На Цейлоне крик большого филина, известного под именем Дьявольская или Чёртова птица [93], считают предвестником неотвратимой смерти. Ночной образ жизни – единственное, в чём человечество, включая индусов и мусульман, может обвинить сову, провозгласив её роковой птицей. Однако в Индии, где уханье совы или филина может восприниматься как устрашающее предвестие гибели семьи, никому и в голову не придёт идиотская мысль убивать этих ценных уничтожителей грызунов и прочих вредителей. Эта невероятная глупость – исключительная привилегия английских егерей [94].

Голубь. – Голубь, птица Мекки, имеет для индусов почти такое же значение, что и для мусульман. Голубь был выбран Шивой, третьим лицом в индуистской Троице – Тримурти [95], для инкарнации в качестве Капотешвары [96]. Не так давно один фанатичный индус уверял меня, что в маленьком храме, расположенном в Кашмире [97], недалеко от границы, изображение Махадевы [98] время от времени оживает, принимая форму пары голубей, которые вспорхнув, исчезают под крышей. В городах с преобладающим индусским населением торговцы и лавочники регулярно подкармливают огромные стаи голубей. Сильный шум их крыльев напоминает путешественнику о Венеции и Константинополе и если он пойдёт дальше на север он обнаружит, что о голубях заботятся в афганских деревнях, где, как считается, их содержат за то, что они удобряют землю. Любителей голубей, в большинстве своём мусульман, можно найти почти во всех городах северной Индии. Они обсуждают между собой достоинства различных пород и особенно ценят голубей-ширазцев [99] и маленьких белых трубастых голубей-дутышей [100], на чьи лапки кораллового цвета они часто надевают звонко побрякивающие латунные браслеты. Но, похоже, что они значительно уступают английским любителям в искусстве отбора и селекции видов, которое, благодаря Дарвину, стало таким многообещающим и перспективным. Приятно следить за полётом голубей, сравнивая их полёт можно держать пари и делать ставки [101], также можно сманивать соседских голубей и присоединять их к своей стае. Но, подобно перепелиным боям, это не считается вполне приличным занятием, и, хотя и большинство мальчишек хотели бы держать голубей, светские приличия в Индии так же незыблемы и нерушимы, как в Англии. Согласно известной поговорке домохозяйка держит попугая, любовники – мунию, а вор – голубей. Тридцать лет назад в Английском Мидлендсе [102] владельцы голубятен считались (и до сих пор считаются) людьми сомнительной репутации, и предполагалось, что вы легко сможете отличить мошенника от честного труженика благодаря тому, что у первых волосы на затылке топорщатся вверх, словно хвост у селезня – из-за того, что они долгое время держат голову откинутой назад, чтобы следить за летящими птицами. Любопытно, что точно такая же точка зрения существует здесь, в Индии.

Хотя и привязанность голубей к своим гнездовьям систематически не культивировалась и эта птица не всегда использовалась в качестве почтальона, существует множество историй, в которых подчёркивается эта их характерная особенность. Не всегда эти истории – сентиментальные любовные сказки. Бенгальская легенда повествует о роковом бедствии, обрушившемся на последнего в своём роду индийского раджу, в княжество которого вторглись захватчики-мусульмане. Раджа храбро выступил навстречу врагу, неся с собой голубя, возвращение которого домой должно было означать поражение раджи от мусульман и служить сигналом семье покончить с собой и сжечь дворец. Раджа разбил врага, но когда он, утомленный прошедшей битвой, наклонился, чтобы напиться воды из реки, голубь сумел вырваться на свободу и полетел домой, во дворец Раджи. Раджа помчался следом за ним, но добрался до дома слишком поздно – ему оставалось только самому броситься в ещё не потухший погребальный костёр [103].

Обычным сооружением очертания, которого вырисовываются на фоне горизонта во всех индийских городках, является лёгкая бамбуковая решётка размером около шести квадратных футов, укрепленная на вершине высокого бамбукового шеста. Это голубиный насест и рано по утрам на крышах домов можно увидеть неряшливо одетых голубятников, размахивающих шестом, на дальний конец которого привязана тряпка, и свистящих в особый манок (подобный тому, который есть у содержателей английского театра Панча и Джуди [104]), чтобы приманивать обратно к насесту кружащуюся над головой стаю голубей. Манёвры голубей в небе, их кружение и кувыркание с помощью крыльев, их благородная манера держаться, когда они устраиваются на отдых после полёта – всё это так прекрасно, что кажется невероятной глупостью как-то связывать их с человеческой низостью и подлостью.

Коэль [105]. – Мы, англичане называем кукушку жизнерадостным гостем и предвестником весны, но мы не станем по её крику гадать, будет год удачным или нет, и не считаем её кукование лучшей из музык. С точки зрения человека Запада пение коэля, птицы семейства кукушковых, это не более чем утомительное повторение одной или двух высоких и чистых резонирующих нот. Тем не менее, восточная поэзия, которая в своём постоянстве подобна алгебре, всегда использующей ограниченное число символов, официально возвела пение коэля на пьедестал, в качестве образца звукового совершенства. Таким образом, голос вашего любимейшего певца и все остальные прекрасные звуки, какие только может уловить человеческое ухо, отождествляются с кукованием коэля. Сапожник из Дели или вышивальщик из Лакхнау могут сообщить вам об особенностях пения других птиц, но они не так уж много читают классической поэзии и полагаются исключительно на свои уши и на свой слух. Англичане в Индии недолюбливают коэля. С неприязнью слушая его кукование, напоминающее, что пора вытаскивать панкху [106], проверять, в полном ли порядке термантидот [107], и готовиться к долгой пытке индийского лета, подобной мучениям Св. Лаврентия [108]. И им остаётся только тосковать об английской весне.

Местные жители говорят, что вороны ненавидят коэля, потому что он выбирает их гнёзда для кладки яиц, что весьма вероятно [111]. Я видел, как вороны сообща набросились на коэля, но стаи ворон, как шайки лондонских уличных мальчишек, всегда готовы атаковать любого чужака.

Красноголовый бородастик. – Красноголовый бородастик (Xantholaoema haemacephala) ещё одна птица, громко приветствующая весну. Это красивая птичка с малиновой грудкой и её трель «ток, ток» заполняет всё окружающее пространство, словно чеканка молотка медника, колотящего по медному тазу [112]. У этой трели такой же ритм, и при каждом громком крике птица покачивает своей головкой направо и налево попеременно. Сэр Эдвин Арнольд [113] в своей поэме «Свет Азии» несколькими словами описал индийскую весну: