- И вы тянули двенадцать лет? - насмешливо сказала она. Герцог скорчил страдальческую физиономию, подходя к нам. Несмотря на богатую одежду, по его лицу вряд ли можно было сказать, что он этих самых голубых кровей.

- Леди, вы были так хороши с кляпом во рту. Почему бы вам не последовать примеру наших наименее титулованных посетителей и заткнуться?

- Я молчу лишь потому, что вообще не понимаю, при чем здесь я, - подал я голос. - Я занимался поиском девушки, и ни о каких ваших придворных интригах не знаю и знать не хочу.

- О! - воскликнул герцог. - Тогда простите. Возникла ошибка, и мы вас непременно отпустим. Послезавтра, когда яд подействует, и вы перестанете возмущаться. Насовсем.

- Ага! - воскликнул я. - И, таким образом, вы поставите в своей книге судеб или что там у вас для ведения дневника личных злодеяний, последнюю... запись! Блестяще. Этим же средством вы собираетесь накормить императора, чтоб он умер спустя двое суток, и никто на вас не подумал?

- Если бы вы не вели себя столь агрессивно, юноша, вам бы нашлось место среди моих приближенных слуг, - с одобрением заметил седовласый джентльмен. - Да, я планирую его убить с помощью хитроумно составленного зелья - но об этом никто никогда не узнает, потому что вы, как и все присутствующие, умрете в этом прекрасном месте. А Фессалект Дитрих Гарнслей станет новым императором по праву древности рода и законам империи Грайрув!

- Ну и имечко, - прошептал Локстед. Я нервно хихикнул.

- Если не ошибаюсь, - вновь подала голос леди посол, - то на трон должны претендовать, как минимум, короли Дейна и Валтара.

- С ними тоже произойдет несколько несчастных случаев, - усмехнулся герцог.

- С ума сойти, как вы легко убиваете людей, - сказал я. - Но я-то здесь при чем ко всей этой аристократической возне?

- Знаете, как узнать простолюдина, мастер Рихард? Он всегда заботится только о своей шкуре, а дела государства, в котором проживает, всегда с удовольствием предоставит решать другим, - презрительно бросил Фессалект. - Вы и дальше бы оставались ни при чем, если бы не начали задавать слишком много вопросов нужным мне людям. Те забеспокоились, и начали посылать мне записки, в которых указывали, что, для благополучного исхода дела вашу троицу необходимо устранить.

- Интересно, - произнес я с деланной обреченностью в голосе. - Как нужные вам люди причастны к исчезновению дочери профессора Алакеза? Все же, как ни крути, именно это являлось моей первоочередной целью.

- Да никак, - пожал плечами он. - Все, что я знаю - она была среди учеников маленького Великого мага, и внезапно исчезла.

- А сам Алесса - жив и здоров?

- Да. Без его помощи я бы не смог бы осуществить многие пункты моего плана. Кроме того, даже сейчас, после невосполнимой утраты у Кресса, у меня достаточно магов, чтобы сдержать порывы столичной знати устроить небольшой бунт, - скривился он. - Боюсь, это в мои планы не входит.

- А что входит? - спросила Вакхара.

- Есть вещи, которые леди знать ни к чему, - усмехнулся герцог. Чертов сексист. - Да и вообще, не только леди.

Во-о-от. Теперь равенство и братство, никаких гендерных несправедливостей.

Все-таки какую-то осторожность он в словах соблюдал, даже будучи полностью уверенным в своем превосходстве. Что ни говори, а опьянение предстоящей победой здорово развязывает язык.

- Теперь, если вы меня простите, я оставлю вас наслаждаться обществом друг друга. Помните, что на ваших клетях есть магическая охранная система, и стремиться ее покинуть - означает приблизить собственную гибель, - сообщил герцог и величественно удалился. Когда он ушел, я вздохнул:

- И они жили долго и счастливо еще двое суток.

- Никогда не поверю, что из-за какой-то магической защиты ты готов так просто отойти от намеченного плана, - сказал Анатоль. Весь связанный - его буквально несли большую часть дороги несколько человек - он почему-то продолжал верить в несокрушимую мощь моего интеллекта. Наивный...

- Правильно. Стоп! - сказал я, по большей части, самому себе. - Надо думать.

- Тем более, что никакой магической защиты нет, - подала голос леди Рогнейская.

- Как - нет? - изумился Локстед.

- Вот так - нет, уважаемый Хранитель. Вы могли бы и обзавестись парой талисманов с чувствительностью к магии, с вашим снаряжением. А я от рождения способна чувствовать присутствие магии или зачарованных вещей, и говорю вам, что никакой охранной магии нет. Видимо, Фесс сказал это, чтобы подчеркнуть тщетность наших усилий, - грустно сказала она. - Я не представляю, как бы мы смогли отсюда выбраться.

Так мило, она до сих пор считает, что мы дипломатические представители. Эта игра могла бы продолжаться очень долго, если бы не одна маленькая деталь...

- Локстед, - тихо сказал я. - Будь добр, придерживайся плана, а то у меня сейчас руки попросту отвалятся. И я умру от боли еще до того, как подействует их хваленый яд, Сальери недоделанные...

- Да уж, яда во всей этой истории просто - хоть бочками черпай, - проворчал йрвай. - Я даже не буду спрашивать, кто такие эти сальери.

Как я уже упоминал раньше, я ни разу не видел никого из народа йрваев, кроме, собственно, самого Локстеда. Но я имею смелость предположить, что у каждого ушастого, покрытого короткой шерсткой существа из его племени имеются великолепные, острые и крепкие зубы. И им сейчас предстояло проделать непростую работу.

- Тьфу... она вся в смоле какой-то, - сплюнул он.

- Ты грызи, не отвлекайся, - посоветовал Анатоль. Лежа, он мог только наблюдать за злоключениями йрвая и оставаться предельно серьезным - если бы здесь стояла охрана, наши усилия были бы тщетны. Но я верно предположил, что главарь этой сплоченной банды - простите, Организации же - любит одиночество и уединение. Как, в общем-то, и любой местный аристократ. Что касается моей догадки о знати, стоящей во главе данного заговора - а кто еще может плести настолько искусные интриги? Как по мне, это было очевидным.

Пеньковые веревки, наконец, полностью измочаленные, лопнули благодаря усилиям Локстеда. Я потряс руками, в кистях тут же началось болезненное покалывание. Развязав своих товарищей по оружию (или по отравлению?), я занялся собственным сапогом. Нет, освоить сапожное ремесло я так и не сумел, но за небольшую плату один сапожник сделал небольшой тайник в правом каблуке, и сейчас, на глазах у изумленных соседей по тюремному заключению, я стал обладателем двух великолепнейших отмычек.

Хотя, брось, Рихард, какое "изумление". Они же аристократы - они и отмычек-то никогда не видели, скорее всего.

- Медленное взятие тройного интеграла... - промурлыкал я немелодично, ковыряясь в замке. Ну не умею я петь, но хочется иногда. Знаете, как волки воют на луну? Душевно они воют. Но немелодично, увы.

Локстед сосредоточенно чистил зубы. Думаю, вкус смоляной веревки ему теперь будет сниться в страшных снах - крайне мерзкая вещь, смею предполагать.

- Вы нас спасете? - вскочила Вакхара, с надеждой глядя на меня. Я буркнул:

- Нет, оставлю вас тут на растерзание этому Фесселакту Дитриху. Леди, я был бы крайне признателен, если бы меня не отвлекали. Простите за грубость.

Она послушно замолчала, видимо, тоже верила в меня. Что за странная религия - верить в меня?

Замок послушно щелкнул. Видимо, я тоже в себя верю. Я занялся следующей клеткой, затем следующей - когда я ковырялся в замке уютного помещения госпожи посла суверенного государства Ургахад, Локстед победно потряс ключами. Где он их нашел? Тут же из мебели только стол и что-то вроде буфета у дальней стены. А еще я заметил, как он прячет в карман штанов какой-то мешочек. Вот же воровская натура.

Воспользовавшись способом, требующим гораздо меньше затрат труда и моего темного искусства, мы открыли все клетки. Вскоре перед нами сгрудилась тихо переговаривающаяся дипломатическая масса, большая часть которых вряд ли держали в руках что-то тяжелее пера. Впрочем, злорадствовать было рано - наше оружие отобрали с самого начала, оно, скорее всего, так и валялось где-то в повозке.