- Ну, хоть какой-то отблеск мысли появился, - хмыкнула я, перехватывая несущийся мне в лицо кулак. Нашла под ближайшим деревом свой рюкзак, насквозь промокший и заляпанный грязью, достала влажные салфетки и мобильник. Салфетки кинула Аннушке - протереть лицо, шею и одежду, где уже виднелись красноватые разводы. Сама же набрала номер Матвея.

- Душа моя, срочно, без вопросов, забери нас с кладбища, - сообщила я ему настолько спокойно, насколько могла. Парень пообещал быть через двадцать минут (интересно, где это он сейчас?). Я собрала остатки сил, помогла Аннушке привести себя в порядок и потащила подругу к выходу.

- За что она так? - через пять минут молчания спросила режиссер.

- Я не знаю, Ань, - пожала я плечами. - Но вряд ли только за выброшенный чай.

Режиссер грустно усмехнулась и вплоть до выхода шла молча. Там мы перешли дорогу, укрывшись от дождя под навесом ближайшего дома. Расспрашивать сейчас о причинах произошедшего я не стала - мы обе могли в любой момент сорваться. Подумать только, парень был на сто процентов уверен в своей безнаказанности! Даже нож оставил! Неужели верит, что Аня позволит ему и дальше ходить на свободе? Я бы на ее месте подала в суд. Или хотя бы кликнула пару ребят, чтобы наваляли чересчур ревнивому поклоннику. Но поступок Юльки... Лично для себя я могла его объяснить. Во-первых, это была мелкая, подлая, типично женская, но месть. Юля все-таки завидовала Анне - ее умению чувствовать людей, ее авторитету среди актеров, ее выдержке. Пока Анна была в театре, Юле не светило ничего нового, кроме поста сценариста. Да и, в конце концов, именно из-за жалобы Аннушки Юльку в итоге уволили. Во-вторых, девушка вряд ли предполагала масштаб последствий своего поступка. Да что там, никто бы не заподозрил этого ничем не примечательного, кроме смешной толстовки, паренька в подобных замашках! Где Аня его откопала и чем прельстилась в этой поистине невзрачной с виду личности - это уже другой вопрос. Практика показывает, что все маньяки с виду такие... никакие.

- Матвей приехал, - безразличным тоном проклацала зубами Аннушка, поправляя наушники в ушах. Боже, да она насквозь замерзла уже!

Парень припарковался через дорогу, у ворот кладбища, и сейчас нервно озирался, выйдя из машины. Я махнула ему рукой и поспешила через дорогу вслед за Аней. Та шла, не глядя по сторонам, не дождавшись зеленого света для пешеходов...

- Берегись!

Откуда взялась на дороге старенькая серая волга с желтыми фарами, я не поняла. Она просто вынырнула откуда-то и, не сбавляя скорости, неслась на девушку, бредущую через дорогу. Аня замерла в двух шагах от тротуара, в недоумении рассматривая отчаянно жестикулирующего Матвея, который, плюнув на все, уже бежал  к нам. Я в очередной раз помянула всех чертей с их родственниками и, в два скачка приблизившись к подруге, оттолкнула ее с дороги. Жаль, не успела отскочить сама, вдруг споткнувшись и растянувшись на мокром асфальте.

"Жаль, с Матвеем объясниться не успела", - мелькнуло в моей голове. Сознание успело выхватить знакомую кудрявую макушку рыжего цвета за рулем мчащейся на меня "волги", а дальше была дикая боль, подозрительный хруст и темнота.

Глава 17. Звезда танцпола

Я открыла глаза. Меня разбудил неожиданный звук - как будто струна порвалась прямо над ухом. Взгляд выхватил в полумраке комнаты тяжелые занавески, какой-то хлам по углам и сваленные в кучу музыкальные инструменты всех мастей - гитары, скрипки, чехлы от барабанных тарелок и тому подобную дребедень. Голову ломило немилосердно, желудок грозился выскочить наружу в любой момент, руки-ноги болезненно ныли. Перед глазами все еще мелькал несущийся на меня автомобиль с психованной девчонкой за рулем.

- Подруга, ты умеешь напугать, - послышалось вдруг рядом. Щелкнул выключатель, на пыльном древнем трюмо (знаете такие, с двумя зеркальными створками по бокам?) зажглась яркая лампочка. Над моим лицом склонилась щедро накрашенная физиономия Лельки, нос щекотнули бордово-синие дреды. - Очухалась, звезда танцпола? Чтоб я еще хоть раз в жизни с тобой пошла пить!

Девушка подала мне руку, помогая сесть. Диван подо мной скрипнул, выбросив в воздух облачко пыли.

- Где это мы? - прокашлялась я и тут же со стоном ухватилась за голову.

- В гримерке, где еще, - недовольно сморщилась Лелька. - Вставай давай, там администратор скорую уже вызвала, курица нервная. Повезем тебя лечить. Отметили переезд в город мечты, блин.

Я покорно поднялась на ноги, прислушалась к своим ощущениям - кости точно целы. Правда, в голове какой-то туман, никак не могу вспомнить, что было до этого.

- На вот, выпей, - Лелька протянула мне бутылку с минералкой. Я залпом ее осушила (всего-то полбутылочки!) и снова застонала.

- Лель, что случилось-то? В голове муть какая-то - дождь, кладбище, авария...

- Хо-хо, нехило тебя приложило! - неприятно оскалилась подруга, открывая дверь. В помещение тут же хлынули типичные клубные запахи - алкоголь, пот, сигаретный дух и "ароматы" дым-машины. - Со сцены ты свалилась, Ксанка! Выдула "Северное сияние" и полезла стэйдж-дайвингом баловаться! Всех до тебя ловили, а твою бренную тушку не удержали, вот ты головушкой и треснулась об пол, - пояснила подруга, придерживая меня под локоток.

Я тихонечко помотала головой, неуверенно переставляя ногами - сапоги на шпильках далеко не самая устойчивая обувь. Действительно, что-то такое припоминалось. Кажется, сегодня истекало три месяца с момента нашего переезда в славный город Петербург из родной провинции. "Испытательный срок" мы прошли успешно: обе устроились на работу, сняли опрятненькую двушку на Удельной, Лелька уже успела завести парня, меня отправили со следующей недели на курсы повышения квалификации... Все правильно, сейчас ноябрь 2011.

Бородатый мужичок из "скорой" посветил мне в глаза, ощупал голову (ох, и шишенция там выросла!), поржал и увез с собой - делать снимок. Лелька прыгнула следом, представившись сводной сестрой. Администратор, нервозная худощавая девица с синими волосами, пожелала скорейшего выздоровления и вручила мне на прощание карту ВИП-гостя клуба "Аврора". В качестве извинения, вероятно. В больнице дежурный врач с сомнением посмотрел на меня, на результаты снимка, выписал больничный на четырнадцать дней и отправил домой с диагнозом "легкое сотрясение". Судя по его насупленным бровям, мужик считал, что в свете описанных событий сотрясать мне было явно нечего.

Десять дней я послушно отлеживалась дома, читая и слушая легкую музыку. Лелька, как заправская сестра-хозяйка, потчевала меня жутко полезными, но крайне безвкусными бульончиками,  овсяными киселями, детскими мясными пюрешками и омлетом. Кажется, она перепутала диету, положенную мне, с диетой пациента хирургического отделения. А с четверга мы отправились в следующий рейд по клубам - в виде бонуса за мое хорошее поведение во время больничного.

Что поделать, несмотря на давнее увлечение рок-музыкой всех категорий тяжести, хорошенько развеяться и потанцевать под "клубнячок", как его насмешливо называла Лелька, я была не прочь. Как и всем молодым девушкам, мне иногда хотелось блистать и быть центром всеобщего внимания: ощущать на себе восхищенные взгляды, угощаться бесплатными коктейлями от "поклонников", раздавать написанные помадой или карандашом номера телефонов (не свои, разумеется) на салфетках... Потому и ходила в клубы еженедельно, как на работу, не пропуская ни одной мало-мальски стоящей вечеринки. Лелька обычно увязывалась следом, правда, больше ее интересовали бармены, нежели ди-джеи. Ну и типичная реакция "оладухов" на ее подругу. А что такого? Внешне я вполне симпатичная, не красавица, но все же. В меру высокая, талия на месте, грудь и попа присутствуют (не четвертый размер, конечно, но и так неплохо). Глаза зеленые, нос прямой, волосы вьющиеся, темно-русые - почти прикрывают пирсингованные уши. Своим телом после нескольких лет занятий танцами всех мастей я владела очень даже неплохо, публики не стыдилась, а после второго коктейля была готова на любые подвиги во имя безудержного драйва и веселья. За что и поплатилась совсем недавно страусиным нырком в бетонный пол. Впрочем, это частности.