- Или, скорее всего, желание выскочить самой, наступив ей на голову, - добавила Наташа.

- Или так, - согласился Уланов. - Судя по всему, - он вырулил на мост, - эти дамы друг друга стоят и убить Антона с одинаковой долей вероятности могла любая из них. Куда едем?

- Сначала в офис. Отчитаемся Ефиму о встрече с Кристиной. А потом мы с Беллой отправимся снова на "Ваську". Надо будет еще раз побеседовать с владельцем морского бинокля. Может, он в прошлый раз забыл рассказать о том, что видел в соседском окне... Однажды так он рассмотрел свидание Инги и Вяземского. А что если и Антон с кем-то из своих женщин тоже попал в поле зрения любознательного соседа?

- Скорее это могло произойти с Антониной, чем с Кристиной, - сказал Уланов. - Не могу себе представить рафинированную мадам Соколову, украдкой шмыгающую в чужое парадное и прикрывающую лицо от любопытных взглядов. Не ее уровень, согласись. А Серовой не привыкать к чужим квартирам, открытым шторам, задним сиденьям машин и номерам на час...

- Интересно, - задумчиво посмотрела на него Наташа, - откуда ты так хорошо знаешь нравы и сферу деятельности профессиональных куртизанок?

- Чисто теоретически, по работе.

- Ладно, притворюсь, что поверила. Ох, Витя, у меня такое чувство, словно мы забитую канализацию чистим. Не знаю даже, хорошо или плохо, что пандемия и карантин на многих надели маски - а кое с кого наоборот посрывали...

- А что бы ты предпочла: узнать горькую правду или оставаться в благостном неведении?

- Конечно, правда, хоть и горькая, лучше.

Машина выехала на Невский проспект и направилась к Аничкову мосту. Зазвонил Наташин телефон.

- Да, Фима. Мы уже скоро будем. Уже на Невском.

Из-за облаков выглянул луч солнца. За ним - еще один.

- Развидняется понемногу, - Наташа убрала телефон.

- Лето обещают очень жарким.

- Сейчас в это верится с трудом.

Машина свернула на пустынную набережную Фонтанки.

*

Владлена Викентьевича они застали дома. Едва взглянув в глазок, бывший мореман сразу узнал Наташу и Беллу и охотно открыл им дверь.

- Все дознаваетесь? - добродушно осведомился он, пропуская молодых женщин в большую комнату. - Садитесь-садитесь. Чайку не желаете ли после трудов праведных?

- Вынуждены отказаться, - так же церемонно ответила Белла, - обстоятельства требуют соблюдать определенную осторожность, - она указала на свою алую маску.

- А-а! - беспечно отмахнулся Дремов. - Помните стихи: "Не все ли равно, - сказал он, - где? Еще спокойней лежать в воде!".

- Знаю. Николай Тихонов, - ответила Белла и продолжила: - "Адмиральским ушам простукал рассвет: «Приказ исполнен. Спасенных нет». Гвозди б делать из этих людей: крепче б не было в мире гвоздей"...

- Ну вот и мне не все ли равно? - хорохорился мужчина. - В шторм мы скалы в фиорде обошли; акула хотела меня цапнуть, да я раньше в шлюп заскочил. Крокодила как-то веслом забил. Небось и мелочь эта пупырчатая мною подавится. Это пусть Евдокия всего боится да в санитайзере купается...

Белла вспомнила едкий запах дезинфекции в квартире "местной совести, старшей по дому" и нервно заерзала.

- Смелого пуля боится, смелого штык не берет, - весело пропел Владлен Викентьевич. - Так что, дамы? Имеется отличный чай, еще до карантина внук из плавания привез, настоящий цейлонский. Я принес бы вам розу в бокале золотого, как небо, Аи, - продекламировал Дремов, ставя на столик две жестяные коробки с печеньем и конфетами. - Простите старому дурню столь бурные потоки красноречия, просто сейчас так редки стали радостные события, а тут - визит двух столь приятных взору юных нимф в мою скромную берлогу... - заключил он уже из кухни, щелкая кнопками кухонного комбайна.

Белла и Наташа переглянулись. В черных глазах Измайловой уже блестела смешинка. Наташа улыбнулась в ответ под очередной "манульной" маской: "Да ЗАГЛАДИЛИ уже!!!" - скалился дикий северный кот.

- Однако! Елисеев, - Белла рассматривала коробки. - Нехило для пенсионера, хоть и бывшего морехода.

- Может, тоже подарок от близких, - предположила Наташа. - Когда я еду к маме, то тоже покупаю ей гостинцы в "КЕ". Только чеки всегда выбрасываю. Иначе мама будет просто шокирована тем, что шоколадный набор или коробка печенья СТОЛЬКО стоят.

- Может и подарили, - Белла достала из сумки антисептик для рук. В комнате запахло хвоей. - До чего же я докатилась, в моем ридикюле на почетном месте не косметичка, а антисептик!

- И мой Младшенький по вечерам играет в "скорую помощь", которая спешит с больными к Боткину...

В комнату вернулся Владлен Викентьевич с подносом, на котором дымились три чашки чая. Наташа решила подождать с началом разговора, пока Дремов не поставит свой груз на стол, а то как бы не уронил. Горячий чай может очень больно обжечь, да и чашки жалко - красивые, сине-белые, сервизные.

- А вот рижский бальзам, если кто желает дополнить свой чай, - Дремов торжественно водрузил на поднос маленькую черную бутылочку. - Соседка Тонечка угостила на днях, да я берег, как знал, что будут гости дорогие. Вот сейчас мы эту прелесть и нарушим!

- Тонечка? - переспросила Наташа. - Серова?

- Она, она. Зашла давеча - обстоятельная такая, в маске, перчаточках таких, голубеньких, блестящих. Пейте, говорит, с чаем на здоровье, иммунитет укрепляет. Ей, вишь, братишка из Вентспилса прислал, а ей-то нельзя, кормящей-то. Хорошая девочка, и не скажешь по ней... - Дремов повертел в руках бутылочку, любуясь красивой этикеткой. - А то смотришь, другая с коляской идет или дите за руку ведет, а в другой руке сигарета дымится. Или из бутылки на ходу, как верблюд, хлебает. А говорить начнет - что ни слово, то мат. А ребятенок, значит, сызмальства от мамки ума-разума набирается... Тьфу, я б таким подолы на головы, да ремнем моряцким хорошенько, офицерским! А Тонечка - ни-ни, ни сигарет, ни спиртного, ребеночка бережет. Пейте, говорит, на здоровье, угощайтесь...

- А что "и не скажешь по ней" - сдвинула брови Белла, ухватившись за одну реплику Владлена Викентьевича. - Что не скажешь по виду соседки Тонечки?

Владлен замялся, потом нехотя ответил:

- Да бывало как-то, к соседу, Антону, вечная ему память, захаживала... Я пару раз ненароком в бинокль узрел... Дело молодое, с кем не бывает! Конь о четырех ногах, да и то спотыкается. Зря я, конечно, об этом сболтнул, но вы же не будете прошлое ворошить? Давно уже это было, год, почитай... Да и Инга, жена Антонова, та еще штучка была, - покрутил головой пенсионер, - я же говорил, как к ней аж до недавней поры ферт какой-то шмыгал. Так что тут уж вор у вора шапку украл.

- Значит, Антона мы должны правильно понять и не судить строго, - вспыхнула Белла, - а Инге за то же самое прощения нет? Опять этот гендерный сексизм и двойная мораль?

Пока Белла и Владлен дискутировали о равноправии полов, Наташа присмотрелась к бутылке. На свет она была полна, из нее еще не наливали. Но "поясок" на горлышке уже нарушен. И что это беловатое просвечивает на дне? Стекло было матовым, почти непрозрачным, и только острый, тренированный взгляд бывшей десантницы различил какие-то хлопья... Осадок? Но в настоящем "Рижском бальзаме" осадка никогда не бывает. Бальзам поддельный? Или... "В перчаточках голубеньких, - вспомнила Наташа слова Дремова. - Блестящих... Латексных..."

- АХ, ЭФИОП ТВОЮ НАЛЕВО!!!

Спорщики удивленно и даже испуганно примолкли, глядя на нее, а Наташа уже звонила Уланову и капитану Гарину.

- Владлен Викентьевич, - выдохнула она, закончив разговор, - слава Богу, что вы еще не отведали этого бальзама! Похоже, он чем-то щедро заправлен!

- Как?! - подскочил в кресле пенсионер.

- Смотрите, бутылку уже открывали. И осадок на дне, а в настоящем бальзаме его быть не может.

Хозяин квартиры снова рухнул в кресло с таким видом, что теперь уже вскочила Белла в поисках домашней аптечки, где, наверняка, есть корвалол или валокордин.