Барон совершенно пришел в себя, когда принесенный стакан опустел.

— Вы оба свободны, — махнул он рукой.

Вот тут Терри и растерялся окончательно. На «Каллахане» у него была своя комната. Здесь такая же имеется у Томаса. А что делать ему?

— Идем, тебе наверняка приготовили одну из комнат прислуги, это на третьем этаже.

По пути Терри все-таки решился расспросить о том, какой он, этот бал, красиво ли там.

— Бал как бал… Ах, да, ты же никогда не видел… Что могу сказать, сперва все прилично: тронный зал, чинно выстроившиеся аристократы, в первом ряду — герои войны… Страшноватое зрелище, Теренс, можешь мне поверить: кто без руки, кто без ноги, у кого глаза нет, а то и двух. В шрамах, но зато и в орденах. Речь Его императорского величества, открытие бала. Затем все переходят в бальный зал, там шумно, душно, музыка, фуршет, слуги разносят не лучшее вино. Сплетницы курсируют словно рой ос, и так же жалят.

— А что случилось с бароном? — Терри все же решил спросить.

— Его бывшая невеста, мисс Райне, распустила о милорде мерзкие слухи, — передернул плечами Томас. — Зря она это сделала.

Терри посочувствовал бывшей невесте, невесть зачем решившей распустить язык. Барону сочувствовать не имело смысла, а, скорее, даже было опасно: все равно что гладить льва с колючкой в лапе.

— Вот твоя комната. Завтра просыпайся пораньше, с утра я делаю барону массаж, будешь помогать.

— Да, сэр. В котором часу мне встать?

— В шесть, чтобы успеть поесть.

Терри кивнул и прикрыл рот ладонью, зевая: от непривычной обстановки снова слишком устал, да и время — часы в холле как раз принялись перезваниваться, отбивая полночь.

— Ложись, давай. Ты молодец, — Томас одобрительно похлопал его по плечу и отправился назад. Вероятно, здесь именно он спал в комнатке рядом со спальней милорда.

В новой постели Терри почему-то сразу заснуть не смог, ворочался и думал о том, сколько всего ему еще придется узнать и выучить, чтобы стать хорошим камердинером. На это уйдет не один месяц и, вероятно, не один год. Томас ведь не сразу всему научился? Потом мысли стали разрозненными, промелькнули в памяти слова Клауса о девицах, представились Ханна и Катрин, почему-то в платьях вроде того, что он мельком видел на невесте барона в день их размолвки, потом барон — в наполненной теплой водой с пеной ванне, приказывающий вымыть ему волосы. Терри почти почувствовал эти тяжелые от воды пряди в своих руках… и проснулся.

Хронометр был неумолим, отмеряя время. И сейчас наступило время начать новый день. В примыкающей к комнате крохотной ванной нашлась чистая одежда, вероятно, ее по приказу мисс Мэлоун или даже барона доставили с «Каллахана», новенькая бритва, мыло и вообще все, что может потребоваться. Барон Тарья явно собирался задержаться на земле на неопределенный срок. С чем это было связано, Терри не знал, но думал, что слова о том, что бывшая невеста пожалеет о распущенных ею слухах, были сказаны не впустую.

На кухне Терри посадили в уголок, где стоял небольшой стол.

— За ним обычно завтракает личная прислуга мисс Норы и барона, — пояснил мастер Клаус. — Тебе мяса в кашу побольше?

— Я не знаю, что день грядущий мне уготовил, — улыбнулся Терри.

— Побольше и посытнее, мастер, — бросил стремительно вошедший на кухню Томас. — И поскорее. Теренс, как тебе удается разбудить милорда?

— Командой «Подъем», — Терри постарался подавить улыбку.

— Хм, молодец, сам догадался?

— Я решил, что привычную команду военный всегда поймет.

— Верно.

Поваренок поставил перед ними по вместительной миске наваристой каши с мясом, доску с кусками свежайшего, еще горячего хлеба и блюдце с маслом.

— Поспешим, Теренс.

— Терри, если можно, сэр.

— Тогда — Томас, — хмыкнув, кивнул мужчина.

Маслу Терри обрадовался, как и каждое утро до этого. Пауль часто делал ему бутерброды с маслом, накладывая сверху варенье щедрой рукой.

— Это не трата продуктов, а вложение в твое физическое развитие, — говорил он.

Сытный завтрак был залогом того, что до обеда Терри проносится, как заводной кузнечик, по делам, не вспоминая о пустом желудке. Обед был не столь сытным, вернее, он был больше полезным: супы, овощи. Причем, только для Терри — по приказу барона. После занятий учебой тот обычно отправлял юношу на кухню с приказом перекусить. Терри гадал, как будет здесь? Останется ли у барона время на занятие с ним, или нужно будет ждать до возвращения на «Каллахан».

— Терри, сегодня занятий не будет, так что сиди и читай.

Перед ним сгрузили аж пять книг. Терри перевел взгляд на барона, тот кивнул с довольной усмешкой:

— Прямо тут сиди и читай.

Прямо тут — это в кабинете, за чайным столиком. Очень непривычно и странно. Барон шуршал бумагами и что-то пролистывал, Томас принес ему чай, посмотрел на них обоих, покачал головой и вышел. Терри в первые десять минут еще настороженно поглядывал на барона, потом с головой ушел в книгу. Это была не история, как он привык, а опубликованные дневники одного из предков Александра, адмирала Валентина Тарья, причем, опубликованные безо всякой цензуры и, скорее всего, частным образом. Терри провалился в чужое время, словно в колодец. Было любопытно и интересно читать это все, хотя зачем ему выдали дневники, Терри не понимал.

Понятно стало только вечером, когда барон взялся экзаменовать его по прочитанному. Не просто так «кто, когда, где?», но и почему, и предпосылки. Терри взмок, вспомнил все прежде узнанные факты из учебника, ему казалось, что в голове скрипят несмазанные шестерни, с трудом проворачивая полотно памяти.

— Неплохо-неплохо, с памятью у тебя все в порядке, — похвалил его барон. — А теперь неси мой мундир.

Терри поспешил в гардеробную.

— Милорд, зачем вы мучаете мальчишку тем, что ему никогда не пригодится в жизни?

— Отчего же? — в синих глазах Александра плясали насмешливые черти.

— Он же просто слуга, к чему ему все эти знания?

Барон поднялся из кресла, подошел к окну, отдернув опущенные по вечернему времени портьеры. Здесь, над столицей, было меньше смога: в радиусе пятидесяти миль было запрещено высочайшим указом строить заводы и фабрики, а в самой столице — использовать паровые автомобили и трамваи. Хотя снег все равно был серым от сажи, летящей из труб жилых домов. Но сейчас ровный ветер сносил дым к востоку, и было видно звезды.

— Он, как и я когда-то, грезит небом. Много ли таких людей в Империи, Томас? Даже пилоты — не все, многие пошли в Коронную авиационную академию лишь потому, что это престижно.

— Но он ведь не сможет поступить в академию и оставить вас.

— Ты найдешь замену, обучишь. Время есть.

— Но будет ли замена хорошей, милорд? Найти этого мальчика было удачей, он смышленый, все схватывает на лету.

— Я доверяю тебе, — Александр не оборачивался, только чуть дернул плечом. — Посоветуйся с Норой… или нет, пока ищи сам, ничего не говори ей.

— Милорд, ваш мундир, — в кабинет шагнул Терри, аккуратно неся нужное. На сей раз — без орденов и лент.

— Все, как обычно, постель, ужин и ванна. Как вчера, — барон смотрелся в зеркало.

— И травяной чай вместо лимонада, — сказал Томас.

— Думаешь, он мне понадобится? — насмешливо фыркнул барон.

— Лучше уж обеспечить вам спокойный сон, милорд.

— Хорошо. Теренс, позаботишься. Томас, едем.

Терри припустил на кухню, передать, что понадобится еще чай. На кухне его сразу посадили протирать красивые новые банки для муки и круп. Потом поставили ужин.

— Мне кажется, сегодня милорд вернется раньше, — Терри постарался отужинать поскорее и заняться своими обязанностями.

Проветрить комнату и протопить ее, согреть постель, приготовить чистый халат и полотенце. Он чувствовал: скоро вернется хозяин.

Затем пришел гость к мисс Норе. Вернее, сперва принесли огромную корзину белых роз, а затем уже явился и визитер. Женщина шипела, как готовый взорваться котел, на бледных скулах цвели яркие розы румянца, у кого-то другого, вероятно, выглядевшие бы некрасиво, но лицу мисс Норы это придавало прелести и отнимало лет пять реального возраста, делая очень молодой и хорошенькой. А сверкающие от гнева глаза — такие же, как у барона, разве что чуть светлее, и вовсе делали красавицей.