— Ты чудесен в качестве спутника в походе по магазинам…

— Шоппинг, называется.

— Ага, спасибо. Но я больше не могу. Может, здесь можно где-то оставить вещи и посидеть?

— Конечно, в кафе. Кстати, твоей маме ничего не нужно, пока тут есть мы и кредитка?

— Влад, — голос Эль похолодел, — на маму тратиться уговоров не было. На то, чтобы одеть ее, я собираюсь заработать самостоятельно. Это выходит за рамки нашей договоренности, разве нет?

— Да нет вроде. Должен ведь будущий зять понравиться будущей теще? Что она скажет: хорош зятек, даже ничего в подарок принести не додумался, только чай пить таскался, — Влад солнечно улыбнулся. — Я ж не предлагаю, не сходя с места, покупать ей квартиру в Лондоне.

— Стой! Что значит «зять» и «теща»? — непонимающе нахмурилась Эль. — Как же это утомительно-то, оказывается, не понимать некоторых слов.

— Ну, зять — муж дочери. Теща — мать жены. Еще есть свекор и свекровь — родители мужа, невестка — жена сына.

Эль покачала головой:

— Владичек, мой прекрасный рыцарь, а ты не торопишь ли события? Я допускаю, что ты мог быть тайно и безответно, — сарказм в словах чувствовался очень явно, — влюблен в Сашу. Но я-то не она, меня ты знаешь ровно третий день. У нас не приняты браки по расчету, — она покусала губу, но продолжила. — Я не знаю, как моя душа повлияла на это тело. Брак без любви — бесплоден.

— Саша, я и не тороплю, пока у нас все хорошо. Может, ты на гастролях встретишь парня, влюбишься без памяти… Может, мы влюбимся друг в друга. Может, разбежимся. Просто будешь моей девушкой, пока получается?

— Объясни смысл, что ты вкладываешь в это выражение, — потребовала Эльтарн.

— Возлюбленной. Парой. Невестой, — стал подбирать синонимы Влад.

Она прикрыла глаза ресницами, но Влад все равно успел заметить выражение некоторого скепсиса.

— Это предполагает некоторое расстояние между нами. Непреодолимое до брака. Или я неправильно тебя поняла?

— Наверное, неправильно… Это не совсем предполагает. Понимаешь, когда парень и девушка встречаются, это так называется, они проводят время вместе, ходят на свидания, парень ухаживает за девушкой. Они могут сексом заниматься. Просто официально они не вступают в брак.

— Влад, моему знанию твоего мира — три дня. Я еще живу своими законами. У нас так: есть статус официального любовника или любовницы. Есть статус жениха или невесты. Это разные статусы, они не пересекаются. Нельзя быть невестой и любовницей одновременно. Но можно иметь и одну, и вторую. Или любовника и жениха, не суть важно. Можно из любовницы стать невестой, но обязательно хотя бы на несколько дней. И только потом заключить брак. Мне нужно время, чтобы привыкнуть к иной реальности. И еще время, чтобы подготовиться к лишению невинности. Я не знаю, как это у женщин. Это пугает.

— Я тебя не тороплю.

Официантка принесла меню. Влад принялся рассказывать о перечисленных в нем позициях, отмечая сладкое, напитки, что каким вкусом обладает и что с чем лучше сочетается. Эль мягко, как это удавалось, пожалуй, только ей, положила ладошку на его ладонь, останавливая.

— На твой вкус, мой рыцарь.

Черт, ему начинало это нравиться. Ладно, ему это уже нравилось. Почему? Разобраться в себе можно было попозже, на этом Влад со своей совестью и договорился. Он заказал им обоим по куску лимонного пирога и чайник чая, решив, что неплохо будет просто посидеть и насладиться угощением.

— Завтра сядем вместе, я помогу с тестом. Надеюсь, англичанка опять свалит из кабинета.

— Спасибо. Интересно, если я оденусь по-другому, в новую одежду, какова будет реакция? — Эль отнюдь не кокетничала, ее это в самом деле волновало.

— Начнут спрашивать, где взяла, может, с кем переспала, но не обращай внимания, это просто кучка завистливых девчонок.

Эль посмотрела на него непонимающе, потом рассмеялась:

— О, на этот счет ты можешь не волноваться, такое детство меня уже давно не трогает. Я больше переживаю, чтобы меня не обвинили в чем-то более предосудительном, например, в краже. Кстати, я удивлена, что никто из «принцесс» класса не вешается на тебя.

— А смысл на меня вешаться? Мышц нет, денег нет, хмурый и злобный серый мыш.

— Они слепые? — изумилась Эль. — Даже мне бросилось в глаза то, как ты одет. Твой аккуратно завуалированный интеллект. Речь. Неплохая фигура.

— Саш, это ты привыкла видеть достаток и распознавать людей, а половине девчонок в голову не придет ничего такого. Это как в анекдоте. Сын жалуется отцу: «Пап, я познакомился с очень красивой девушкой, и она меня спросила: «Ты учишься в МГУ?». Я говорю: «Нет». «А у тебя есть мерседес?». Я отвечаю: «Нет». «А у тебя дом трехэтажный?» Я говорю: «Нет». И она меня бросила. Отец: «Ну знаешь, сынок, ты конечно можешь бросить Оксфорд и перейти в МГУ… Можешь продать феррари и купить мерседес… Но сносить три этажа ради этой дуры я не буду!».

— М-м-м… хорошо, ты прав, я несправедлива к ним. Мой возраст позволил это увидеть, — подумав, согласилась девушка. — А что такое Эмгэу, мерседес, феррари и Оксфорд?

— МГУ — это вуз в столице нашей страны, Оксфорд — университет, очень старый и очень престижный в другой стране. Мерседес и Феррари — марки автомобилей.

— А куда поедешь учиться дальше ты? — Эль аккуратно отломила ложечкой еще кусочек пирога.

Влад наблюдал, как она ест, восхищался: что дома, что в кафе это было очень изящно, выдавало многолетнюю, если не многосотлетнюю привычку. Она же даже не контролировала каждый свой жест, она в самом деле так двигалась, ела, ходила. Правда, с походкой промашка вышла — осанка-то была безупречна, а вот шаг — по-мужски широк.

— А я поеду учиться в этот самый Оксфорд на отделение английского языка и литературы.

— Это далеко? Расскажи мне об этой стране, нет, географию я прочла, расскажи что-то свое, чего нет в учебнике.

Влад принялся рассказывать. Об Англии и ее культуре и литературе он мог говорить часами, не уставая восторгаться. Расписывал пятичасовой чай и туманы, делился забавными историями из жизни в Англии, обещал познакомить Сашу с приятелями из Лондона.

— Обязательно. Как только я стану знаменитее той Ванессы Мэй, о которой ты говорил, — улыбнулась девушка.

У Влада запиликал сотовый.

— А вот и мама. Или Сергей с машиной. Идем?

Сергей помог погрузить покупки, пока он укладывал все в багажник, Влад хлопнул себя по лбу и куда-то убежал, вернулся уже с красивым легким платком, упакованным в милый пакет.

— Для твоей мамы.

Эль только покачала головой, но не сказала. Смысла в этом не было — платок уже куплен. В машине девушка внезапно усмехнулась:

— А ведь я не представляю даже, что скажет мама на все это.

— Обрадуй ее, скажи, что будешь выступать на конкурсе. И примерь платье, завтра скажешь, как тебе в нем было, лады?

— Хорошо. Но в школу я приду все же не в платье. Мне непривычно.

— Нет-нет, это платье носят именно вечером, оно для торжественных светских выходов. Просто нужно, чтобы ты привыкла к длинному подолу, к тому, как такие платья сидят. А в школе жду тебя в новом брючном костюме.

Эль усмехнулась:

— Хорошо, мой рыцарь, как скажешь.

Парни помогли ей донести покупки до квартиры, сгрузили все в коридоре и ретировались. Эль устало крикнула в глубину коридора:

— Мам, я дома!

— Сашенька, вы не замерзли столько гулять? — мать выглянула. — Ого… Сашенька, что это такое?

— Подготовка к концерту через три недели. Мамулечка, давай, ты не будешь меня спрашивать, кто все это оплачивал?

— Твой мальчик Влад? Сашенька, но это… Это очень дорогие вещи, — Анастасия растерянно смотрела на кучу пакетов.

— Я знаю. У моего мальчика Влада — очень состоятельные родители. И его мама, Ольга Васильевна, скучает без занятия. Она услышала, как я играю, и решила, что это будет весело — сделать из меня знаменитость. Теперь понимаешь?

— Это как-то очень сомнительно. А что она попросит взамен? Ей ведь нужно будет заплатить, а у нас нет столько денег, — мать разнервничалась.