- Навицкая, - выдохнула она, - хочешь сказать, что Серова чего-то намешала в бутылку? И мы чуть не хватанули ее "коктейля"?

- Похоже на то. Видимо, она очень не хочет, чтобы ее тайны увидели свет...

- Вот авадакедавра, с...а драная! - в бешенстве рявкнула Измайлова, - жаль, мы не в таборе живем, там бы я с ней знала, как разобраться!

Первыми примчались Уланов и Коган, притащив на хвосте негодующе завывающую машину дорожной полиции с радаром, отметившим огромное превышение скорости на Благовещенском мосту. Пока Ефим выяснял отношения с полицейскими, подлетела машина опергруппы капитана Гарина.

Ошарашенный Владлен Викентьевич молча смотрел, как оперативники фотографируют чайный стол и бутылку. Отвечал на вопросы Гарина. Подписывал бумаги. Бутылку бережно упаковали и передали экспертам.

*

Результат исследования был весьма предсказуем. По словам экспертов, в бальзам была добавлена солидная доза лекарства для гипотоников.

Узнав об этом, Коган скривился:

- Что взять с шалавы! Профессиональная привычка. Наверное, и на работе приходилось клиентам клофелин подмешивать.

- Клофелин наоборот понижает давление, - уточнила Наташа.

- Тенденция та же, таблеточки в спиртное... - Ефим мерил крупными шагами коридор. - Ну, попадись мне только эта лахудра...

- И как все тонко было просчитано, - покачал головой Уланов. - Если бы у пожилого человека, почти все время сидящего дома в эти недели, случился инсульт, никто бы и не заподозрил отравление. Время сейчас такое, что новости - как фильм ужасов, люди нервные. И на этой почве количество сердечно-сосудистых заболеваний выросло, особенно среди старшего поколения. Посмотрел пенсионер новости, понервничал, да еще движения мало, свежий воздух - только на лоджии, вот и случился криз.

Они покосились на дверь кабинета следователя Углова, где давал показания уже опомнившийся от потрясения и кипящий праведным гневом Владлен Викентьевич.

- Фигово, что Серова вполне может соскочить, - мрачно сказал Уланов. - Ткнет судье в нос свою Ясечку и получит ерунду какую-нибудь, сразу под амнистию попадет...

- Ну уж не-еет, - зловеще протянул Коган, остановившись и сжимая могучие кулаки, - вот это уже дудки, Витя. Мужик я или нет? Она могла мою жену убить...

- Фима, я гипотоник, точно жива осталась бы, - заметила Белла, но распаляющегося Ефима уже было не остановить.

- Хоть десять Ясечек пусть приносит, - зарокотал адвокат, как тяжелый бомбардировщик, - а я костьми лягу, но добьюсь, чтобы эта пройда ответила по максималке. И ты, Уланов, мне поможешь. Твою жену тоже чуть не отравили!

- И на бутылке нашли следы все того же голубого латекса, что и на скалке, и на ноже в квартире Макаровых, - тихо сказала Наташа, - с тем же антисептиком... Вот так. Антонина вполне могла избежать наказания за убийство Антона, ее даже никто не заподозрил. Но она понесла любопытному соседу "заправленный" бальзам, натянула перчатки, чтобы не залапать бутылку, и выдала себя с головой.

- Подстраховаться захотела, - ярилась Белла, - но вот уж верно сказано: Бог шельму метит! Откуда только у нее перчатки из роддома?

- Сперла, небось, - неприязненно процедил Коган, - понравилось ей, блестят! Она все понравившееся тырит: перчатки, мужа или любовника чужого... Как ребенок, который в детстве не слышал слова нельзя: хочу - и все! Не мое - так отниму или украду! Не дают украсть - так убью и возьму! Сосед видел в бинокль ее трали-вали - соседа тоже убить! Если с соседом отравился бы кто-то еще - наплевать!

- Страшная картина, - сказала Наташа. - Человек без моральных тормозов очень опасен.

- После показаний вашего капитана Попая мамзель можно будет брать за покушение на убийство трех человек, - зловеще сказал Ефим. - Тем более когда на руках уже полное заключение экспертов по бутылке. А найти у нее перчаточки да сличить с теми, которыми она бутылку брала - и вуаля, готово дело об убийстве Макарова! Да и Соколова ее с потрохами сдаст, это будет ее "мстя страшная" за любовника убитого... - Ефим потер руки. - Процесс будет - конфетка!

- Онажемать, - с горечью сказала Белла. - Унеежеребенок!

- Любить своего ребенка - не значит идти на любую мерзость и преступление, - ответила Наташа. - И, если Серова попробует оправдать свои преступления любовью к дочери, это будет слишком низко даже для нее. Если еще вспомнить ее первенцев, которых она обменяла на квартиру...

*

Первыми войдя в уже знакомый двор, с трех сторон окруженный изогнутым буквой "П" домом, Наташа и Уланов тут же услышали крики и ругань. Шум доносился с площадки для скейтбординга, оборудованной трамплинами и отгороженной от тренажерной, спортивной и двух детских площадок. Все они сейчас были заперты, украшены все теми же белыми запретительными листками в прозрачных файлах и даже обмотаны желтой полосатой лентой. Но все равно на детской площадке две бабушки катали внуков на качелях и карусельке, на тренажерной парень выжимал силовой снаряд, а на спортивной две девушки играли в настольный теннис и обменивались кокетливыми взглядами с двумя юношами на турниках.

А посреди скейт-площадки стояла та самая розовая коляска "Силвер Кросс Балморал". Из нее доносился сердитый плач. Но Антонине, которую Владлен Викентьевич называл хорошей матерью, не было никакого дела до плачущей дочери. С перекошенным от ярости лицом девица наскакивала на растерянного парнишку лет 13, выставившего перед собой скейтборд, как щит. Вокруг ограды уже столпились зеваки. На балконах и в окнах тоже виднелись любопытные лица. Даже дворник, подметавший дорожки, остановился, опершись на метлу, и наблюдал за нарастающим скандалом, ероша пятерней густую рыжую бороду.

- Нет, ты че, псих?! - орала обозленная Серова. - Не, ну я спрашиваю: ты че, псих?! Ты, урод, мне чуть ребенка не убил! Да я тебя на хрен ща твоей доской прибью, чмо сопливое!

- Вы чего вообще?! - отмер подросток. - Нормально? Здесь вообще-то скейт-площадка, чего вы сюда с коляской пришли?..

- Ты мне не указывай, где мне с ребенком гулять! - заверещала Антонина. - Где надо, там и гуляю! Вы посмотрите, - обратилась она к соседям, - видит, что я с коляской иду, и на своей доске прыгает!.. Чуть по коляске доской не попал, да я бы его убила на хрен!

- А правда, мадам, - раздался юношеский басок из толпы, - сюда ваще-то до 12 лет вход воспрещен...

- А покажите мне закон, по которому матери с ребенком гулять нельзя где захочется! - топнула ногой Серова. - Да не эти дворовые писульки, а реальный государственный закон! Совсем озверели, детоненавистники, с ребенком уже и не зайди никуда, сиди ваще с ребенком в бункере до 18 лет! В кафе не зайди, в транспорт не зайди, в театр, в галерею не зайди, все рожи кривят! Да пошли вы все на...! Я на ваши кривые рожи ср... хотела! - бывшая путана стремительно вылезала из-под личины милой юной матери. - И гулять буду, и ходить куда хочу, и грудью кормить, и подгузы менять, запрета по закону нет, А кому не нравится, идите в...!

- Вы тут не истерите, - протолкнулась вперед начальственного вида дама со старомодной прической и в строгом английском костюме, - а все площадки и прочие места массового отдыха вообще-то закрыты в связи с пандемией. И вы тем более не имеете права на них находиться. Это указ губернатора. Вот вам и официальный закон, вас устраивает?

- Он че, ваще?! - еще громче заголосила Антонина. - Это че за закон такие?! А где мне с ребенком гулять, у помойки, что ли? Только помойку и не закрыли! Кто такие законы принимает, пусть со своими детьми у контейнеров вонючих гуляют! А я со своей где?!

- Коронавирус в городе, - попытался кто-то урезонить скандалистку, - поэтому все места массового скопления людей временно прикрыли... Для блага общества, а не затем, чтобы вам с ребенком помешать...

- Так пусть скорее справляются с этим вирусняком, блин! - огрызнулась Серова. - Только все позакрывали, блин, и че? Пусть медицина быстрее работает! Им за это зарплату платят, из наших, блин, налогов! Мне с ребенком гулять надо, ребенку свежий воздух нужен, а тут, блин, и не сунься никуда!