— Все, Оленьке попал скипидар в нежную попку, — хохотнул Леонид. — Милая, я понимаю, что слава покровительницы искусства тебя греет и поджаривает лучами, но мы еще не слышали эту девочку. Она может оказаться бесталанной, а та игра — всего лишь приступом вдохновения.

— Ты ничего не понимаешь. Я тоже была музыкантом, но эта авария…

— Милая, ты была пианисткой и ненавидела инструмент.

Куда там, Ольга Свержина уже наяву грезила концертами Саши и статьями в журналах, где непременно упомянут о покровительнице девочки. А взять под крыло какой-нибудь талант Ольге хотелось давно. Как Леонид посмеивался, «от скуки одурела», однако не протестовал, понимая, что супруге кружат голову деньги, которые удачливый Свержин буквально из воздуха производил. Его муза и вдохновение, красавица Оленька, сидела дома и скучала. Детей рожать она больше не могла, усыновлять побаивалась. Оставалось две вещи — читать любовные романы или делать бесконечные ремонты в квартирах по всему свету. Дошло до того, что пришлось показать ее психиатру, слишком уж часто этот ремонт был, стоило рабочим закончить укладывать плитку, Ольге хотелось другой цвет, паркет меняли безостановочно, мебель выбрасывалась, едва распакованная.

Дело для нее нашел сам Леонид, понявший, что еще немного и его мечта, чтобы семья ни в чем не нуждалась, лопнет по швам. Срочно были заблокированы все кредитки Ольги, она была отправлена работать парикмахером в салон, а Влада вместо лондонского пансиона сунули в обычную школу. И Ольга Свержина расцвела. Теперь она могла спокойно заняться поиском таланта, которому нужно покровительствовать.

Влад кивнул:

— Тогда я в понедельник, а, нет, наверное, завтра договорюсь с Сашкой о встрече.

— Почему завтра? — тут же поинтересовалась мать.

— Потому что я ей помогаю с уроками. Там какая-то история мутная, вроде как у нее что-то с памятью, надо помочь, а то Эльзочка-Злюка ее сожрет после контрольной.

— У нее проблемы с психикой? — удивилась мать.

— Ма-ам! Чем ты слушаешь? С памятью у нее проблемы, с па-мять-ю! Психически Сашка самый нормальный человек.

— Но у нее ведь есть телефон? Позвони и пригласи. Если у нее мать пьющая, девочке будет в радость вырваться из дома.

— А хрен его знает, — пожал плечами парень. — Если и есть — у меня ее номера нет.

— Вот как…

— Хотя я ей обещал завтра принести учебники, заодно и номер узнаю, — вспомнил Влад. — Мда, проблема… учебники-то у меня все пдф-нутые, а компа у нее нету. Пап, я осел.

— У тебя есть старый ноутбук, — хмыкнул Леонид. — Скажи, что одолжишь на время, а там посмотрим, даже если сломает, ничего страшного, все равно он на ладан дышит.

— Точно! Па, спасибо. Пойду его чистить и заливать программы.

— Иди-иди, рыцарь.

Леонид смотрел на странно оживившегося сына и пытался прикинуть, по его выражению, хрен к носу. Что-то было странное в том, что Владислав, никогда раньше не рвавшийся никому помогать, вдруг взял над какой-то девчонкой шефство, как тимуровец. Он знал вкус сына, тому нравились яркие девушки, эта же, судя по фото, на очередную пассию Влада не походила ничуть. Чем она так его зацепила, эта девчонка? Она же как моль, бледная и серая, да еще такая же тихая. Хотя, может, что-то такое он в ней и нашел, что привлекло. Ну и прекрасно, такая точно не станет за деньгами охотиться.

Однако он давно не видел Влада таким увлеченным. Тот что-то тихо насвистывал, возясь с электронной рухлядью, разбирал-чистил. Свержин только головой покачал. Впрочем, ладно, все это увлечение ненадолго. Уже летом сын отправится в старую добрую Англию. И этой девочке придется постараться, если ей захочется быть рядом с ним. Ограничивать их свидания Леонид не собирался, пускай хоть переписываются, хоть созваниваются, но два пункта неизменны: Влад в Англии, Саша получает высшее музыкальное образование. Вот если выучатся без проблем и не разбегутся — тогда добро пожаловать во взрослую жизнь, пускай совершают собственные ошибки, тогда родители им ничего не будут должны. Это, конечно, если там в самом деле что-то стоящее. Если же нет… Влад — умный мальчик и сам все поймет.

***

Эль проснулась с предвкушением чего-то особенного. Усмехнулась, сообразив: поход по магазинам, вот что особенное! Это ей и в родном мире нравилось, хотя там не приходилось считать каждый медяк. До катастрофы на концерте так точно, все последние полсотни лет, и даже больше. Это чувство даже успело приесться, и вот поди ж ты, снова подняло голову. Хотя здесь покупки и были обусловлены насущной необходимостью, менее приятными они от этого не стали бы.

— Сашенька, а я в магазин с утреца сбегала, купила макарон и котлетки, — мать сразу засуетилась, стоило выйти в коридор. — Еще вот ванну отмыла.

Эль подозрительно принюхалась к ней. Спиртным не пахло, просто удивительно. Не встретила собутыльников? Или в самом деле поняла что-то?

— Я трезвая, — сразу поняла мать. — Просто вот… Отмыла все, сколько смогла.

Смогла она много, квартира не преобразилась радикально, но стала вполне сносно выглядеть, ванна была просто пожелтевшей, унитаз тоже, исчезли потеки на стенах, перестало вонять, а у зеркала в ванной даже появилось новое цветочное мыло в отмытой мыльнице. Эль шагнула к женщине неожиданно для себя, обнимая, видимо, это были рефлексы тела. Раньше она терпеть не могла лишние прикосновения, это позволялось только Раннину, и то не всегда. Хм, и что это тогда вчера было такое с Владом? Или это просто в обычае у людей? Мать растрогалась, всплакнула и пообещала сшить для нее самое красивое платье, какое только сможет.

— Ну вот и посмотрим, какую ткань можно будет купить за наши деньги. А сегодня я еще подзаработаю немного.

Она твердо решила, что играть будет каждый свободный вечер. Деньги нужны, пусть они и не самое важное в мире, но здесь без них никуда. Да и там, в родном мире без денег тоже не было нормальной жизни.

После завтрака они собрались в магазин, но добраться не успели — пришел Влад с приглашением Саше явиться к ним вечером в гости.

— Родители разрешили, хотят послушать твою игру. А еще вот, я принес ноут, на нем все учебники, которые ты хотела.

— Вла-а-ад? И как с этим обращаться? — затащив парня в свою комнату, состроила несчастное выражение лица Эль. — Во-первых, у меня такого никогда не было, во-вторых, я не помню!

— Смотри, вот тут включаешь, вот мышка, — Влад принялся рассказывать.

— Сашенька, чайник поставить? — спросила мать из коридора.

— Да, мам, спасибо! — отозвалась Эль.

— Эй, а у меня спросить?

— А я спросила у твоего носа и рук, — независимо фыркнула девушка. — Пальцы ледяные, нос опять красный.

— Я схожу тогда, принесу чего-нибудь. Я быстро, — вызвался Влад. — Печенья какого-нибудь или что-то в этом духе.

— Вчера же приносил, оно еще осталось. Нам с чаем схрустеть хватит, а потом все равно по магазинам.

— Ладно, тогда давай дальше. Кста, номер телефона дай, буду хоть звонить и договариваться о встречах.

— Теле… чего? — растерялась Эль.

— Телефона. Сашка, ты даже совсем простых вещей не помнишь? Сотовый. Мобила. Звонилка. Ну?

— Извини, я как младенец в этих понятиях, — развела та руками.

Влад подозрительно посмотрел на нее.

— Что?

— Нет, ничего. Я тебе тогда свой старый телефон одолжу, а то правда без него неудобно.

— Влад, только вот подачек не надо, ладно? Просто покажи и научи. Деньги у меня есть, я куплю сама.

— Какие подачки? Просто одолжу, а когда будут деньги, купишь себе и вернешь мне мой. Договорились?

— Нет. Если хочешь в самом деле помочь — проводи туда, где можно купить и помоги выбрать. Идет? — упрямо насупилась девушка.

— Ладно, идет, — согласился Влад.

— Сашенька, чайник закипел, идите пить чай и отогревать твоего друга.

— Пошли, друг, — Эльтарн поднялась, вздохнув.

Хотелось всесторонне изучить новый механизм, понять, как он работает и что умеет делать. Но мать права, Влада надо было отогреть горячим. На улице стоял удивительный дубак. Она привыкла к куда более мягкому климату. Дома, даже зимой, было гораздо теплее.