

САЙ!

Вспомнив, где и в каком состоянии видела его в последний раз, я в панике отшатываюсь. А затем натыкаюсь спиной на что-то твердое и замираю, когда по коже проносится волна поразительно знакомого жара. Неверяще оборачиваюсь, в шоке уставившись на нарисованный драконий хвост, ставший на мгновений настоящим. Но, не успев поверить в происходящее, проваливаюсь сквозь так же быстро исчезнувшую опору, услышав напоследок ликующий рев:

- Хейли, у тебя получилось!..

***

В себя я пришла рывком и с таким чувством, что все еще куда-то падаю. Впрочем, так оно и было - я действительно падала… в ближайший сугроб, в котором и скрылась с головой, едва не захлебнувшись возмущенным воплем.

КАК?! ОПЯТЬ?!

Разница заключалась лишь в том, что на этот раз сил у меня не было совсем, поэтому, приземлившись на мягкое место, я могла только беспомощно лежать и ждать, пока меня оттуда достанут. Поскольку в ушах все еще звенело, а сверху еще и навалилось много снега, я довольно долго не могла понять, где нахожусь и кто во всем этом виноват.

Честное слово, стукну этого ненормального инкуба по лицу, когда выберусь. И даже выяснять не стану, зачем он это сделал. Единственное, что его может спасти - безумная радость от осознания того, что мне, наконец, удалось нащупать связь с Рэном. И то, что я почти уверена - произошедшие с рисунком метаморфозы имеют к нему самое прямое отношение.

Кто знает? Может, это и есть тот путь, который поможет ему обрести свободу?

От последней мысли я даже на Сая злиться перестала и пообещала себе, что любыми способами закончу рисунок. А заодно постараюсь выяснить, почему Рэн, зная о его свойствах, ничегошеньки мне не рассказал. Боюсь подумать, что это может быть связано с его зависимостью от лорда Эреноя. И очень не хочу обнаружить, что мой дракон начал перенимать дурные привычки инкуба.

Когда звенеть в ушах перестало, а я смогла, наконец, кое-как сгрести снег с лица, стало понятно, что что-то не так. То, что я поначалу воспринимала, как досадный, не поддающийся расшифровке гул, оказалось ничем иным как человеческими голосами. Причем многочисленными, мужскими… неужели мы все-таки добрались до людей?!

Я из последних сил забарахталась, тщетно пытаясь понять, кто говорит и о чем, но настойчиво лезущий в уши снег не позволял разобрать ни слова. Слишком уж глубокий выбрал сугроб Сай, чтобы я могла выбраться из него самостоятельно. И слишком уж сильно меня засыпало.

Наконец, барахтаться мне надоело.

- Сай?

Я выжидательно замерла, навострив уши и пытаясь разобраться, что происходит вокруг.

- Са-ай…

Хвала Творцу, меня, наконец, услышали - где-то поблизости завыла метель, кинув в глаза пригоршню колючих снежинок и заставив зажмуриться, затем налетел порыв сильного ветра, сдувая с меня налипший снег. После чего послушались мягкие шаги, чьи-то сильные руки без труда подняли меня в воздух, а знакомый бесстрастный голос негромко уронил: