— Да, мэм, — снова повторил Терри.

— Если возникнут проблемы с чем-либо или кем-либо — сразу сообщай мне.

Как он уже понял, Элеонора занималась всем, что не касалось управления баронством. На ее плечах были хозяйственные закупки, наём прислуги, все приемы и балы, а также внутренние разборки между слугами, хотя последнее слово оставалось за самим бароном.

— Доброй ночи, Теренс.

— Доброй ночи, мэм, — попрощался юноша, начиная наводить порядок в кабинете, как и было приказано.

Ночная тишина воцарилась повсюду, за окном раскинулся темный простор, словно в чернила окунули весь цепеллин. Терри, закончив с уборкой, позволил себе на несколько минут замереть у окна, наслаждаясь видом звезд, казавшихся отсюда такими близкими, неотрывно смотрел на шелковое мерцание Млечного пути, похожего на бриллиантовый шлейф императрицы-Ночи.

— Как же красиво…

Если б можно было подольше полюбоваться. Но пора было ложиться спать, чтобы с утра успеть сделать все. У него теперь очень много обязанностей, и все — непривычные, легко запутаться, сделать что-то не так. Но он будет очень стараться. Очень. С этой мыслью он и отправился спать, заснув сразу, как закрыл глаза, чтобы вскочить по будильнику — очень кстати в его комнате оказалась эта механическая безделица. Так, умыться, расчесаться, одеться. Кофе барону, разбудить барона.

Будить пришлось, как и вчера — командным рыком «Офицер Тарья, подъем!». Это было бы забавно, не понимай Терри, насколько война и служба въелись в душу барону и искалечили ее, как и его тело. Нет, он не жалел мужчину — вряд ли тому понравилась бы чужая жалость, барон был не из тех, кто выставляет беды напоказ и наслаждается сюсюканьем. Но он вызывал уважение.

Кофе, завтрак, газеты — это Терри выполнил уже привычно. Потом перенес свои вещи, и начались новые обязанности: вылизать комнаты, ванную и уборную, принести выстиранное и отглаженное белье, одежду, полотенца и прочее. Потом оказалось, что, как личный слуга, он обязан прислуживать за обедом. Так как на борту «Каллахана» не осталось гостей, за длинным столом в малой столовой сидели только двое: сам барон и его сестра. Обслуживать их оказалось просто — они сами брали, что хотели, Терри лишь уносил грязные тарелки и наполнял бокалы. Посуду после обеда он составил в специальную тележку и закатил в подъемник, на кухне ее заберут девушки в мойку. Дальше он разобрался с рубашками барона, разнес скатерти по шкафам, успевая сделать все, о чем его просили.

Конечно, побегать пришлось изрядно, он понял, что мастер Пауль был прав: это в первые два дня он не слишком уставал, а сейчас крутиться приходилось по всему дирижаблю, от второй палубы до самой верхней, прогулочной. Барон освоился с системой оповещения и вовсю ею пользовался, гоняя слуг, особенно — Терри.

— Мечтаю об отдыхе, — простонала Ханна.

— У тебя он хоть будет, — одернула ее Катти. — А у Терри вряд ли.

— А я и не жалуюсь, — юноша плюхнулся за стол, поставив на него свою тарелку. — Умираю с голоду, а мастер Пауль смеется, говорит, что предупреждал.

— Ничего, совсем не загоняют, — утешила его Ханна.

— Приятного аппетита, — воспитанно пожелал тот и принялся за ужин.

Потом придется вернуться в свою комнату — опять новую, с которой еще толком и не ознакомился. Зато там есть окно, и можно будет постоять и полюбоваться на бушующую внизу грозу. «Каллахан» поднялся выше, в коридорах и каютах стало прохладнее, пришлось натянуть новенький сюртук. Но после ужина его ждала ванна для барона, помощь ему же. И пресловутый стакан лимонада.

— Лимонад со льдом, — барон кивнул. — И поскорее.

Терри принес кувшин загодя, как знал, так что просто вышел в свою комнату и через полминуты вернулся с требуемым. Конечно, безо льда. И снова гадая, что скажет на это барон. Стакан полетел в него сразу же, только чудом просвистев над головой, раскололся о стену, сильно запахло лимоном.

— Я сказал — со льдом! — рявкнул барон.

Терри аккуратно собрал осколки — барон предпочитал после ванны передвигаться по коврам босиком, не хватало еще, чтобы порезался, и выскользнул, торопясь к мисс Мэлоун. Та попалась навстречу в коридоре, внимательно взглянула.

— Милорд требует лимонада со льдом, — вздохнув, признался Терри.

Элеонора вошла в спальню, бросив:

— Ты свободен на сегодня.

— Да, мэм, — Терри выкинул осколки и подумал, что завтра с утра придется постараться, чтобы оттереть пятна от лимонада на стене и полу.

Он вернулся в кабинет, наводить порядок. Через неплотно прикрытую дверь было слышно, как барон спорит с сестрой.

— Хватит уже подговаривать моего слугу мне возражать, Нора!

— Ты прекрасно знаешь, что тебе нельзя пить холодное, Лекс! Но, тем не менее, требуешь этого с настырностью пятилетки, которому не позволяют съесть третью порцию мороженого!

— Я просто хочу один раз в день выпить чего-нибудь холодного.

— Я прикажу уменьшить подачу тепла в твою каюту!

— Ты этого не сделаешь, Нора! — по голосу было слышно, что барон… почти капитулировал?

— А давай, мы это проверим?

— Пожалуйста, я ненавижу холод, Нора… Хорошо, я не буду требовать лед… Ты жестока и коварна, сестра.

— Иногда приходится, чтобы ты снова не слег с воспалением легких. Ты подумал о том, что вниз тебя отправлять нельзя?

Пауза.

— Не подумал. Ясно. А доктор Геслер отказался подниматься на борт «Каллахана», потому как боится летать.

— Я понял, Нора, никакого льда и холода.

— Лекси… Ты должен поберечься. Я прошу тебя, — голос Элеоноры из строгого стал ласковым, переполненным любовью и заботой. Терри не раз слышал такой — матушка так же уговаривала его беречь себя.

— Хорошо-хорошо. Спокойной ночи, Нора.

— И тебе, Лекс.

Снова воцарилась тишина, Терри закончил уборку и пошел к себе. Второй день. Интересно, ему выходные полагаются? Впрочем, что ему в этот самый выходной делать? Нет, он бы нашел занятие. По крайней мере, у него были чертежи, над которыми можно было бы посидеть и подумать. А в кабинете милорда масса книг, наверняка перетащил всю свою библиотеку, ну, или большую часть… Вот бы почитать! Хотя кто же его подпустит к личной библиотеке. А для слуг наверняка ничего такого не устроено. А жаль, хотя многие ли из них умеют читать? Это Терри повезло так, как везет мало кому из детей рабочих. У слуг в благородных домах, как убедился Терри, времени на всяческие «глупости» вроде учебы, практически нет. Встают рано, ложатся поздно, в выходные предпочитают отсыпаться и заниматься своими делами, вроде починки одежды, вышивания, мужчины коротают день за игрой в карты или кости. Так что придется придумать, чем же себя занимать.

========== Глава пятая ==========

Время шло, довольно однообразно проходили дни. Терри отмечал их в самодельном календаре, гадая, как там матушка и остальные родичи. Внизу приближалась зима, катился к концу промозглый ноябрь. Почти месяц минул с того дня, как он ступил на палубу «Каллахана».

Барону он помогал каждый вечер, такого понятия как выходной, впрямь не было, просто иногда еду барону приносила Элеонора, а Терри было дозволено поспать подольше, поесть и прогуляться до обеда на верхней палубе.

Они уже давно покинули не только Оффенштадт, но и территорию баронства. Дирижабль неторопливо двигался над территорией империи, приближаясь к столице. Близилась годовщина окончания войны между Священной Империей и Объединенными Королевствами Востока. Барон нервничал: по долгу офицера в отставке и героя войны, он был обязан присутствовать на императорском балу. Но как спуститься вниз, если ему предсказана смерть от нахождения там? Император не спешил с позволением не посещать бал.

— Ты веришь в предсказания?

Терри, помогавший барону вытереть волосы, на секунду замер. Это было необычно, Александр не баловал слугу беседами, ограничиваясь приказами. Но, видимо, ему просто нужно было с кем-то поговорить.