- Я здесь.

Я с облегчением выдохнула и торопливо открыла глаза. Но тут же застыла, узрев стоящие неподалеку человеческие силуэты со взведенными арбалетами в руках и два неподвижно лежащих тела, в которых с некоторым трудом можно было опознать собак, разорванных на части каким-то диким зверем.

Людей оказалось шестеро - бесформенных, закутанных в меха по самые брови и крайне недобро смотрящих на двинувшегося в их сторону инкуба. Народ у нас в Приозерье вообще диковатый, живет на отшибе, частенько разбойничков, сбежавших подальше от городов, им приходится отваживать, потому и подозрительные тут люди. Наученные уже горьким опытом. А тут - чужак непонятный. Голый, босой, окровавленный, да еще со мной на руках… неудивительно, что его встретили неприветливо.

Я кинула быстрый взгляд на мертвых псов и поежилась: собаки породистые, чересчур крупные для наших краев, с ошейниками, но без повода. Наверняка почуяли нас издалека, рванули на запах, а когда добрались до инкуба…

Я сглотнула, перехватив ненавидящий взгляд одной из фигур. Собаки дорогие. Такие траты в нашей глуши мог себе позволить только староста… или сынок его любимый - Матфей-рукоблуд, от лап которого я когда-то спасла одну невезучую девчонку.

- Явилас-сь? - свистящим шепотом осведомилась «фигура» знакомым до отвращения голосом старостиного сынка. Где-то с год его не видела, паскудника. И еще бы столько не смотрела. - Давно тебя не была, ведьма… Ирша даже решила, что сгинула. А я сразу сказал, что с полюбовником сбежала.

Я с беспокойством взглянула на Сая, но инкуб, похоже, не воспринял это на свой счет. Хвала Творцу за их своеобразное отношение к женщинам, иначе у нас появился бы третий труп.

- Он тебе мордашку-то подправил? - сплюнул Матфей, не получив ответа и по обыкновению тут же обнаглев. - За дело, небось?

Я машинально вытерла лицо, с отвращением отметив на руке засохшую кровь, а Сай коротко бросил:

- Еще раз вякнешь - отрежу язык. Будешь надоедать - отправишься к своим псам. Слово лорда.

Матфеюшка, перехватив холодный взгляд инкуба, моментально заткнулся. И постарался как можно быстрее отступить за спины остальных. Оно и понятно: лорды у нас нечасто бывают. Даже владетеля сюда почти не заносит - больно уж края негостеприимные. Но Сай умеет быть убедительным и даже в рванье держится так, словно одет в шелка и шагает по дорогущему мрамору. А если мужики видели, что произошло с собаками, и решили, что нарвались на мага… за убийство одаренного на Оруане положена смертная казнь. Магов у нас так мало, что каждый ценился на вес золота. И это, вероятно, единственная причина, по которой на нас еще не напали.

- Собаки - твоих рук дело? - спросила тихонько у Сая. Тот равнодушно пожал плечами.

- Отдельно шли. Напали первыми. А я был голоден. Тебя бросил, так как нужны были свободные руки. Хозяев не убил потому, что требовалась помощь. Мы заключили договор: я их не трогаю, а они доводят нас до деревни. Надеюсь, от местной знахарки будет толк.

Я чуть не фыркнула. Но Ирша - лучше, чем ничего, поэтому пришлось смолчать и ограничиться только одним:

- Спасибо.

Матфея мне жалко не было. Но тот же Горд-коновод и его жена Лиона… женщины, дети, старики… не заслуживали смерти лишь потому, что кто-то из охотников оказался невежей. Саю ведь все равно, кого пить. А голодному Саю - и подавно. Так что я очень надеюсь, что собак ему хватит хотя бы до вечера. А если сегодня больше никто не умрет, то и вовсе вознесу благодарственную молитву Творцу и буду искренне считать, что деревенские легко отделались.

- Ведите, - так же холодно приказал инкуб, поравнявшись с охотниками.

Те заворчали, но послушно развернулись и двинулись в обратный путь. Матфей ненадолго задержался, чтобы снять ошейники с мертвых собак, а потом старался находиться как можно дальше от инкуба. Хотя арбалет не разрядил и убирать его не торопился.

Кстати, пока я была в беспамятстве, Сай успел уйти далеко от того места, где я пыталась открыть тропу. Мало того, его занесло довольно глубоко в лес, откуда озера было совсем не видно. Выгнувшись и исхитрившись заглянуть размеренно шагающему инкубу за спину, я даже разглядела проделанную им, убегающую куда-то вдаль широкую колею. Но толком осмотреться и сориентироваться мне не дали - у охотников оказалась с собой волокуша, которую припрятали за дальними кустами. Туда-то меня Сай и сгрузил, оставив мерзнуть в одиночестве.

Поскольку собак больше не было, а благородному лорду не пристало тянуть лямку, как простому крестьянину, то впрягаться в волокушу пришлось охотникам. Перехватив несколько недобрых взглядов, я тут же скрючилась, подтянув под себя ноги и спрятав лицо в пушистом воротнике, а Матфей дал отмашку, и мужчины, так и не проронив ни слова, спорым шагом двинулись к дому.

Сай, как следовало догадаться, жизнь им никак не облегчал, так что скорость передвижения резко упала. Но зато он прекратил тянуть силы из меня. А, убедившись, что я, хоть и стучу зубами, но помирать не собираюсь, отошел подальше и, выпустив щупальца далеко в стороны, принялся прочесывать лес в поисках дичи.

Я внутренне передернулась, представив, что творилось там, где проходили жадные до живого тепла отростки. Полевые мыши, крысы, кроты, чудом пережившие долгую зиму зайцы… инкуб не щадил никого. После него в лесу оставалась широкая просека, на которой по весне, когда сойдет снег, будут тут и там попадаться крохотные скелетики. Не удивлюсь, если такими же скелетиками окажется усыпан весь его путь от озера до леса. И еще не факт, что он не перехватил перед самым носом охотников их законную добычу, из-за чего тем приходится возвращаться в деревню не солоно хлебавши.

Наверное, по пути я все-таки задремала, потому что дорогу запомнила лишь короткими отрывками. Привал в памяти тоже почти не отложился, кроме того, пожалуй, что кто-то требовательно всунул в мои руки полупустую флягу с вином и заставил сделать несколько глотков. От холода это не сильно спасло, как и вяло прожеванный кусок вчерашней лепешки, зато в сон потянуло с новой силой. Поэтому остальную дорогу я, кое-как согревшись под накинутой кем-то заботливым шкурой, благополучно проспала и очнулась только тогда, когда волокушу сильно тряхнуло, а меня буквально вышвырнуло наружу.

Падать на мерзлую землю было больно. Утоптанный снег ничуть не смягчил мою участь, так что ударилась я здорово и далеко не сразу осознала, что произошло. А когда в голове все-таки прояснилось, и я смогла приподняться, то обнаружила себя лежащей возле самого дома старосты Гола, рядом с помятой волокушей. Сам староста вместе с гнусно ухмыляющимся сыночком стоял в нескольких шагах левее, чуть дальше, окружив их плотным полукругом нетерпеливо переминались деревенские мужики. А прямо надо мной, подозрительно сощурив глаза, склонилась немолодая, но еще полная сил женщина с густой копной иссиня-черных волос, в которой я сразу признала бывшую наставницу.

- Ирша…

Язык повиновался с трудом, поэтому из горла вырвался лишь хриплый клекот, но женщина поняла и кивнула.

- Ну, здравствуй, ученица. Долго же ты плутала по лесам… аж к самой весне только явилась.

- Я…

Она властно взмахнула рукой и, придержав распахивающиеся полы длинной лисьей шубы, выпрямилась.

- С тобой я разберусь позже. А пока придется заняться твоим спутником… Матфей, ты молодец. Вовремя мне весточку отправил. Такого гостя пускать на порог воистину не следовало.

Я с трудом повернула голову и непонимающе уставилась на довольно хмыкнувшего парня. Что за весточка? Неужто Сай что-то упустил? И где он сам? Почему молчит?

Предчувствуя неладное, я перевернулась на правый бок, лихорадочно осматриваясь, и почти сразу его нашла - лорд-инкуб ничком лежал на холодной земле всего в нескольких шагах дальше. Глаза его были закрыты на снегу, вокруг головы расплывалось багровое пятно, при виде которого у меня предательски екнуло сердце, но он все-таки дышал. Его обнаженная грудь ритмично опускалась и поднималась, что меня несколько успокоило. Но вот лежащий на его грудине амулет, испускающий неровный сиреневый свет, мне совсем не понравился.