Анна и Генри тем временем вышли в холл.

Переведя дух, Билл утёр со лба пот.

— Ко мне в паб только что заходил извозчик с вокзала. Говорит, привёз в Райдхайм какую-то женщину, — он посмотрел на Анну, — вроде бы вашу мать…

— О, Господи… — пробормотала та, хватаясь за голову, — только этого сейчас не хватало…

Не зря все твердили о схожести их характеров. Леди Хасли была порой не менее непредсказуемой, чем её дочь. И ведь даже не предупредила, что нагрянет пораньше… Наверняка, хотела сделать сюрприз.

— Надо забрать её оттуда, и как можно скорее, — Анна засобиралась, но Винсент остановил.

— Я сам её заберу. Оставайся здесь. Тем более, что внутрь ей не попасть, помнишь, мы вместе проверили все выходы перед отъездом.

Анна невесело усмехнулась:

— Ты плохо знаешь мою маму. Если она захочет попасть в дом, то замки на дверях её не остановят.

Ей было страшно, но она изо всех сил старалась не поддаваться панике. Всё будет хорошо. Доехать до Райдхайма на машине можно за несколько минут, если уж пешком она добиралась до него за сорок.

— Я согласен с Чейзом, — поддержал Генри, — лучше вам остаться здесь. А забрать миссис Хасли могу и я.

— Но это моя мама! — воскликнула Анна, — и потом, не думаю, что встреча с незнакомым мужчиной на ночь глядя её успокоит, — хмыкнула она. — Не сядет моя мама с вами в машину. — И добавила задумчиво, — и я бы тоже не села, если честно.

Генри посмотрелся в зеркало и пожал плечами:

— А, по-моему, я вполне себе ничего. И женщины меня всегда любили.

Прежде, чем Анна успела ответить, вернулась миссис Труди.

— Простите, ради всего святого, — извинилась она, проходя в дом, — я была у миссис Браун.

— Ну, кто бы сомневался, — хмыкнул Винсент.

— Да послушайте же вы! — забыв о субординации, крикнула экономка, — Мину, вашу служанку, что уволилась две недели назад, нашли сегодня в собственном доме с перерезанным горлом. И, похоже… — голос миссис Труди задрожал, — похоже, что она сделала это сама. Все окна и двери были заперты изнутри. Констебль, конечно, начал расследование, но…

У Анны закружилась голова. Она ни секунды не верила в то, что Мина убила себя добровольно, да ещё таким жутким способом. Бедная девушка, конечно с первого дня показалась ей нервной и впечатлительной, но с головой у неё точно был полный порядок.

— Чёрта с два! — выругался медиум. — Похоже, что нет у нас времени ждать священника. Ты, — он указал на Винсента, — бери машину и поезжай в лес на поиски могилы Люсиль. Нужно извлечь останки и провести ритуал как можно скорее. А я отправляюсь в Райдхайм.

— Я с вами! — решительно сказала Анна.

— Нет! — Генри буквально оттолкнул её к стене. — Теперь, когда наш враг перешёл в наступление, это вдвойне опасно как для вас, так и для вашей матери.

— Я не брошу её! — Анна попыталась оттолкнуть медиума, но тот ловко схватил её за руки. — Вы меня не остановите!

— Анна, послушай… — руки Винсента мягко опустились ей на плечи, — Генри знает, о чём говорит. Останься здесь, — попросил он. — Всё будет хорошо.

— Как ты можешь обещать мне это?..

То же самое говорил ей и Уильям на вокзале Паддингтон в день своего последнего отпуска, когда возвращался на фронт. “Всё будет хорошо, Энни. Я вернусь”.

— Всё. Будет. В порядке, — отчеканил он, и уже мягче добавил, — верь мне.

— Хорошо, — тихо сказала она и прикрыла глаза, когда Винсент осторожно коснулся её руки.

Ей не оставалось ничего другого, кроме как послушаться их. В конце концов, Генри, судя по всему, действительно знал, что делал.

— Помощь нужна? — поинтересовался Керджесс.

— Ты уже нам помог, Билл, — Винсент похлопал его по плечу. — А теперь ступай домой к жене и дочери.

Уходя, владелец гостиницы обернулся и посмотрел на Анну. К своему удивлению она не увидела в его глазах той неприязни как в их первую встречу.

— Вы не такая, как я о вас думал, — признался мужчина. — Храни вас Бог.

Анна провожала их с тяжёлым сердцем. Генри взял лошадь и обещал вернуться меньше, чем через час, а Винсент пошёл в сарай за мешком и лопатой.

— Уверен, что найдёшь это место? — уточнил медиум.

— Уверен, — кивнул Чейз, — я хорошо ориентируюсь на местности.

— Отлично. Тогда, как управишься, отправляйся в Райдхайм. Я буду там. Посажу миссис Хасли на лошадь, дождусь тебя и вместе всё закончим.

Анна и миссис Труди вышли на крыльцо. Экономка держала её за руку, беспрестанно повторяя: “Ничего, ничего, они знают, что делают”. Анна видела — женщина боялась не меньше её, но старалась не показывать своего страха.

— Винсент! — окликнула Анна, когда он уже садился в машину.

Чейз повернулся.

— Будь осторожен.

Он кивнул, неуклюже улыбнулся на прощание и сел в салон. Зарычал мотор, и автомобиль тронулся с места. Генри тем временем пришпорил лошадь и поскакал в противоположную сторону. Анна и миссис Труди простояли на крыльце до тех пор, пока оба они не скрылись из виду.

Вернувшись в дом, Анна как могла пыталась заставить себя успокоиться, но получалось неважно. Миссис Труди, видя и разделяя состояние гостьи, предложила ей виски, которым так и не успел полакомиться Генри. Анна не отказалась.

— Я сейчас, — сказала она, поднимаясь по лестнице.

Вернувшись из госпиталя, Анна обещала себе, что непременно бросит курить, но этот момент вечно откладывался, а в связи с последними событиями, так и вовсе.

Войдя в комнату, она огляделась в поисках портсигара Уильяма и обнаружила его на подоконнике.

— Чёрт!

В потёмках Анна налетела на тумбу, ударилась коленкой и уронила на пол собранную впопыхах сумку. Скомканные вещи разлетелись по полу. Шипя от боли, она принялась складывать их обратно, но вдруг замерла, увидев среди белья и косметики тоненькую тетрадь в кожаном переплёте. Дневник Сары Говард, жены Виктора, найденный Анной на чердаке в шкатулке с украшениями. Должно быть, Джоанна, собирая вещи хозяйки, запихнула его в сумку вместе с одеждой и прочим. Анна подняла тетрадь и растеряно потрогала открытый замочек. Не сорванный, не сломанный — именно открытый. Она совершенно точно помнила, что ключик так и не нашёлся, а открыть хитрый механизм чем-то другим, не повредив его, было невозможно.

Забыв о портсигаре, она забрала тетрадь и вышла из комнаты.

В гостиной миссис Труди уже поставила на журнальный столик два начищенных стакана.

— Обычно я не пью крепкий алкоголь, — призналась женщина, — но сейчас…

— Не нужно оправдываться, — мягко сказала Анна, — садитесь в кресло и выпьем вместе.

— Что это у вас? — заинтересованно спросила экономка, увидев тетрадь в её руках.

— Пока не знаю, — задумчиво проговорила Анна, усаживаясь на диван.

Подобрав ноги, она открыла дневник.

“Сара Говард, урожд. Боунс” — прочитала она выведенную тонким каллиграфическим почерком надпись на внутренней стороне обложки.

Дорога до леса не заняла у него много времени — в Торнтоне всё находилось близко друг к другу. Винсент заглушил мотор и вышел из машины. Только сейчас ему вдруг сделалось не по себе, но Чейз решительно прогнал эти мысли. Надо — значит надо. Вряд ли это окажется страшнее починки сорванного заграждения, когда только и ждёшь пули от затаившегося где-то поблизости боша [1]. И всё же… на фронте он точно знал, кто его враг, а сейчас? Призрак? Демон? Неупокоенная душа? Звучало, как чистый бред.

Вдалеке прорычал отдалённый раскат грома, и в тот же миг на лицо Чейзу упала первая холодная капля. Только этого не хватало, мрачно подумал он, и тут же, будто в подтверждение его мыслей, с неба прилетели ещё три. К моменту, когда он достал из багажника мешок и лопату, разразился настоящий ливень. Пару раз сверкнула молния.

Вдохнув полной грудью, он перекинул через плечо холщовый мешок и уверенно шагнул под своды чёрных деревьев.

До лесного озера Винсент добрался без проблем — проторенная дорожка белела в темноте, петляла меж деревьев, но у края воды обрывалась, и появлялась лишь на противоположной стороне тонкой, едва различимой нитью. Он пошёл в обход.