— Нет, ваша милость, я ни разу не видел, чтобы они сбывались.

— Вот как…

Когда барон уже вышел в спальню, вместо требования принести традиционный лимонад спросил:

— А во что веришь?

— В то, что судьба дает нам шансы изменить свою жизнь.

Барон устроился на постели, но не лег, повел рукой, приказывая сесть на кресло.

— Значит, в судьбу?

— Да, — Терри присел на край кресла.

— И как ты находишь свою… судьбу?

— Удачной. Мне повезло, очень.

— А дальше? Стать слугой в богатом доме — это предел твоих мечтаний? — барон спрашивал безразлично, словно говорил о погоде за окном, но Терри чувствовал его взгляд: острый, буравящий взгляд синих, как небо, глаз. Таких же холодных, как это самое небо.

— Я мечтаю, что когда-нибудь у меня будет свой корабль, — Терри решил не скрывать правды.

— Вот как? И… каким он будет? — взгляд стал еще острее, в нем появилась заинтересованность.

Терри принялся описывать свою мечту о небе, воплощенную в образе цепеллина, небольшого, но обязательно надежного.

— У меня есть чертежи…

— Чертежи? Ты умеешь читать? — барон подался вперед.

— Да. Я сам чертил часть…

— И писать, — констатировал Александр. — Математика?

— Я ходил в школу, милорд, — смиренно ответил Терри. — Дед и отец считали, что хорошее образование может помочь мне вырваться из нашего городка. Но отец погиб слишком рано, мне пришлось пойти на завод, чтобы обеспечить матушку.

Барон кивнул.

— Отлично. Завтра после того, как позавтракаешь, поднимешься ко мне в кабинет. Сейчас принеси лимонаду со… кхм, просто лимонаду, и отправляйся спать.

Терри принес ему напиток и ушел в свою комнату. За прошедший месяц он успел обжить ее достаточно, чтобы она больше не казалась такой безликой. Элеонора, ничего не говоря, заменила роскошные ковры и шторы на добротные, но простые, что заставило юношу сразу ощутить себя намного лучше. Терри теперь нравилось сюда возвращаться. А сейчас можно будет и чертежи на столе разложить в открытую.

Приказ явиться в кабинет барона заставлял немного нервничать, вернее, испытывать странное предвкушение, уже знакомое: то же самое он чувствовал перед прибытием на «Каллахан». Интуиция утверждала, что ничего плохого не случится. Может, барон попросит помочь в чем-то с документами? А попозже можно будет попробовать получить разрешение на то, чтобы читать книги.

Он не стал сегодня задерживаться у окна, к тому же, там было пасмурно и темно, цеппелин шел достаточно низко, чтобы быть ниже уровня облачности. Вот неделю назад, когда он преодолевал горы Оллахайен, Терри залипал на видах из окон в любую удобную секунду, но сейчас под ними была довольно однообразная равнина, испещренная лесами, полями, крохотными городишками и селами, и все это — серо-черно-белое. Ничего любопытного, лучше уж отоспаться, чтобы завтра не клевать носом в кабинете.

Он лег и закрыл глаза, прислушиваясь. Где-то внизу размеренно билось гигантское сердце корабля, чуть слышно журчал конденсат по трубам, в комнате барона царила тишина. Сон пришел и укутал теплым покрывалом, принося отдых.

На следующий день после завтрака он шел в кабинет барона, обмирая от предвкушения: что ему поручат. И не угадал. Поручать ему ничего не стали. Взамен этого барон заставил его приставить к своему столу еще одно кресло, сесть и положил перед ним стопку чистых листов. И… начал экзамен. Сперва — чистописание, и Терри пришлось попотеть, выводя на бумаге непривычным дорогим и идеально очиненным пером сначала имя, затем диктуемые ему слова, предложения, стихи.

Барон просмотрел итог, покачал головой:

— Не очень хорошо, но все поправимо.

Затем пришел черед математики, Терри не успел удивиться его словам, как уже пришлось напрягать память и мозги, решая сперва простейшие примеры, затем — посложнее. На уравнениях он затормозил, но с простыми справился.

— Понятно… теперь география и история…

Терри мысленно застонал, но приготовился.

— Отвечай устно. Итак, границы Священной Империи проходят?..

Терри напряг память, потом принялся отвечать. Три стороны он вспомнил, а с четвертой вышло затруднение… Что там после войны…

— По рекам Трайна и Даан, — подсказал барон. — Площадь Империи?

— Э… один материк.

— Но наша страна занимает его не полностью, площадь ее — восемь с половиной миллионов квадратных миль.

— Я запомню, милорд, — кивнул Терри.

— Назови климатические зоны.

— Все или в нашей Империи?

— Только Империи. Начни с северных границ.

Терри вздохнул, принялся вспоминать, что такое климатические зоны вообще. Через десяток минут его мучений барон остановил его, засыпав вопросами по истории. Покачал головой, слушая сбивчивые ответы:

— Ясно. Тебя учили сугубому функционалу. Что ж, это поправимо.

Он подошел к шкафу и несколько минут перебирал пальцами по корешкам книг, заставляя сердце Терри биться где-то у самого горла.

— Прочитаешь вот эти, выучишь, — ему протянули несколько томиков.

Терри прижал книги к груди, как сокровище, поднял на него глаза.

— Милорд, разрешите вопрос?

Барон хмыкнул:

— Знаю, хочешь спросить, зачем это мне?

— Да… Зачем это вам?

— А ты представь, что аристократа, привычного к вынужденной трате большей части свободного времени на светские рауты, лишили этого. Мне банально скучно и нечем заняться, за месяц я переделал большую часть дел, которые приходилось откладывать на потом на земле. Гулять по оранжерее мне уже осточертело.

Это объяснение Терри полностью удовлетворило.

— И вы будете заниматься со мной, сэр?

— Еще как буду, — сверкнул хищной усмешкой барон. — Итак, сколько времени тебе понадобится, чтобы прочесть… Нет, мы поступим по-другому. Прочтешь главу, если что-то не поймешь — придешь ко мне. Если все понял — учи, потом я проверю. И так далее. Все ясно?

— Да, милорд!

Когда он будет этим заниматься, Терри пока не представлял. Зато представлял сам барон. Следующим утром мисс Мэлоун ошарашила Терри заявлением, что после обеда у него есть два свободных часа ежедневно на занятия.

— Надеюсь, у вас достаточно здравомыслия, Теренс, чтобы понимать, как вам повезло, и приложить все усилия, чтобы барону было интересно продолжать занятия? — строго глядя ему в глаза, спросила женщина.

Терри закивал так, что чуть голова не оторвалась. Ох, если бы он только знал, как это будет трудно! Прочитать главы оказалось легко, а вот понять труднее. География в голову упорно не лезла. Кроме нее туда следовало впихнуть еще и историю, а ежедневные диктанты с подробным разбором ошибок стали сущим наказанием. Но все равно, Терри ни за что бы не отказался от предложенного. Он с остервенением штудировал выдаваемые книги, внимательно вглядывался в разложенные карты, запоминая названия городов, рек, плато, озер, горных цепей…

— Теренс, мы пролетаем над равниной Мон-Каро, назовите мне две крупнейшие реки, протекающие по ней.

— Кайн и Альдия, — бодро отвечал Терри.

— Какой крупнейший промышленный центр на ней расположен и где? — продолжался допрос.

Эту главу Терри прочитал только сегодня, поэтому выложил все, что запомнил.

— Отлично, когда он был основан?

— Сто семнадцать лет назад.

И вот в таком духе продолжались мучения Терри каждый день. Барон не ограничивался новыми темами, всегда спрашивал и старые. Легче всего Терри давалась математика.

— Значит, ты считаешь, что в предсказание лучше не верить? — спросил однажды барон.

— Сэр… Если в них не верю я, это не значит, что я буду навязывать свое мнение вам. Но, не сочтите за дерзость, вы сами сталкивались хоть раз с исполнением предсказаний?

— Да, родителям было запрещено ездить через мосты. Карета рухнула в реку, когда они решили, что ничего не случится.

— Один раз — случайность, вы сами так говорите, милорд, — упрямо наклонил голову Терри и тут же стушевался. — Простите…