она, прислушиваясь к затихающим шагам.

– Сто два года, и он не собирается сдаваться! Здесь ему хорошо – есть хозяйство, требующее пристального внимания, и любимое кресло, в котором он дремлет подолгу, когда я во дворце, – засмеялся Аркей, и Бруни засмеялась следом.

В возникшей перед глазами картинке сидящего в уютном кресле, под шерстяным пледом и сладко дремлющего вояки было что-то очень домашнее, доброе и теплое.

– А кто такие Смерч и Облако?

– У нас полчаса до обеда, – улыбнулся Кай, – пойдем посмотрим?

В маленькой конюшне Матушка сразу разглядела в одном из стойл тонкое свечение, будто проникающее через воротца. Конечно, на самом деле никакого свечения не было – но шкура лошади с розовыми носом и губами, с тонкими чуткими ушами, с длинными ногами и великолепными гривой и хвостом была настолько белоснежной, что при взгляде на нее глазам становилось больно. Напротив, в другом стойле, похрапывал, волнуясь, черный как ночь жеребец.

– К Смерчу пока не подходи, он кусается, – пояснил принц, открывая воротца и оглаживая вороного по морде, – а Облако – настоящая принцесса! Деликатная и спокойная. Ты с ней подружишься!

– Я?!

Бруни остановилась перед воротами денника в изумлении. Ездить верхом она совсем не умела, вот телегой управлять – пожалуйста!

– Боишься? – шепнул принц, подходя сзади.

От его тихого голоса у нее по шее побежали мурашки. Обернувшись, она приникла к его груди, опасаясь даже смотреть в сторону белоснежной красавицы.

– Боюсь!

– Я тебя научу, не надо бояться, маленькая моя, – принц целовал ее лицо, и то ли от поцелуев, то ли от запахов снега, навоза, печного дыма, свободы от дворца у Матушки кружилась голова, а в душе росло ощущение детского восторга.

– Я на нее не залезу! – целуя Кая в ответ, пожаловалась она.

– Еще как залезешь, – подхватывая ее на руки, засмеялся принц. – Брунь, почему я так люблю носить тебя на руках?

– Не знаю… – глядя в его лучащиеся счастьем глаза, замерла она – страшась спугнуть это мгновение.

Взгляд Кая стал жадным, собственническим. Крепче прижав Матушку к себе, он понес ее прочь из конюшни, шепча:

– У нас половина часа до обеда… Успеем?

И она отвечала, прижимаясь щекой к его груди и слушая, как стучит его сердце:

– Успеем…

* * *

Почтенному Рофульштадту, Синих гор мастеру, главе Гильдии ювелиров подобострастие было не свойственно. Долгие годы работы с драгоценными камнями, на немногие из которых можно было приобрести города, даровали ему мудрость мудрейшего. Какие бы эпохи ни случались, какие бы события ни приключались, Рофульштадт знал, что всё – прах земной. Вечен лишь свет, пойманный в драгоценные грани. Однако визит их величеств и ее высочества Ориданы в резиденцию гильдии являл собой случай из ряда вон. Ради такого можно было открыть запечатанные секретными замками и охранными заклятиями подвалы резиденции, на которые облизывался лично глава Гильдии воров Сурок Беспалый, чье настоящее имя никто не знал. Облизываться он мог сколь угодно, однако замки́, сработанные мастерами Гильдии механиков, и заклинания, дарованные архимагистром Никорин, которая любила крупные и чистые камни, считалось невозможным обойти.

Ну и самое время было вспомнить о том, как следует кланяться венценосным особам.

Широкоплечий гном с черной как смоль шевелюрой, затянутой в тугую косу, и бородой, схватился за поясницу.

– Ужасно рад видеть дорогих гостей! Прошу простить, спина! Сидячая работа, будь она в недра неладна!

Глаза королевы Орхиданы горели, как у кошки, обнаружившей рядом с лежанкой крынку свежайших сливок. Она открыла было рот, желая спросить, правда ли, что в подвалах резиденции хранятся несметные сокровища, однако вперед выступил Цеховой старшина Виньогрет. Перебивать рыжего главу драгобужской делегации ее величество не решилась. Последовала череда поклонов, пожеланий здоровья и благополучия. Оба гнома оказались одинакового роста, равной сажени в плечах и длины бород, что заставило их взглянуть друг на друга с уважением.

– Позволь вручить тебе подарок с родины, – прогудел Виньогрет, принимая от товарища завернутый в бархат предмет.

Рофульштадт с поклоном принял подарок, развернул. Крякнул, покачал головой, сказал с удовольствием:

– Ты, почтенный мастер, знал, что дарить такому старику, как я!

– Ты, почтенный старик, мне сто очков вперед дашь, – хохотнул Виньогрет.

– Кто это есть? – уточнила принцесса Оридана, указывая худой рукой на угловатый предмет с трубками, покоившийся в широких ладонях главы гильдии.

– Сие есть волшебный окуляриус, ваше высочество, – пояснил, приосанившись, Цеховой старшина. – Стереоскопический, с поворотной оптической системой, фиксированным увеличением и встроенными источниками проходящего и отраженного света с питанием от артефакта третьего уровня!

– Незаменимая вещь для ювелира! – Рофульштадт любовно прижал к себе окуляриус. – Прошу следовать за мной!

В этот день засовы и магические заслоны спали с подвальных дверей Резиденции. Под ее фундаментом оказался подземный лабиринт, выйти из коего живым не представлялось возможным – дополнительная мера защиты. Их величества, понимая, что редко кто из смертных бывал здесь, крутили головами, разглядывая тянущиеся вдоль стен полки с образчиками пород, неотшлифованных камней, старинными инструментами, древними каменными статуэтками.

– Ничего не трогайте, пожалуйста! – мягко перехватил руку Ориша мастер Рофульштадт. – Иначе от охранного заклятия вы ослепнете и оглохнете. Кроме того, могут сработать ловушки… – Он повернул незаметный рычажок, и у ног герцога распахнулся лючок, ведущий в зябкую темноту.

Гаракенца передернуло. Лючок, смачно чавкнув, закрылся.

– Очень э-э-э… эффективно! – пробормотал королевский шут, бледнея и обходя место, где располагался лючок, снова ставший незаметным.

– Жаль, рю Вилль не видит! – хохотнул Редьярд.

Глава гильдии ввел их в круглый зал с низким потолком, слабо освещенный кристаллами, которые росли прямо из камней у входа. Покопавшись в кармане широких штанин, он вытащил магический свиток, сорвал оплетку. Пергамент вспыхнул, и помещение залил яркий свет… Никто из гостей не сдержал восхищенного вздоха. В стеклянных шкафах переливались будоражащим блеском разнообразные камни. В центре зала стояла круговая витрина. Внутри нее на постаменте располагался фонтан, из жерла которого падали на мерные весы радужники. Падали с тихим звоном, ради которого можно было продать Аркаешу душу, особенно не торгуясь.

– Йорли! – севшим голосом прошептала королева Орхидана, позабыв о посторонних. – Йорли, хочу всё!

– Многое из того, что вы видите, не продается, ваше величество! – пояснил глава гильдии. – Но насчет остального, – он подмигнул королеве, – можно поторговаться!

Его величество Йорли потер ладони. Голос королевы, с придыханиями готовой на все личности, заводил его неимоверно – гаракенский король давно мечтал еще об одном ребенке!

– Поторгуемся, почтенный мастер! – воскликнул он.

– До́бро, до́бро! – бормотал Цеховой старшина, обходя зал. Шедшие за ним гномы восхищенно перешептывались, хотя старались казаться серьезными и важными.

– Присаживайтесь, дорогие гости! – Рофульштадт с улыбкой поймавшего жирную мышь кота указал на низкие широкие диваны. – Желающие могут прогуляться, дабы получше рассмотреть сокровища и работы нашей гильдии. Прошу только ничего не трогать!

– А руки так и тянутся! – пробормотал Дрюня и на всякий случай засунул руки в карманы фиолетово-салатовых шаровар.

– Ну, приступим! – голосом заядлого игрока воскликнул король Йорли, и королева затаила