затылке, направился к двери.

— Злюсь. Но не настолько, чтобы во второй раз кидать шаровую молнию. Кстати, за тобой должок, так что будь добр — введи ведьму в курс дела. Надеюсь, когда я вернусь, она не будет задавать дурацких вопросов.

— Вот спасибо, — пробормотал лорд Лайс, когда за де Фоссом захлопнулась дверь. — И почему мне всегда достается роль парламентера?

Я к тому времени уже успела прийти в себя, разозлиться, успокоиться и снова встревожиться. Правда, не потому, что меня всерьез волновали проблемы «любимого» шефа, а потому, что внезапно обнаружила — Бумба пропала. А ведь, насколько я помню, в тоннель нас утянуло вместе.

Неосторожно повернувшись, я, видимо, чем-то привлекла внимание рыжика, потому что он немедленно подскочил с кресла и с нескрываемым облегчением воскликнул:

— Цицелия, вы очнулись!

Я демонстративно оглядела длинное пальто мага, из-под которого выглядывала грязная рубашка; затем — кабинет шефа, заодно выискивая, не мелькнет ли где Бумбино хрюкальце. А потом разочарованно вздохнула: похоже, мину или выбросило по пути из экипажа, или же она вынюхивает что-то в здании.

— Спасибо, я в порядке. Хотя не совсем поняла, что случилось и почему вместо дворца я стою посреди чужого кабинета.

— Боюсь, это моя вина, — отвел глаза лорд Лайс. — Кольца сделали вашу связь с Райвом сильнее, и теперь вы не сможете от него отдалиться дальше, чем на триста шагов.

Я мрачно на него посмотрела.

— Чудесно. Еще «хорошие» новости есть?

— Ну… с этого дня вы, возможно, начнете ощущать отголоски эмоций друг друга…

— Совсем замечательно, — зловеще улыбнулась я, делая шаг навстречу магу.

— Не исключено, что из-за этого какое-то время ваше эмоциональное состояние будет нестабильным…

— Просто прекрасно.

— И, скорее всего, если баланс сил сместится в сторону Райва, вы, поскольку восстанавливаетесь медленнее, пострадаете первой.

Я недобро прищурилась.

— Значит, теперь, если нас попытаются убить, сперва истощусь я, и только потом он?

Милорд на всякий случай отступил на шажок.

— Боюсь, что так.

— И вы знали об этом, когда советовали надеть на него кольцо?

Он тяжело вздохнул.

— Поймите меня правильно, Цицелия: Райв — мой друг…

— Конечно. А я — мертвая ведьма с плохой репутацией, которую можно без угрызений совести списать в утиль, — холодно закончила я. — Разумеется, я вас прекрасно понимаю.

Маг опустил голову.

— Цицелия, я действительно виноват перед вами, но поверьте: на тот момент это был единственный выход. Даю слово, что как только перстень для вашего духа будет готов, я приложу все усилия, чтобы разорвать эту неестественную связь.

— Если к тому времени я не развеюсь, — горько усмехнулась я. На что маг неожиданно покачал головой.

— Райву нет смысла вас убивать, несмотря даже на личную неприязнь. Но согласитесь, это честно, когда не только вы тянете из него жизненную силу, но и он избавился от риска свалиться замертво из-за вашей неосторожности.

— Если бы вы сразу рассказали, что это за кольцо, я бы, может, вела себя осмотрительнее!

— Мы были знакомы с вами всего несколько дней. Полагаете, этого достаточно, чтобы отдавать в ваши руки такой мощный козырь?

Я непримиримо сложила руки на груди.

— А вы не забыли, что я тоже увидела вас впервые в жизни? И понятия не имела, что следует держаться от вас подальше, а вашего друга еще и искренне ненавидеть!

На лбу мага появилась глубокая морщинка.

— Тогда мы не были уверены, что вы ничего не помните.

— Так надо было сперва убедиться, а только потом уничтожать мой перстень! Неужели это было так сложно сделать?

— Вы закончили? — холодно осведомился переступивший порог де Фосс. Уже умытый, причесанный и почему-то без мундира. — Отлично. Тогда, Лайс, передай его величеству наши расчеты и возвращайся к рассвету.

— Куда ж вы без меня? — невесело хмыкнул рыжик, сгреб со стола исписанные Райвом листки и, отвесив мне короткий поклон, направился к выходу.

«Ни спасибо тебе, ни до свидания, — с раздражением подумала я, когда за ним захлопнулась дверь. — То ли у них так принято, а то ли и в самом деле не считают нужным помнить, что кое-кому я сегодня спасла жизнь».

— До утра побудете здесь, — сухо бросил мне де Фосс, накладывая на дверь сигнальные и защитные чары одновременно. — Привязку я уменьшу с трехсот до пятнадцати шагов, так что комнату вы при всем желании не покинете. Даже в том случае, если сюда нагрянет целая армия призраков и пожелает вас вызволить.

Я недобро прищурилась, когда де Фосс отвернулся и преспокойно направился к стеллажу, на ходу расстегивая рубаху.

— Вы обращаетесь со мной как с преступницей, милорд…

— А вы и есть преступница. И на сегодняшнюю ночь мой кабинет станет для вас тюремной камерой.

Вот гад. Я же из-за него в архив не попаду!

— Не имеете права! — сердито бросила я ему в спину. Но маг только усмехнулся.

— Кто это сказал? И вообще, я внезапно осознал, что это даже неплохо — иметь ручную ведьму на привязи.

Я сжала зубы, когда книжные полки перед ним бесшумно отъехали в сторону, открывая проход в соседнюю комнату. Внутри мелькнул еще один стол, кресло, аккуратно застеленная кровать…

— Доброй ночи, миледи. — Напоследок этот поганец соизволил обернуться и одарить меня насмешливой улыбкой. После чего стеллажи так же бесшумно сомкнулись, и я, как и в первый день, осталась висеть посреди комнаты в полнейшем одиночестве.

* * *

План мести созрел в моей голове моментально.

Все, хватит. Я долго была вежливой, понимающей и терпеливой, раз за разом входила в чужое положение и всеми силами старалась исправить совершенные при жизни ошибки. Но любому терпению однажды приходит конец. У любой наглости есть предел, и де Фоссу придется признать, что иметь в невестах «ручную» ведьму — вовсе не так здорово, как ему казалось.

Прикинув, сколько времени может понадобиться человеку, чтобы уснуть, я добросовестно выждала с полчаса, после чего вышла в центр комнаты, набрала побольше воздуха в грудь