- ...но я у тебя на плечах - это метра три, от силы, - невесело закончил он и, оступаясь, поковылял к дальнему углу. - И то - если руки вверх протянуть. Смотри.

- На что? - недоуменно спросил я.

- Как лежат кости.

- Ну, горкой лежат. Это ты сейчас к чему?

- Если бы в ловушку несколько веков подряд падали всякие беглецы, воры и наивные охранники, куча была бы по центру, - сообщил йрвай, задумчиво потирая переносицу.

- А она сбоку, в самом углу... ну, спустили сюда кого-то на веревке, убрали немного - чтобы люди гарантированно расшибались, - с сомнением произнес я. Локстед хмыкнул:

- А если сюда падал кто-то из хозяев подземелья? Нельзя надеяться на то, что механизм ловушки будет безупречно работать спустя многие годы.

Я задумался над этой проблемой. Да, обычно подобные укрытия строят не дураки. О тех, кто пользуется ими спустя века, история умалчивает. О тех, кто таскает секиры из рук статуи, роняя при этом своего нанимателя в ловушку, построенную для того, чтобы убивать - тоже.

- Не понимаешь, - вздохнул йрвай.

- Понимаю! - гневно возразил я. - Просто задумался. Ты предлагаешь поискать потайной рычаг или камень, на который нужно нажать, чтобы открылась какая-то дверь. Потайная, естественно - руками мы ее вряд ли откроем.

- Именно. Анатоль пусть идет дальше, они аккуратно выберутся, если не переполошить всю стражу этого дурацкого места.

В этот момент над нами послышался грохот. Я поднял глаза, и тут же пожалел об этом - крошки пули и камня заставили меня судорожно отпрянуть. Когда я обрел способность видеть, то окончательно убедился, что путь к спасению сверху отрезан. Люк захлопнулся.

- Теперь у нас действительно нет других вариантов, - поделился я нехитрыми соображениями с товарищем по очередному заключению.

- У меня есть кое-что, что нам поможет, - усмехнулся Локстед. Его желтые глаза чуть ли не светились в неровном пламени факела. Я кашлянул:

- Если ты не против, я бы предпочел игре в загадки демонстрацию твоего чудесного средства, а то у меня уже начинает развиваться клаустрофобия. Такое ощущение, что похоронили заживо.

- Это - заклинание такое?

- Да, насылающее страх закрытых пространств.

- Кла-ус-тро-фобия, - довольно повторил йрвай. Дать ему медицинскую энциклопедию, что ли? Хотя, где я ее в этом мире возьму...

Локстед порылся в кармане (которые у него всегда были чем-то набиты, несмотря на важный внешний вид) и выудил на свет тот самый мешочек, который упер у герцога.

- Довольно дрянная на запах штука, но, если бы не он, я бы в жизни ее не нашел, - резюмировал он, подбрасывая мешочек на руке. - Это - порошок для проявления рун, настолько же редкий, как и дорогой. Называется ур-веннау. И, что самое замечательное, не требует магической искры в работе с ним.

- Думаешь, здесь есть какие-то руны? - наконец уловив его идею, спросил я.

- Даже если нет, у нас немного вариантов. Интересно, Анатоль слышал нас?

- Вряд ли он будет биться лбом о каменный пол, проклиная собственную глупость, - проворчал я. Кажется, настроение опять стремительно ухудшилось. Еще и эта неизвестная отрава, с которой предполагалось бороться нашей мази, но все тело так чесалось, будто за шиворот высыпали содержимое муравейника. - Скорее, пойдет в ближайший трактир, хлопнет чарку за наши души и продолжит карьеру наемника.

- Да уж, в здравомыслии тебе не откажешь, - поежился Локстед, развязывая тугой узелок. Достав едва заметную щепотку порошка - крупицы поблескивали у него на когтях - он изо всех сил дунул на стену. Мерцание стало хорошо заметным, расползлось во всю стену, но так ничего и не проявило. Мы синхронно вздохнули:

- Эх!.. - после чего йрвай перешел к следующей стене, спотыкаясь о чьи-то ребра и тазовые кости.

Из законов Мерфи очевидно, что потратили мы максимальное количество порошка, так как искомый камень оказался на четвертой и последней стене. Был еще пол, но попавший в камеру и не разбившийся мог случайно на него наступить - и тогда медный грош цена такой ловушке. Даже полгроша.

Йрвай аккуратно надавил на него ладонью и криво усмехнулся, когда в стене открылся небольшой лаз. Небольшой - это еще громко сказано, саррус бы сюда даже при желании не пролез. Догадываясь, что прогулка будет не из приятных, я снял тонкий кафтан, надетый поверх кольчуги и со злостью оторвал рукава, обмотав ими колени. Руки были в кожаных перчатках, так что вряд ли ладоням что-то грозило, а вот повредить мениск в мире, где слабо знакомы с хирургией - то еще удовольствие. И, отвечая на возможный вопрос - да, я, ожидая драки, не защитил колени ничем. Как говорится, когда-то я тоже был искателем приключений...

Позвякивая броней, мы ползли по извилистому мышиному коридору почти полкилометра, или, говоря местными понятиями, полверсты. Все лишние веревочки, крючки и прочее, что могло помешать передвижению, я предварительно положил за пазуху, но спасало это мало. Локстед двигался сзади, периодически отпуская не самые приличные комментарии по поводу моей любви к приключениям, мозгов нашего охранника, чертова тоннеля, моих чертовых сапогов, на которые он то и дело натыкался, а также - своей чертовой неспокойной жизни.

Зато, когда впереди показался слабый огонек, мы воспрянули духом. Огонек медленно превратился в проем выхода, а когда мы выползли наружу, лично меня ждал культурный шок, ибо не в таких обстоятельствах я представлял себе знакомство с последней, четвертой расой из населяющих Грайрув.

Нужно сказать, что официально государство гномов, Кезан-Ид, является вассалом владыки империи Грайрув, Варанга Пройдохи Величайшего, и территориально не соприкасается. Проблема в том, что трехмерных карт здесь нет, а расположение подземных пещер я представлял себе только понаслышке. И, если территории совпадают, а отчизне приходится отбивать атаку неприятеля, непременно коварного и вероломного, военная мощь гномов как союзного народа запредельно велика. Правда, не знаю, у кого хватит безрассудства атаковать весьма развитую, по местным меркам, страну.

Мы стояли на естественном каменном карнизе, уходящем вправо и вверх, а перед нами открывался сумрачный, и, что уж греха таить, величественный вид. Я моментально затушил факел, но его слабый огонек, похоже, никто не заметил. Огромные лампы, заполненные тем же светящимся газом, что и телмьюнские уличные фонари, располагались на высоких каменных шпилях в центре города. Даже если они воспользовались естественной пещерой когда-то, много тысячелетий назад, стены пещеры красноречиво говорили о том, что с тех пор были стесаны тысячи тонн камня. Сам город не имел стен, но дома были сложены из блоков, пригнанных друг к другу настолько плотно, что я едва мог различить щели на стенах ближайших из них - а ведь до них по прямой вниз было не больше двухсот метров.

Если любой человеческий город больше похож на муравейник, набитый суетящимися и вечно куда-то бегущими людьми, то, должен признать, марды, они же гномы - очень вальяжные муравьи. Ни один из них не обращал внимания на нас (позже я узнал, что у мардов достаточно слабое зрение, они часто пользуются оптическими приборами и усовершенствовали их до возможного предела), поэтому мы спокойно шли гуськом по карнизу, вперед и вверх. Город гномов мог подождать более благоприятного часа для знакомства - мне вовсе не улыбалось быть казненным за проникновение на их территорию.

- Обалдеть, - шепотом поделился Локстед. Я согласно кивнул и так же, шепотом ответил:

- А книг про экспедиции в страну мардов ты не читал?

- Не-а, - с сожалением произнес он. Дальше мы продолжали путь молча - каждый переваривал увиденное и пытался одновременно не свалиться с узкого карниза.

- Странно это все, - произнес я, когда мы незамеченными нырнули в проход, высеченный в каменной толще. - Зачем им рубить проход в комнату-ловушку?

- Тут, скорее, выход из комнаты-ловушки, - подчеркнул йрвай. Теперь он шел первым, держа в руке заново зажженный факел и с любопытством осматривая стены. - Почему ты вдруг решил, что проход сделали марды? Возможно, он был прорублен задолго до них, а они наткнулись на него, когда обрабатывали эту исполинскую пещеру.