— На всех, кроме нижней, за гостями нужно прибираться.

— Это точно. Хорошо, идем, помогу вам.

Посуду они перемыли быстро, аккуратно просушили, Ханна принялась расставлять ее в шкафах.

— Идем, — Катти поманила за собой юношу. — Посмотришь, какой свинарник гости оставляют.

Терри хмыкнул: а то будто матушка ему не рассказывала. Но все равно кивнул и направился за девушкой. Вместе с ними на верхнюю палубу шли еще десять молодых женщин, неся ведра, тряпки, метелки для пыли, ну и все прочее. Убираться и впрямь предстояло много, гости не церемонились с закусками и выпивкой, разливая и рассыпая все. Нужно было вычистить паркет, ковры. Терри с содроганием подумал, что прачкам придется попытаться отстирать винные и соусные пятна от скатертей и салфеток. Он помог девушкам аккуратно удалить пятна на столешницах, отполировать зеркала и стекла.

— Кто пойдет в клозет?

— Дейзи!

— Да ладно…

Девушки морщили носы, позволяя себе нехитрое выражение чувств.

— Неужели все так плохо?

— Терри, ты такой наивный, — смеялись все. — Зайди сам, глянь.

Терри, недоумевая, отправился в указанном направлении. Клозет поразил его. Сперва контрастом богатства отделки и грязью поверх оной, потом пониманием, что эта грязь — дело одного дня всех этих напыщенных дам и господ. Воняло здесь совсем не розанами и дорогими духами, Терри отшатнулся.

— Убедился?

Терри только кивнул, не понимая, как? Нет, он видел всякое, но — помилуй, бог! — даже в уборных завода было чище.

— Теперь гадаем, кому убирать…

— Я уберу, — вздохнула Катти.

— Я помогу, — сглотнув, кивнул Терри. — Дайте ведро, милые леди.

— Мы уж сами как-то, а ты отнеси скатерти в прачечную, они тяжелые.

Терри на руки сгрузили все свернутые скатерти, и они в самом деле были очень тяжелыми — льняные, с шелковой бахромой по краям, с вышивкой тем же шелком в тон. Сверху добавились еще и салфетки.

— Не запачкайся сам.

— Постараюсь.

Он отправился вниз, аккуратно переставляя ноги: не хватало уронить свою ношу, смазка и прочее со льна отстирывается из рук вон плохо, а служебная лестница — не самое чистое место на цеппелине. Жаль, что подъемник только один — кухонный. Это конструкторы не продумали.

В прачечную он ввалился, чувствуя, что ноги от напряжения дрожат. Там его избавили от ноши, позволили умыться и выгнали, чтобы не мешал.

— Теренс, вот вы где.

Он вздрогнул и обернулся.

— Да, мэм, я помогал девушкам…

— Уже знаю. Ступайте к барону, отнесите ему кофе.

Терри закивал и понесся на кухню, вспоминая про молоко и сахар. И вот он уже снова взлетал по лестнице вверх, забыв об усталости. Удерживая поднос одной рукой, постучался в кабинет и едва успел отшагнуть, когда двери распахнулись, и оттуда фурией вылетела взбешенная девушка.

— Ноги моей не будет на этом корыте, барон Тарья, пока вы не одумаетесь!

— Как пожелаете, дорогая, — дрожащим от бешенства голосом ответил барон.

Терри подождал, пока леди не скроется на парадном трапе и кашлянул, привлекая к себе внимание:

— Милорд, ваш кофе.

— Благодарю. Меня не беспокоить до ужина.

— Да, сэр, как скажете. Что прикажете подать на ужин? — Терри запомнил свои обязанности.

— Салат из свежих овощей. И чай.

— Я передам, милорд, — юноша поклонился и поспешил уйти: барон явно желал остаться в одиночестве, чтобы успокоиться после скандала с любовницей.

Неужели ее так разозлил отказ барона жениться на ней? Или была еще какая-то причина? Любопытство змейкой ворочалось в груди, но Терри сдерживался. Он не будет никого спрашивать — при желании имеющий уши услышит все, что нужно. Уже после ужина слуги будут сплетничать в столовой, он был уверен. Главное, чтобы не пришлось бежать по очередному поручению.

До ужина ему пришлось покрутиться по всему кораблю, помогая слугам, потом, за полчаса до хозяйской трапезы, принять душ и переодеться: не вонять же потом и не идти к барону в рубашке с посеревшими от пыли манжетами? Хотя постирать ее прачки обещали только после того, как будет перестирано и отглажено все хозяйское белье.

Барон поднос принял молча на пороге и захлопнул дверь.

— Милорд не в духе, — перешептывались слуги.

— Милорд поссорился с мисс Райне.

— И мисс упорхнула из гнезда.

— Скорее, вылетела, как кошка с подожженным хвостом.

— Так ей и надо, на самом-то деле, все имела, нет, надо было волочь милорда под венец.

— Орлу нужна орлица, а не курица.

— Или такой же орел, — буркнул кто-то, и все разом как-то замолчали.

— А вы о чем? — невольно брякнул Терри, не понимая, в чем дело и почему все сразу перестали разговаривать.

Ему не ответили, словно поднятая тема была запретной или при новичке ее не хотели обсуждать.

— Ешь, Терри.

Терри пожал плечами и принялся за ужин, отметив, что надо попросить Пауля класть ему поменьше еды. Не привык он столько съедать в день, а нагрузки тут были не сравнимы с заводскими. Пока же пришлось очистить тарелку, здесь все так делали. То ли из уважения к хозяину, то ли из нежелания обижать Пауля, оставляя на тарелках еду. Но после ужина Терри, смущаясь, подошел и объяснил ситуацию. Пауль отнесся с пониманием и пообещал, что класть будет на треть меньше.

— Ничего, потом втянешься, побегаешь, будешь голодать, а уж когда прогуляешься наверху, так и вовсе.

— Мастер Пауль, а расскажите о бароне? Вы же, наверняка, служите ему куда дольше, чем Катти?

Повар рассмеялся:

— Да я столько служу — упомнить страшно, я еще Старую Леди в розовом платьице помню, а она ведь старше барона лет на пять. Ты спрашивай, тебе что интересно-то.

— А мисс Мэлоун… родственница барона?

Мелькали у Терри мысли, что и она может быть любовницей барона, он ведь заметил, как теплел взгляд холодных глаз Александра Тарья при взгляде на женщину.

— Старшая сестра она ему, только вот со свадьбой родители не успели, вот она и появилась на свет до бракосочетания, все, считается незаконнорожденной. Барон ее в детстве как-то так назвал, хотел сказать, что она настоящая леди с опытом поведения, а вышло, что его сестра — старая леди. Ну так все мисс Нору и зовут теперь.

— Вот как. А почему же тогда она — Мэлоун, а не Тарья, или отец ее не признал?

— Сразу видно, мальчик, что ты среди аристократов не крутился никогда. Не знаешь, какая это стая акул. Старый барон уж и императору прошение подавал, да только закон неумолим, особенно, к таким родам, как Тарья: законными детьми, могущими носить родовое имя, считаются только рожденные в браке дети. Вот и носит мисс Нора девичью фамилию матушки.

Терри покивал, теперь становилось понятно, почему барон относится к своей управляющей как к равной себе. А подумав еще, вспомнив, как выглядят оба, понял, что они еще и похожи, только, наверное, мисс Нора больше взяла от одного родителя, а барон — от другого.

— Подай мне вон ту красную банку, — велел Пауль, что-то мешающий, рубящий, смешивающий, переворачивающий разом по всей кухне.

Терри нравилось бывать в его вотчине. Временами он даже помогал, выполняя нехитрые поручения, вроде переноски мяса, муки или овощей. Он потянулся к полке и достал указанную банку, до которой невысокий Пауль не мог дотянуться сам, а его помощника Рика, долговязого и худого, будто жердь, поблизости не было.

— А ты слышал, что Дейзи умудрилась так постирать комбинезон одному из механиков, что одна дыра с лямками осталась?

— Нет, не слышал еще. И что же теперь? Барон дал ей еще один шанс, я сам слышал, случайно.

— Не знаю, уволят наверняка… И зачем она только работать согласилась, хотя я слышал, что она любовницей прошлого камердинера была, только вот он полететь не смог, а она отправилась.

— Осталась бы на земле, с любовником, — пожал плечами Терри.

Дейзи ему не понравилась своим пренебрежительным отношением к «Каллахану», да и к труду тоже.

— Вот теперь и отправится, только вот нужна ли будет Томасу такая жена, что не может работу найти.