- Надо же, - картинно ужаснулась Наташа, - как же я забыла? А ты молодец. Все помнишь. Мой помощник.

- Вымой холосо луки, - напомнил Витя. - Тогда не забоеешь.

Ночи с каждым днем становились все светлее, но Наташа уснула, даже не задернув шторы. Трудный выдался день. Сейчас она засыпала, едва коснувшись головой подушки. А в первые недели изоляции Навицкая страдала бессонницей. Спала она 4-5 часов в сутки, и то с перерывами. Деятельная натура молодой женщины не терпела вынужденного бездействия. Ложась в полночь, Наташа несколько раз за ночь просыпалась, подолгу ворочалась без сна и утром была разбитой, вялой и раздражительной. А иногда она просыпалась в 4-5 часов утра и больше не могла заснуть. Так было и в тюрьме - от затворничества и душевного разлада пропал сон. Наутро Наташа ходила с тяжелой головой, воспаленными глазами и скверным настроением, но нормально спать в неволе не могла. Сейчас же Наташа снова была занята делом, расследование занимало много времени и сил и Наташа снова стала уставать. Но усталость после работы была приятнее усталости от безделья. И после насыщенного дня Навицкая легко засыпала и прекрасно отсыпалась. Просыпалась она теперь бодрой и освеженной.

Поднялась она в 7 часов утра и в ожидании машины от Углова выпила кофе и дописала главу рукописи.

Без пяти девять в парадное позвонили. Во дворе уже стояла служебная машина с номерами прокуратуры Василеостровского района.

- Соколову тоже уже везут, - сказал Углов по дороге, - видно, что у нее везде, где нужно, есть связи и она сможет ими воспользоваться. По совокупности статей ей до "четвертного" светит, максималка для женщин, а она спокойна как слон и на нас смотрит снисходительно, как будто уже знает, что легко отделается. Одно радует - дисквалификации ей не избежать и врачом она больше работать не сможет.

- Хоть что-то, - ответил Уланов. - Змея без ядовитых зубов - безвредная шипунья.

*

Кристина Станиславовна выглядела так, будто ее привезли не из СИЗО, а из СПА-отеля. Элегантные черные джинсы со скромным ярлычком известной фирмы, бирюзовый свитер, тоже очень скромного вида, но с небольшим ярлычком "Гельмут Лэнг"; рыжие волосы гладко зачесаны и стянуты в пучок на затылке, и даже отсутствие макияжа не портило женщину.

За ее спиной переминались с ноги на ногу и сопели две могучие конвоирши, и вид у них был такой, как будто они - служанки, сопровождающие госпожу.

Соколова сидела в непринужденной позе по другую сторону толстого стекла, и глаза над голубой маской смотрели спокойно и безмятежно.

- Рада, что вы приехали, Наталья Викторовна, - произнесла Соколова, когда Наташа села по другую сторону стекла. - Я и не надеялась на то, что вы снова пожелаете меня увидеть.

- Скажем так, - ответила Наташа, - вы не тот человек, с которым я жажду встречи. Но вы сказали следователю, что готовы дать важную для раскрытия дела информацию и настаиваете на моем присутствии.

- И вы тоже хотите знать, кто убил Антона. Должна вам сказать, Наталья Викторовна, что наши желания идентичны.

- Я хочу снять обвинения с моей подруги.

- Похвально, но не знаю, заслуживает ли Инга Михайловна такого великодушия, - Соколова скептически поджала губы под тонкой маской.

Уланов и Углов томились в нетерпении за спиной у Наташи, ожидая, когда Кристина Станиславовна перейдет к сути. Ради чего бывшая главврач роддома N так настаивала на приезде Наташи?

- У меня с Антоном были близкие отношения, - произнесла Соколова. - Более полугода. И мы уже решили, что, когда он оформит развод, мы поженимся. Это был бы брак по любви.

"Влюбленный калькулятор? - Наташа посмотрела через стекло на невозмутимую Кристину. - Разве такие женщины могут любить?"

Потом она вспомнила историю, рассказанную одной из «фрейлин" Соколовой, задержанных вместе с начальницей. Однажды Кристина Станиславовна на несколько дней лишила своих детей карманных денег за то, что они начали изводить ее бой-френда. Обычно женщины, бесконечно балующие детей (а по рассказам людей, знающих их семью, младшие Соколовы ни в чем отказа не знали) поступают наоборот. Им легче порвать отношения с мужчиной, которого приняли в штыки дети. Матери слишком дорожат добрыми отношениями с сыном или дочерью и готовы скорее поставить крест на личной жизни, чем вступить в конфронтацию со своими детьми, не желающими видеть нового папу... А Соколова даже блокировала кредитные карты детей. Что это было - желание показать, кто в семье главный или что-то другое?.. И получается, что Инга не зря ревновала мужа к начальнице. Билеты в Мариинский театр и чек из театрального буфета вполне укладывались в эту версию...

- Я бы тоже очень хотела, чтобы убийство Антона было раскрыто, а преступник понес наказание, - продолжала Кристина. Ее голос не дрогнул, глаза не наполнились слезами, но узкие холеные пальцы сжались в "замок". Только это и выдавало бурю эмоций в душе этой ледяной женщины. - Я не верю в то, что это сделала его жена. Инга слишком рассудительна и каждый свой шаг просчитывает далеко вперед. И если есть хоть малая вероятность провала, она не пойдет на риск. А убивать так, чтобы ее тут же и арестовали, слишком глупо. Она бы все сделала, чтобы не выдать себя.

Наташа промолчала. Она сама несколько дней назад думала о том же. Но не в таком, конечно, контексте.

- Если бы это сделала Инга, ее никто не заподозрил бы, - заключила Кристина. - Она весьма неглупая особа.

- Кристина Станиславовна, - не утерпела Наташа, - о чем вы хотели сообщить в моем присутствии? Если вы не против, давайте перейдем к делу.

- И правда, вступительное слово несколько затянулось, - согласилась Соколова. - Я хочу поведать вам об одном аспекте, который пока уходит за пределы сферы вашего внимания...

Наташа, Уланов и Углов обратились в слух.

- Да, время от времени мы заключаем сделки с женщинами, желающими иметь ребенка, который по документам был бы стопроцентно родным, а не усыновленным, - размеренно начала Соколова. - Но они либо не могут родить по состоянию здоровья, либо опасаются иметь детей из-за неблагоприятной генетики. Но они не хотят расписываться в своей несостоятельности, усыновляя сироту из Дома малютки или детдома.

- Для этого есть ЭКО или суррогатное материнство, - заметила Наташа, - последняя услуга сейчас весьма популярна.

- Конечно. Но я только что упоминала о пациентках, которые не хотят передавать детям дефектные гены или имеют еще какие-либо причины, по которым им не подходит даже помощь суррогатной матери... Есть дамы, не желающие портить фигуру или делать кесарево сечение, - презрительно хмыкнула Соколова. - Вот для этой прослойки мы и покупали младенцев у женщин, которым ребенок был не нужен.

- А потом топили родильниц в Смоленке, - сорвалось у Наташи, и она тут же об этом пожалела. Сейчас Кристина замолчит, и они будут еще год топтаться на месте, а Ингу тем временем осудят...

- Если бы я только знала, что среди наших клиенток есть подобные экземпляры! - вопреки ее опасениям, Соколова не выказала никакой обиды и, не моргнув глазом, отвела стрелу. - Подумать только, они настолько боялись, что информация об усыновлении все-таки выплывет, что приказывали устранять женщин, благодаря которым получили долгожданного ребенка! И если бы я могла знать, что среди персонала есть столь меркантильные и беспринципные люди, которые выполняют эти чудовищные приказы!.. Я всегда честно рассчитываюсь с женщинами, которые передают новорожденных и все права на них. И просто сражена тем, что узнала в эти дни. Какой, оказывается, ужас творился за моей спиной.

Под ее маской угадывалась торжествующая улыбка. Кристина Станиславовна поступила очень тонко, открыв лишь часть правды. Она сумела переложить вину на пациенток коммерческого отделения, покупающих детей, и врачей, которые принимали роды у "продавщиц". И явно намерена твердо стоять на этом во время следствия и суда. "Да, - тоскливо подумал Уланов, - теперь ясно, что она основала этот бизнес, возглавляла ОПГ и с ее подачи устраняли рожениц, которые отказывались отдавать новорожденного или так или иначе качали права. Но доказать это будет ОЧЕНЬ сложно, шансов мало. То-то Фима "обрадуется"!"