в виду, дорогая моя?

– Звезды… – мечтательно прошептала Орхидана, – звезды, что светили над нашей ладьей! Было новолуние, и небо казалось усыпанным радужниками!

– Кстати, о радужниках! – деловым тоном заявил явившийся последним король Редьярд в сопровождении шута. – Гильдии механиков и ювелиров устраивают показательную экскурсию для собратьев из Драгобужья. Уважаемый мастер Виньогрет пригласил и нас поучаствовать!

Короли понимающе переглянулись.

– Мы не поедем! – заявила Орхидана. – Эти свадьбы так плохо влияют на цвет лица, что после его приходится упорно восстанавливать!

– У вас прекрасный цвет лица, дорогая моя, – уверил ее Йорли, целуя руку, – и вообще вы – прекрасны!

Королева одарила его игривым взглядом.

– Но мы не ехать! – подала голос принцесса Оридана, которая казалась невыспавшейся.

– Конечно, моя змейка, – поддакнул герцог Ориш, – нечего смотреть на всякие железяки и драгоценности!

– Драгоценности? Вы сказали – драгоценности? – оживилась королева. – Оридана, мы ехать! А наш муж захватить большой кошелечек, да, мой радость? – И она пощекотала короля ноготком под подбородком.

Его величество обреченно вздохнул.

– Папаня, с твоего разрешения мы с Харли отправимся на охоту! – сообщил принц Колей, поднимаясь из-за стола. – Я обещал ему показать, как в Ласурии охотятся на волков. И Стрёму заберу!

– Не на тетерок? – уточнил его величество Редьярд.

– Скорее на курочек… – хихикнул Дрюня.

– И на них тоже! – вежливо ответил Колей, показывая ему кулак так, чтобы гаракенскому венценосному семейству было не видно.

– А супруга не против? – поинтересовался его величество.

– Не против! – воскликнул Колей. – Дорогая жена, ты же не против?

Оридана, которая не ожидала прямого обращения, захлопала ресницами.

– Видишь, отец, она не против! – Колей сгреб Харли за шиворот и потащил к двери. – Всем добрых улыбок и теплых объятий этим чудесным днем! Короче, до вечера!

– Но нога! – возмутился принц Харли, потрясая недоеденной фазаньей ногой.

– Нога с нами! – донеслось уже из-за двери.

Следом раздалось басовитое «Аф!», вскрик принца Харли, гогот принца Колея и хруст разгрызаемой волкодавьими челюстями кости.

Кай подал Бруни руку и тоже поднялся.

– Благодарю за завтрак, отец! Мы хотели бы отправиться в мое поместье, ты не возражаешь?

Его величество молча кромсал омлет.

– На седмицу, отец, как ты и обещал, – мягко напомнил принц.

Редьярд тяжело вздохнул и махнул вилкой так резко, будто желал проткнуть собственного сына:

– Идите! Передай своему адъютанту, пусть скинет на Грошека все бумаги, которые ты не успел посмотреть.

– Уже сделано! Вчера… – улыбнулся принц и посмотрел на Бруни. – Идем, родная! Тебе требуется что-нибудь взять в наших покоях?

Матушка вспомнила об оставленном на диване списке титулов и имущества, который она обещала королевскому секретарю подписать, и попросила:

– Да, давай зайдем на минутку.

– Ваши высочества! – встретила их на пороге радостная Катарина и не менее радостный Лисс. – Примите наши сердечные поздравления!

– Благодарю, – улыбнулся Кай.

– Вот! – Матушка нашла список и показала ему. – Я должна это подписывать?

Тот быстро пробежал глазами длиннющий документ. Бруни показалось, что читает принц по диагонали, не особо вникая в суть, однако он, отнеся документ на свой стол, внес несколько правок.

– Теперь совсем правильно, – довольно сказал он. – Когда Ян исправит, тебе надо будет подписать.

– Но зачем? – серьезно спросила Матушка. – Мне ничего, кроме тебя, не нужно!

– Мне нужно, – Кай внимательно смотрел на нее. – Я старше тебя и, случается, ухожу на войну… Не хочу, чтобы ты нуждалась, если со мной что-нибудь случится!

Сердце Бруни пропустило удар – испугалась. Если бы Кая не стало, ей тем более ничего бы не понадобилось в этой жизни. Совсем ничего.

– Пожалуйста, – попросил принц, – сделай это для меня! И для наших детей!

Матушка сглотнула. Он, как всегда, прав! И думает о других, а она – лишь о собственном душевном комфорте!

– Тогда я тоже внесу правки, – храбро заявила новоявленная принцесса, дописывая что-то в список, – поскольку он не полон!

Аркей с любопытством заглянул ей через плечо.

Она старательно выводила в последних строках перечня недвижимого имущества: «Трактир „У Матушки Бруни“, расположенный в Квартале Мастеровых; трактир „У старого друга“ по адресу…»

* * *

Виньовинья грохотала сковородами по печке – пекла оладушки поочередно на двух да была сильно не в духе. Спала плохо, учитель по целительным зельям вчера оказался ею недоволен, и в довершение всего сердце ощущалось не на месте. Будто в земных недрах окопалось! Какие неприятности оно пело: бывшие, будущие, – Виньо сказать затруднялась, но все время ловила себя на том, что неплохо бы было пойти и набить кому-нибудь морду. Этак по-хорьковски!

За столом, на любимом месте Йожа, сидела фарга Тариша и таскала из мисы сметану, когда думала, что Виньо не видит.

– Слушай, – наконец не выдержала тигрица, – ну чего ты психуешь? Все неплохо! Есть крыша над головой, гроши на жизнь, учеба в престижном заведении, любимый на работу ушел, вернется с заработком – сыграете свадьбу! Посмотри на себя, ты же искриться скоро начнешь!

Виньо сняла сковороду с печи, поставила на приступок, подошла к столу и обессиленно села рядом с подругой.

– Права ты, мать, – не стала она кривить душой, – только отчего-то мне тяжко! Веришь, так же тяжко было, когда мы с Йожем решили бежать. Будто все нам противится – и родичи, и судьба, и даже Руфус с Торусом!

Тигрица фыркнула.

– Ну, так вы убежали, и теперича ты хозяйка в вашем доме! Что в этом плохого?

– Ничего, ты права, Тариша! – покачала головой гномелла. – Просто скучаю я сильно по гному своему нареченному, вот и позволяю всякой ерунде себя расстраивать!

Она вновь встала к печке. Горка оладий на тарелке росла. Оладьи были толстые, ноздреватые, истекающие сливочным маслом и ужасно ароматные.

Тариша, совершенно по-кошачьи облизнувшись, принялась раскладывать их по тарелкам.

– Ты поговорила со свой подругой-волшебницей? – перевела разговор она. – Повинилась?

Как она ни выведывала, Виньо не сказала ей, из-за чего не в ладах с Вительей. Однако фарга надежды не теряла. После поведанного Витой о Буром Отшельнике ее интересовали члены группы Яго, и особенно – беловолосый оборотень. Звериная интуиция подсказывала, что не все с ним так просто! Редко кому из оборотней после встречи с бешеным, вошедшим в полную силу, удавалось не заболеть и выжить! А, судя по всему, Бурый как раз и вошел в полную силу, когда встретился с Хорьками на ферме безвестного Михо.

– Заходила к Яго, тамошняя экономка сказала, что Вителья съехала. Заглядывала в резиденцию их Ордена и не застала ее, – грустно сказала Виньо. – Буду пробовать дальше…

– Может, она тебя видеть не желает? – мурлыкнула фарга. – Велика вина слишком?

– Может, и так, – передернула плечами гномелла, – только поговорить мне с ней надо, Руфусовой косой клянусь! И я это сделаю!

– Вот и умница! – Тариша облизала тарелку. – Давай собираться, подруга, а то на занятия опоздаем!

Виньо бросила косой взгляд на уголок кровати, виденный через полуоткрытую дверь в комнату, служившую им с Йожевижем спальней, и едва сдержала тяжелый вздох. Решительно поджала губы, накрыла оладьи полотенцем – будет, чем отужинать, затушила печь и подхватила полотняную сумку с учебниками:

– Идем!

* * *

Узкое тело