Вероника мысленно зааплодировала ему. Ай да Наум! Сколько же он успел меньше чем за сутки!

- Рассмотрение дела по существу еще только предстоит, - недовольно сказала судья, - а сейчас мы только избираем подозреваемым меру пресечения.

- Я знаю, - ответил Гершвин, - и хочу, чтобы при этом были учтены все обстоятельства и факторы. Так вы разрешите мне вызвать свидетелей? Они уже здесь, долго их ждать не придется.

"Лучше бы она согласилась, - подумала Вероника, - иначе потом Наум ее замонает на дальнейших этапах работы!".

Словно прочитав ее мысли, судья ответила:

- Принято. Можете вызвать свидетелей. Только сначала заслушаем сторону обвинения...

Гершвин неспешно вернулся на свое место, уступив трибуну прокурору.

Ника отметила резкий внешний контраст между Наумом и обвинителем. Величавый гигант Наум, с царственной поступью и гордо вскинутой головой - и невысокий суетливый молодой человек, похожий на кузнечика, напялившего серый костюм и очки. Худощавый, какой-то нескладный, с подпрыгивающей походкой и манерой все время крутить головой, ловя взгляды окружающих. "Как будто боится, что забыл застегнуть штаны в туалете, и все это видят!".

Свою речь он протараторил с трибуны залпом, как школьник, который старательно вызубрил перед уроком стихотворение и торопится его прочитать, пока оно не выскочило из головы. Судьям несколько раз пришлось его останавливать: "Не так быстро, пожалуйста!". Прокурор упирал на то, что Кротовы подозреваются в преступлении, подпадающем под часть 2 и 3 статьи 228, и в таких случаях полагается содержание под стражей до суда и вообще Кротовы после конфискации имущества не имеют постоянного места жительства, где их можно было бы содержать под домашним арестом или подпиской о невыезде, и могут удариться в бега; потом добавил несколько душераздирающих историй о подростках, ставших должниками наркоторговца и его рабами. Как по команде, Никины соседки с плакатами вскочили и развернули свои транспаранты, где к умильному малышу тянулась черная рука монстра со шприцем и были написаны лозунги с требованиями защитить детей от наркобизнеса.

- Как они только протащили эту муру? - недовольно прошептал Роман Павлович. - Я на входе с зажигалкой "зазвенел", а они как прошли?

- Такие повсюду пролезут, даже в Питере нет-нет, да и изловчатся рамки обойти, - ответила Ника. - И как вовремя они начали свой флэш-моб!

- Позер! - следователь неприязненно посмотрел на прокурора, который, скорбно поджав губы, выразительно посмотрел на судей, потом указал им взглядом на плакаты. - Где аргументов не хватает, он давит на эмоции. Но их сейчас угомонят, - он кивнул в сторону судьи, - Панкратова этого не терпит, когда председательствует на суде.

И в самом деле дама с "халой" уже сердито стучала молоточком по столу:

- Тишина в зале! И уберите плакаты, вам тут не первомайская демонстрация! Если вам так хочется ими помахать - ступайте на улицу!

К манифестанткам уже спешили судебные приставы; женщины суетливо свернули плакаты и заспешили на свои места, топая, толкаясь и громко стуча стульями. Все это заняло минут пять. Прокурор на трибуне терпеливо выжидал с выражением лица, красноречиво говорившим: "От правды не отмахнешься, правду не заглушишь!".

В тишине прозвучала громкая, насмешливая реплика Наума:

- Да... Дисциплина тут, я вам доложу, хромает! Вот довелось мне однажды вести дело на Крайнем Севере...

- Наум Моисеевич, - перебила его судья Панкратова, - ваши воспоминания мы с удовольствием послушаем в нерабочее время, а сейчас - тишина в зале, будьте любезны.

Прокурор продолжил речь с того места, на котором его прервали - теперь он попытался утопить слушателей в словесном потоке, запутать и добиться желаемого измором, но Панкратова опять постучала молоточком: "Говорите по существу, пожалуйста, не разливайте воду!" - спешно скомкал свой монолог и потребовал на время следствия поместить всех троих Кротовых под стражу.

Слово снова дали Науму и разрешили ему вызвать обещанных свидетелей.

Краснопехотский ветеринар подтвердил рассказ Натальи Михайловны о болезни, которая поразила большую часть коров на ферме. Потом доярка Степанида и сторож Афанасий поведали о краже поилки из коровника накануне приезда ветеринара. Затем Наум попросил разрешения задать пару вопросов присутствующей тут же в зале Веронике по поводу ее визита на ферму в день ареста хозяев.

По дороге к трибуне девушка сердито сверкнула глазами на Наума: "Мог бы и предупредить!". Он успокаивающе покивал ей: не волнуйся, все под контролем и после того, как Веронику привели к присяге, попросил рассказать в мельчайших подробностях о разговоре с Анжелой в сарае, и о самом сарае, а также о том, что девушка видела и слышала на ферме. "Ясно: подводит тему к поджогу коровника, тайным визитам Степки на ферму и к тому, что пакет подложил именно Фролов", - догадалась Вероника. Она уже догадывалась, кого вызовут следующим.

*

В отличие от Кротовых Степана никто не предупредил о том, что перед вызовом в суд нужно привести себя в порядок, и в зале он появился все в той же худи, вытянутых китайских штанах с пузырями на коленках и замызганных кроссовках, которые, уже без шнурков, некрасиво хлябали на ходу. Степка ссутулился еще сильнее, шаркал ногами, чтобы не потерять обувь и смотрел в пол, избегая встречаться взглядом с другими людьми, особенно - с Вероникой и Кротовыми. Его сопровождали двое конвойных.

С трибуны Степка угрюмо пробубнил слова присяги; при этом Панкратовой пришлось дважды просить его говорить внятно и четко, без многочисленных "эээ" и "нуууу". Меньше всего он был похож сейчас на того шумного, самодовольного парня, любителя виртуальных "баттлов", считающего себя "первым парнем на деревне", которого Вероника, Наум и Виктор еще накануне встретили на пороге "Три-Джи". За ночь в КПЗ Степка осунулся, поник и окончательно махнул на себя рукой.

- Начнешь финтить - и в деле появится трафарет, - вполголоса предупредил Гершвин, прохаживаясь по залу и на секунду задержавшись возле трибуны. Парень затравленно посмотрел на него и понуро обвел взглядом зал.

"Ладно, насчет "Релакса" я с Виктором после слушания поговорю, - подумала Ника, единственная в зале услышав шепот адвоката. - Конечно, полумеры тут бесполезны и только смешат тех, против кого направлены, я это и дома наблюдаю. Но Морской слишком круто взялся за это дело. Но, - она вспомнила все тот же культовый фильм, - если мы с Виктором сейчас выйдем на улицу и наугад опросим сто горожан, что важнее в данном случае - не отступать от буквы закона и чтить ее, или пойти на радикальные меры и решить проблему, ответ может быть далеко не в пользу буквы закона... Почему-то мне кажется, что большинство людей согласится скорее с Морским!".

Степка отвечал на вопросы Гершвина, хмуро бубнил о том, как хотел отомстить Анжеле Кротовой, отвергнувшей его ухаживания. В отместку надменной девушке он начал вредить на ферме ее родителей, куда часто приходил в гости к Федору; как кто-то узнал о его обиде и предложил помощь...

- Как именно предложил? - уточнил Гершвин. - Как проходил разговор?

- Ну, это... По "мылу", короче. Мы с пацанами еще хотели пробить этот адрес, типа, узнать по ай-пи, чей он, но там такая защита стояла, что пацаны ни... не выяснили...

- Свидетель, вам замечание за употребление нецензурной лексики в зале! - стукнула молоточком Панкратова.

- Ну... Извините. Короче, он подписался, э, в общем, "Оним А. Н.", - Степка невольно гигикнул над пришедшей на ум ассоциацией, но тут же вспомнил, где находится и куда вернется после заседания, и снова сник.

- А. Н. Оним. Совсем как у Агаты Кристи. Начитанный помощник вам попался, - Гершвин пригладил усики и понимающе переглянулся с судьями. Те закивали головами.