- А вот если бы он был УВЕРЕН в том, что дело абсолютно безопасное и стабильно прибыльное, тогда мог бы согласиться на такой приработок, - продолжала Вероника. - Наум на суде шепнул мне, что будто бы арест Кротовых и конфискацию их имущества продавливает кто-то из городской администрации. Анализируя собранную здесь информацию, я начинаю понимать, что все эти события - звенья одной цепи: тотальные жалобы и проверки объектов малого бизнеса, коллекторы, выбивающие долги, закрытие магазинчиков, разорение фермы, торговля наркотиками в школах, проституция. Николай однажды сказал, будто вся эта катавасия началась, когда ты решил баллотироваться на пост губернатора.

- Да-да, - Морской побарабанил пальцами по дверце. - Я ведь покупаю за долги "музыкалку" в "Рассвете", открою там кризисный центр для жертв домашнего насилия, и под эту лавочку мне решили приписать еще кучу грехов: от уголовного дела я отобьюсь легко, а вот доверие народа и, следовательно, голоса на выборах потеряю.

- И как-то надо выловить настоящего наркоторговца, - нахмурилась Ника, - только так можно полностью вернуть доброе имя Кротовым.

- Ты поверила Фролову, что он действительно не знает, кто ему передавал указания и реквизит и оплачивал его работу? Морской открыл бар. - У меня сейчас был Дымов, мой юрист, который внес залог. Он мне поведал про этого "мистера Онима".

Вероника усмехнулась, вспомнив, как Степка рассмешил всех на суде.

- Может, и не знает, - ответила она. - Мы судим его по своим меркам, но можем и ошибаться. Парень умом не блещет. Ему постоянно нужны деньги на выпивку и игровой зал, и ему все равно, где их брать - лишь бы побольше и без особых усилий. Такому покажи крупные купюры - и он ради них сделает все, о чем попросят, даже не задумываясь, кому и зачем это нужно и что будет потом. Лишь бы было на что гульнуть.

- Верно подмечено. Хочешь глинтвейна? Все говорят, что он у меня неплохо получается.

- Не откажусь.

- А я все-таки попытаюсь его встряхнуть, - Морской привычно смешивал пряности; включил мини-нагреватель, предназначенный специально для приготовления глинтвейна в гостиной. - Дадим понять парню, что со своими сказочками по мотивам "Десяти негритят" он может загреметь надолго, как распространитель, а вот если постарается включить остатки мозгов и вспомнить хоть что-нибудь о "мистере Ониме", хоть какую-то проливающую свет информацию, то может рассчитывать на снисхождение. Если этот "Оним" - не торговец, то, по крайней мере, связан с ним. Я сужу по тому, как легко он раздобыл двести граммов "товара" для того, чтобы подбросить Кротовым: через пару дней принес!

- Послушай, я, кажется, кое-что придумала, - Ника приняла у Виктора высокий бокал с ароматным горячим напитком. - Здесь есть детские летние лагеря?

- Есть два. Спортивный и оздоровительный, - Морской стоял у каминной решетки, положив локти на мраморную доску. - А что?

- Сейчас уже начались летние каникулы, и школы закрыты. Не будет же торговец три месяца сидеть без работы до Первого звонка, верно? А значит, вполне может быть, что на летнее время он сменит место торговли и будет поставлять товар постоянным клиентам там, где они проводят каникулы.

- Ты думаешь, что нужно взять под наблюдение места массового летнего отдыха детей? - быстро спросил Морской.

- Хотя бы установить негласный контроль не помешает, - Орлова посмаковала действительно очень вкусный глинтвейн.

Морской взял свой бокал:

- Вероника, надо поднять тост за твой ум. Да, ты права. Едва ли эта сволочь будет все лето сидеть без заработка. Мы будем прослеживать лагеря, игровые и спортивные площадки, в общем, все места, где он может орудовать, пока закрыты школы. Может, так мы скорее выловим негодяя и вытрясем, кто его крышует.

- Заранее не завидую ему.

- Об этом нужно было думать раньше, - Морской не спеша отпил несколько маленьких глотков глинтвейна. - Прежде, чем открывать такой бизнес. Меня в определенных кругах прозвали Витька-Святоша за то, что я ни с наркобизнесом, ни с секс-траффиком дел не веду принципиально. Противно наживаться на этом. И тех, кто таким образом себе состояние сколотил, я презираю. Я тоже далеко не безгрешен. Но и у меня есть моральные ограничители.

- Вряд ли мэр Краснопехотского лично крышует все эти махинации, - озвучила новую догадку Вероника. - Сегодня утром он звонил Нестерову в негодовании: как полиция проглядела публичный дом у себя под носом; почему он сам узнает об этом только когда кто-то спалил злачное местечко. Я подошла к Ивану Матвеевичу, чтобы задать несколько вопросов, и услышала фрагменты его беседы с градоначальником.

- Я не удивлен, - Виктор взял пульт и включил вытяжку с легким ароматом сандала. - Вот давить мелких предпринимателей и вынуждать их закрывать магазины - это его стиль, старые добрые 90-е, эпоха кожаных курток, штанов "адидас" и золотых перстней: прессовать, мочить, бомбить. Как был "братком-молотком" смолоду, таким и остался через 30 лет, - Виктор закурил "Трисурер". - А вот взять под крылышко гастролеров, получать от их бизнеса львиную часть доходов, отжать чужую землю, да еще при этом ухитриться сунуть мордой в грязь будущего конкурента на выборах - это слишком сложная комбинация для Ионова. А вот в его окружении вполне могут оказаться какие-нибудь хитрованы, которым не хочется смены власти в городе; им при Ионове хорошо - полная свобода для маневров. Вот кто-то и решил помочь боссу выиграть выборы по-хитрому и еще пять лет в ус не дуть, но жадность фраера сгубила! - Виктор усмехнулся, и на его щеках появились мальчишеские ямочки. - Да еще и глупость человеческая. Я все-таки распоряжусь, чтобы этому дурачку, Степке, когда он будет отбывать наказание, помогали: условия помягче, "поселок" поближе к дому, передачи побольше и почаще.

- С чего вдруг такая щедрость? - Вероника тоже щелкнула зажигалкой. У камина она хорошо согрелась; вкусный глинтвейн снял ощущение тяжелой ноющей усталости, аромат сандала обволакивал, а разговор с Морским распалял ее любопытство. Интересный он человек - то выглядит неискушенным юнцом, озорным мальчишкой, то, со своими потемневшими глазами, закаменевшим лицом и ледяным голосом, превращается в зрелого, жесткого и циничного делягу. И все эти изменения происходят так быстро, что за ними не успеваешь уследить. Прямо как один из героев романов Елены Михалковой, которые обожает Тася. Вероника думала, что в жизни такого не может быть, человек не хамелеон, чтобы с легкостью менять наружность, но теперь увидела, что очень даже возможно. "А почему бы тебе не признать, - обратилась к самой себе Орлова, - что Морской уже давно интересует тебя не только как герой новой серии публикаций, но и как мужчина?"

- Если бы Степка не запаниковал, когда мы приперли его к стенке, и не выронил на бегу трафарет с рекламой "Релакса", я бы еще не скоро вышел на этот гадюшник. Да и наркоторговец оставил след, по которому на него можно будет выйти, именно благодаря Фролову. А от "Релакса" и свертка, подброшенного Кротовым, - Виктор положил руку на талию Вероники, - следы тянутся в мэрию, а тут ты еще обратила внимание на то, что слишком много магазинчиков и точек общепита в Краснопехотском закрывают по одинаковой схеме: жалобы потребителей, проверка, большой штраф, закрытие или продажа точки.

- Меня привлекло совпадение, - пояснила Вероника, у которой запунцовели щеки - то ли от вина, то ли от жара камина, то ли от узкой прохладной ладони Виктора у нее на спине. - Сначала я захожу в чебуречную, перекусить с дороги, и слышу разговор о скандалистке, у которой, якобы, ребенок отравился чебуреком. Через пару часов я пью кофе в "Хаузе", и там начинает качать права другая молодая мать: якобы в акционной коробке с маффином не оказалось подарочной игрушки, и теперь ее ребенок безутешен; плачущий ребенок прилагается.

- Небогатая фантазия, - комментировал Виктор. - Но если бы ты не оказалась сначала в чебуречной, а потом в кофейне и не увязала эти события между собой, все прокатило бы как по нотам. Никто бы не усомнился в словах разгневанной матери, если у нее на руках - очаровательный рыдающий малыш. И никто бы не задался вопросом, что за злой рок преследует молодых матерей: то их дети чебуреками травятся, то им игрушек в подарок не дают, то еще какая-нибудь напасть? Чтобы не напрягать мозги, обыватели реагировали бы стандартно: встали на сторону "яжематерей" и обдали бы презрением "хозяйчиков, которые деньги дерут, а корицу жалеют".