Уланов развернул блузку. Оба адвоката впились в нее глазами. Темно-коричневый кантик снизу был оплавлен и деформировался. Две петельки сплавились и пришли в полную негодность.

- Да, так и есть, - сказал в трубку Никольский, - совершенно сплавились петельки. А на этикетке написано "100% коттон".

- Дурят нашего брата, - кивнул Уланов.

- В данном случае сестру, - уточнил Ефим. - Вы молодцы, ребята! А теперь пусть эксперты обследуют ее и напишут заключение. Вот у нас и появилось доказательство того, что наша клиентка говорит правду. Я выезжаю!

- Вот только, - сказал Уланов, когда Ефим вошел в офис и включил кофе-машину, - отсутствие пятен крови на блузке доказывает только то, что Инга не убивала мужа собственноручно. Обвинение может придраться к ее связи с Вяземским и заподозрить преступный сговор: Инга специально вышла во двор и не спешила домой, а тем временем в квартиру проник убийца.

- Сам знаю, - Коган щедро сдобрил кофе имбирем. - Полностью снять обвинение с Инги мы сможем, только изобличив настоящего убийцу и доказав, что он никоим образом не связан с Ингой. Наши дамы сейчас прощупывают почву на "Ваське"... Ух и обжигает, крякнул он, отпив кофе, - ядрен-батон, мощный имбирь! Прикиньте, дети мои, он уже скоро по цене золота будет продаваться. В общем, они беседуют с соседями, которые пускают на крышу руферов и с дворником; попытаются осмотреться в роддоме, где работал Макаров... А дворник-то каков, - усмехнулся Коган, - придумал, как подработать к маленькой зарплате: пускает в подвал любителей подземелий и неплохой навар с этого имеет, хитрован!

Он отпил еще глоток кофе и продолжал:

- Белка отзвонилась с отчетом: соседи с ключами в тот день никого на крышу не пропускали; погода была скверная - снег, ветер, и любителей прогулок по крышам не нашлось. С дворником пришлось повозиться, он не хотел "светить" свой бизнес. Но против Белки еще ни один свидетель не устоял, она и немого разговорит. Как он ни прикидывался дурачком, который ничего не видел, не слышал и не знает, а в конце концов перестал бред нести и рассказал, что пропустил только троих экскурсантов утром; наверх они не поднимались, пару часов пошастали по подвалам и ушли тем же путем, снова ему стучали, чтобы выпустил. А во второй половине он занимался уборкой черной лестницы, провозился дотемна, и готов поклясться: никто не проходил и даже не просился.

- А с парадного входа никто не входил, - продолжал Уланов, - видеокамеры не зафиксировали ни одного гостя. А что говорит экспертиза о времени гибели Макарова?

- Я пробил по своим каналам, - Игорь тоже отошел к кофе-машине и приготовил себе чашку американо, - ориентировочно 16.00 - 16.15. В 15.58 Инга вышла из дома. В 16.14 вошла в парадное. В 16.16 отперла дверь квартиры... Блин, парни, нам надо хоть кровь из носа, но достать того, кто побывал в их квартире в эти 18 минут!

- А откуда он взялся? - спросил Никольский, бросив в чашку два кусочка сахара. - Ключ от чердака никто не брал. С черного хода не входили. И у парадного камеры никого не зафиксировали...

- И что остается? - хмурился Уланов. - Кроме фантастических вариантов?

- Карлссон на крыше, блин! - развел руками Ефим. - Влетел в окно, сделал дело и вылетел, не забыв закрыть окно. Изнутри... Что еще остается? Сам всю дорогу голову ломал.

- Или убийца живет в том же парадном, - негромко сказал Уланов. - Ему не нужно было пробираться из соседнего парадного по крыше, стучаться к дворнику с черного хода или влетать в окно. Он мог увидеть или услышать, как Инга вышла, и позвонил в дверь...

- Задачка, - потер подбородок Ефим, - в парадном сорок пять квартир, около двухсот жильцов. Всех проверять на предмет отношений с Макаровыми - до суда не успеем, Ингу успеют в Мордовию отправить.

- Да... - хмуро сказал Никольский, - даже если исключить из списка тех, кто физически не мог совершить убийство - детей и престарелых, список все равно получится длинным, и мы потеряем много времени, отрабатывая каждого человека. Вот только, - просиял он, - голубые медицинские перчатки! Это наша единственная зацепка.

- Серова и Арбузова слышали, как Инга кричала мужу, будто в роддоме кое-кого давно пора в Колпино в наручниках везти, - вслух размышлял Коган, - и в этом контексте упоминала главного врача, Кристину Соколову. И на орудиях убийства найдены микрочастицы медицинских перчаток и антисептика... Интересно. Надо покопать в этом направлении: не живет ли по соседству с Макаровыми кто-то из его коллег. И спросить Ингу, что она знает о Соколовой. Благо, теперь я могу общаться с подзащитной хоть каждый день. На Лебедевке смогли обеспечить нормальные условия для встреч адвокатов с клиентами во время карантикулов... Мы с ней уже договорились о взаимном доверии и думаю, что Инга ответит на мои вопросы откровенно. Если разобраться, - Коган сложил ладони домиком, - в роддоме есть масса возможностей подхимичить. Конвертики в кармане - это для школоты, там можно и более серьезные дела проворачивать. А Инга - журналистка, а значит, наблюдательная и умеет сопоставлять и анализировать. Возможно, она действительно узнала что-то нехорошее о начальнице мужа. В полицию она не обратилась потому, что, наверное, не могла отправить за решетку мужа, с которым прожила несколько лет. Но и оставаться с ним больше не могла. А теперь уже нельзя молчать, раз дело дошло до того, что ее собираются сделать крайней. Завтра поговорю с ней...

- А не зря ли мы Наташу туда одну отправили? - обеспокоился Уланов. - Если там и правда дело нечисто...

- Наташа в армии не в штабе юбку просиживала, а в боевой роте служила. Да и она не одна. С ней Белка, я наладил ее туда за твоей женой. А против такого тандема и Терминатор не устоит...

*

Их пропустили в калитку и попросили пройти через арку кварцевателя.

- Сами понимаете, - смущенно сказал охранник, - для безопасности...

- После того, как одна свидетельница чуть не утопила меня в жутко вонючем санитайзере кварцевание - цветочки, - бодро ответила Белла. - Кажется, от меня до сих пор "благоухает"...

- Легкий запах хлорки, ничего более, - успокоила ее Наташа.

- Веселенькая работа у адвокатов, - ухмыльнулся охранник.

- А то, - согласилась Белла.

В парке на солидном расстоянии друг от друга гуляли женщины в куртках поверх халатов - одни с большими животами, другие - уже похудевшие.

У аллеи девица с розовыми прядками сварливым матом требовала у нянечки вернуть сигареты. Но женщина в форме технического работника невозмутимо развернулась и ушла. Плюнув ей вслед, девчонка еще раз ругнулась и пошла искать, у кого бы стрельнуть курева. Из-под куртки выпирал тугой живот. Наташа на глазок определила: до родов считанные дни, от силы неделя...

Разжившись сигаретой у одной из родивших, девушка подошла к Белле и Наташе.

- Сорян, зажигалочки не будет? - заискивающе улыбнулась она.

- А разве вам сейчас можно курить? - удивилась Измайлова, щелкнув "Кельн Мессе", подаренной Ефимом.

- Наплевать, - легкомысленно отмахнулась розоволосая, - все равно это не мои проблемы... Я отказную уже написала, пусть кто усыновит, те и следят за его здоровьем, - она аппетитно затянулась. Личико с глупенькими кукольными глазами выглядело совсем детским, несмотря на подкачанные, с татуажем губы.

- Зачем же решили рожать? - спросила Наташа.

- Аборт сделать не успела, - слишком быстро, пряча глаза, ответила девица, - мне и посоветовали лучше родить и отказ написать, а то на позднем сроке никто не возьмется... Блин, ну гоблины тут поганые, - снова покраснела от возмущения она, злобно зыркнув в ту сторону, куда удалилась нянечка, - сиги, с...а, сп...ла, я пачку за триста рубасов у сторожа достала, и вот, блин, даже открыть не успела!

- Перед родами все-таки лучше исключить вредные привычки, - сказала Наташа, - и как вам только хочется курить? Я все девять месяцев даже смотреть на сигареты не могла. И от фаст-фуда воротило, - она заметила в кармане куртки будущей матери пакетик чипсов.