- В вашем возрасте, - схамила девчонка, - я тоже, блин, буду правильно питаться и тэ дэ, а сейчас мой организм, блин, хочет сигу и чипсов.

- Ну что ж... Бывают причуды у беременных, - заметила Наташа, умолчав о том, что 35-40-летние женщины сейчас бывают намного крепче и здоровее юных.

- Да и куда мне ребенка? - продолжала девушка. - В коммуналку, что ли, ср...ю, в комнатуху без окна? Может, усыновит кто, нормально будет жить, не придется как мне - по детдомам, а потом, блин... - она ругнулась и плюнула. - С 15 лет. Ладно, спасибо, - она запулила окурок в урну. - Вау, это че за кошара у вас на маске?

- Манул, - ответила Наташа, - алтайский дикий кот.

- Ваще не слыхала о таком.

- В Зоопарке трое живут.

- Меня туда не водили, - невесело усмехнулась девушка, - мои родаки дальше бухальни не ходили, а в детдоме и подавно, блин, жлобье. Ну, и потом мне некогда было... Э-э-э, - она присмотрелась к Наташе. - Мне че-то ваши глаза знакомы. По телеку как-то показывали презентуху фильма, что-то про шторм, по книжке сняли, и авторша приходила, с журналистами терла, как книгу написала, ля-ля, фа-фа типа... Вы на нее смахиваете. А тут девчонка одна книжку мне дала почитать, про туман на шоссе, так там сзади тоже фотка авторши, та самая, что по телеку выступала, на "Н" как-то...

- "Туман на Выборгском шоссе"? - спросила Наташа.

- Вау, точно. Блин, башка у меня тупая, ничего не удерживается.

- Это я и есть, - Наташа спустила с лица маску.

- Фигасе! - заорала девчонка, вытащив из другого кармана книгу и сравнив фотографию с Наташиным лицом. - Кому скажу, не поверят! А книжечку нам подпишете? Девчонки в палате обалдеют! А ваша Катя Савская такая тяночка, - желая порадовать писательницу, заулыбалась девчонка. - Напишите: Анюте и Ольчику. Анюту надо первой поставить, это ее книга.

Наташа подложила плоскую сумку и написала на титульном листе: "Анюте и Ольчику, с наилучшими пожеланиями от автора" и расписалась.

- Класс, - сияла Ольчик, - я эту страничку отксерю, вот это круто!

- В Доме книги регулярно проводятся автограф-сессии писателей, - сказала Наташа, - ты можешь прийти, и я тебе персонально подпишу книгу, если хочешь.

- Вау, - не могла успокоиться Ольчик, - приду! Реально приду, если не шутите!

К ним подошла медсестра в "скафандре".

- Еремеева, ты уже лишнее гуляешь, - строго сказала она, - ступай в корпус, пока не простудилась. И что это ты без маски с посетителями беседуешь?

- С писательницей разговариваю, блин, - вызверилась Ольчик, - она мне книгу подписала, так что завидуй молча, каракатица, блин! Пошла ваще на хрен!

- По-хорошему возвращайся в корпус, - повторила медсестра, - а то завтра прогулку отменим.

- И не тыкай мне, блин, я тут пациентка, а ты ваще обслуга! Прогулку они запретят! Может, еще ваще зарежете, как Тамилку?

- Мы уже объясняли, почему так вышло, - с заминкой ответила медсестра. - Что могли поделать врачи с роженицей, которая вела ТАКОЙ образ жизни?.. Мы тоже не волшебники...

- Ага. Вижу, блин, - ехидно сказала Ольчик и гордо удалилась.

- Кристина Станиславовна ждет вас, - сказала медсестра Наташе и Белле, - я вас провожу.

*

По дороге в административное крыло медсестра виновато сказала:

- Извините за этот неприятный инцидент. Видите ли, мы сейчас вынуждены ограничить контакты пациенток с посетителями, сами понимаете ситуацию. А беременные женщины и новорожденные особо уязвимы для инфекции.

- Да, конечно, - ответила Белла, - это вы извините. Как-то мы протупили.

- А эта Еремеева - оторва безнадежная, - вздохнула девушка в "скафандре", - ждем, не дождемся, когда она наконец родит и выпишется. Конечно, надо и таких обслуживать, но хоть бы их не пускали в общий парк. Хорошо хоть, их стараются не класть в палаты рядом с обычными пациентками. Хамят, огрызаются, правила нарушают, вечно курят по кустам, не успеваем у них сигареты отнимать. Что им - они отказные написали, остальное их не волнует, пусть, мол, государство или приемная семья о здоровье малыша заботится! А недавно, увы, - она понизила голос, - одну из них не спасли: осложнение при родах, а врачи не волшебники, да еще если будущая мать, - медсестра покачала головой, - неправильный образ жизни вела. Антон Валентинович сделал все, что мог. Ребенка удалось спасти, а вот роженицу, увы... Так Еремеева теперь чуть что, орет, что ее подругу в родильном зале зарезали. Ненормальная. Или хамка. Проходите, пожалуйста, - она пропустила Наташу и Беллу в приемную главного врача.

Табличка на двери гласила, что главврач роддома имени N Соколова К. С. является доктором медицинских наук, профессоров и гинекологом первой категории.

"А вот насчет "престарелой" Инга явно от злости сказала, - констатировала Наташа, глядя на поднявшуюся из-за стола навстречу гостям женщину. - Насчет Колпина и наручников я не знаю, но к такой и я бы Витю-старшего ревновала".

На первый взгляд Соколова К. С. выглядела не старше 35 лет. Стройная рыжеволосая женщина с роскошными волосами, свежим холеным лицом и ухоженными руками с элегантным "нюдовым" гелем на ногтях. Нижнюю часть лица прикрывала бирюзовая маска, превосходно сочетающаяся цветом с блузкой. Бежевый брючный костюм подчеркивал подтянутую фигуру, явно отшлифованную на тренировках в фитнесс-клубе. Нежно-голубые тени на веках оттеняют большие выразительные глаза.

Наташа поправила свитер, мимоходом покосившись в большое стенное зеркало. "Да, а у меня фигура далека от идеала", - смущенно подумала она. Белла тоже окинула себя взглядом в зеркале и снова ощутила, как пояс джинсов давит на живот. Но тут же успокоила себя: "Ничего, побегаем, порасследуем, за неделю вернусь к прежнему XS! А у этой явно не обошлось без липосакции. Как говорит Фима, чует моя чуйка!".

"А ей явно не 35 лет, - подумала Наташа, прочитав регалии Соколовой на табличке, - это только в голливудских фильмах бывают двадцатилетние голубоглазые блондинки - доктора наук и тридцатилетние академики с "чхуней" в розовой попонке под мышкой! Взгляд выдает возраст: ей явно больше сорока".

- Садитесь, пожалуйста, - пригласила Соколова, - признаться, я приятно удивлена, - эти слова уже были обращены персонально к Наташе. - Эти недели небогаты на приятные сюрпризы, больше наоборот. Рада видеть в наших стенах популярную писательницу. Не желаете ли чаю или кофе?

"Если без кекса и кускуса, то очень даже желаю", - подумала Наташа. Подруги согласились на кофе.

Пока Кристина Станиславовна, так представилась главврач, нажимала на кнопки кофейной машины, девушки осмотрелись в ее кабинете. Просторный, выдержанный в спокойных бежевых тонах. На стенах - две гравюры в японском стиле - черная тушь на белом фоне. В книжном шкафу блестели золотым тиснением энциклопедии и справочники на медицинскую тематику. На столе - фотография Соколовой с двумя подростками - мальчиком и девочкой лет 14-15, очень похожими, явно двойняшками. Строгий, но элегантный стиль деловой женщины.

Белла невольно вспомнила кабинет в доме одной несостоявшейся клиентки КУНИ. Одна крутая бизнес-леди хотела нанять их для защиты своего сына. Двадцатилетний "ребенок" после очередного бурного веселья в ночном клубе на бешеной скорости впечатал свой "Мазератти" в автобусную остановку. К счастью, стоявшие там люди успели разбежаться, и обошлось без пострадавших. Но павильончик остановки снесло начисто. Когда приехала патрульная машина, "мальчик" вел себя нагло, порывался сесть в машину и уехать и витиевато посылал стражей порядка по известным адресам. Когда его попросили дыхнуть в трубочку и "проследовать", он принялся грозить, что "сделает один звонок", и его "маманя" всех поставит в неудобную позу. А потом вообще полез в драку, и заталкивать его в "автозак" пришлось с боем. От парня разило, как от винной бочки, зрачки были расширены, и дело пахло пожизненным лишением прав. "Как он вообще до машины дошел? - удивлялся эксперт, получив результаты анализов крови задержанного. - Он же проспиртован, как экспонат в Кунсткамере, да еще и кое-чего другого добавил!". Но мать лихача, хозяйка сети магазинов в Ленобласти, известная в бизнес-сфере, как "Челюсти" - по аналогии с известным фильмом ужасов о нашествии гигантских акул - была возмущена строгостью, проявленной к ее "ребенку", который "был травмирован уходом отца к какой-то модельной б... и драмой в личной жизни", и принялась тормошить самых лучших петербургских адвокатов, чтобы они отвели от ее единственного сына карающий меч Фемиды. Но тогда еще были свежи в памяти недавние процессы над такими же "золотыми детьми", и Интернет взорвался комментариями: "Да сколько можно? Почему им все с рук сходит? Думают, что родители их от всего отмажут! Сколько они еще будут безнаказанно все крушить и давить нас своими "тачками?!". Кое-кто прикреплял к своему комментарию фотографию главного героя фильма "Ворошиловский стрелок" с винтовкой на плече. Власти, не желая спровоцировать взрыв общественного негодования, уже не были так лояльны к "золотой молодежи" и уже не выносили столь мягкие вердикты. Адвокаты с именем не жаждали защищать разудалого молодчика, который сел за руль после бурных возлияний и едва не погубил несколько человек.