- А после проверяли? - спросила Вероника.

- А после не до того стало. Объявился какой-то мерзавец, который начал возле школ с наркотиками отираться и детям их предлагать. Вы об этом уже слышали?

- Да, один из ваших сотрудников рассказал.

- Ну вот, а потом еще и зачастили в город головорезы из Ладожска, начали мелкие торговые точки трясти за долги, в общем, не до сауны стало. Работает и работает, жалоб нет, налоги платит и ладно. Нам-то некогда ходить париться, у нас на работе та еще парилка, - посетовал полковник. - И кто теперь поверит, что эти сволочи нас не подмазывали и договорняка с ними у нас не было? - развел руками Иван Матвеевич. - Или я выхожу круглый идиот, который у себя под носом ничего не видит. Куда ни кинь, всюду клин получается. Доказывай теперь, что я не верблюд! Ладно... Сауна эта на участке у майора Свиридова. Вот я с ним и разберусь! - стиснул могучий кулак начальник полиции. - Это что же он - прозевал или за "крышу" у них деньги брал и так нас всех подставил! Погоны теперь точно снимет, а может и под суд пойдет!

*

Уже знакомый Нике следователь Роман Павлович как раз подъехал на машине со стороны одноэтажного района и сообщил, что хозяина "Релакса" уже не застал. Дом опустел. Зато во дворе следователь встретил хозяйку, сдававшую жилплощадь, и узнал, что жильцы позвонили ей в шесть часов утра и сообщили, что вынуждены срочно уехать. Владелец сауны расплатился с хозяйкой дома и вскочил в такси, где уже сидели жена и дети, а из багажника в беспорядке выпирали чемоданы. Собирались явно в спешке, оставив после себя кавардак и забыв часть вещей.

К 10 часам утра вернулись оперативники, отправленные к "лавер-боям", адреса которых дала истерически рыдающая сотрудница рецепшен. Они сообщили, что двери в квартиры обоих парней выбиты, в квартирах - разгром и тоже следы спешного бегства. Соседи молодых людей рассказали о том, что ночные гости довольно жестко обошлись с вербовщиками - слышны были звуки побоев, грохот сокрушаемой обстановки, мольбы о пощаде и жесткие требования немедленно убираться из города, "а если снова тут появитесь - мы вам устроим встречу с родными тех девчонок, которых вы вербовали. Как думаете, что с вами их отцы или братья сделают?"

К девушкам из сауны уже были направлены сотрудники для снятия первичных показаний. Список их имен и адреса дала все та же администратор, горестно хлюпая носом возле того, что еще недавно было автомобилем. "Пежика моего тоже сожгли, гады, - прорыдала она, когда с ней заговорила Вероника, - меня-то за что? Даже вещи из машины забрать не дали, там лабутены лежали, новые, я их только вчера из сетевого магазина получила..." "Ничего, - при виде этой девицы, которая сейчас могла горевать только из-за сгоревшей машины и туфель с красными подошвами, Вероника не сдержала резкий тон, - очень может быть, что, когда хозяина и "лаверов" разыщут, вы вместе с ними под суд пойдете и обувь вам выдадут взамен лабутенов. Казенную. Кирзовую. И очень гламурную телогрейку с номером на груди. И вместо "пежика" поедете на машине с шофером. Машина марки "автозак"!".

- А меня-то за что? - округлила глаза девчонка. - Я же ничего! Я просто встречала гостей и выдавала им ключи от помещений!

- А за то, что вы знали, чем гости занимаются в этих помещениях, - фыркнула Ника, - и за то, что вас не ужасает, КАКОЙ ценой вы приобрели себе лабутены и "пежо"!

- А мозги надо иметь, - огрызнулась девица, - эти дуры вместо головы п...й думали, когда повелись на "лаверов", вот и пахали в сауне за копейки. Если они тупые, то пусть и получают за свою тупость! А я ключи выдавала, рот на замке держала и за это имела хороший навар!

Вероника молча смерила ее взглядом, покачала головой.

- Да-а, деньги не пахнут, - негромко сказала она.

- А не пошла бы ты, - всхлипнула и громко высморкалась администраторша, за одну ночь потерявшая машину, новые туфли, доходную работу, да еще и оказавшаяся под дамокловым мечом статьи 240.

В полдвенадцатого позвонил Наум.

- Я уже в суде, а ты куда пропала? - спросил он. - Я слышал, Кротовых уже привезли.

- Сейчас приеду! - Вероника поспешила к машине Николая, ожидавшего ее возле оцепления.

- Я оплачу вам простой, - сказала девушка, плюхаясь на сиденье.

- Да ладно, я на других доберу, - отмахнулся таксист, - мне Витька велел с вас три шкуры не драть.

Вероника решила, что об этом она после суда тоже поговорит с Морским. Этого еще только не хватало!

- Пусть Виктор не беспокоится, я в состоянии оплатить такси, - отрезала она. - Посчитаете мне и скажете, - и, предупреждая возможный ответ водителя, Ника добавила:

- Виктору об этом знать не обязательно.

- Ладно. Куда едем?

- В городской суд.

Машина развернулась и поспешила в город.

*

Зал суда оказался небольшим, тоже в советском стиле, и видно было, что это не новодел "как раньше", а именно сохранившийся все с тех же 50-х годов интерьер.

Наум уже занял место за столом адвокатов возле клетки для подсудимых и невозмутимо штудировал бумаги, игнорируя снующих вокруг журналистов из местной редакции. Зал быстро наполнялся. Многие пришли, услышав о приезде знаменитого петербургского адвоката, который будет вести дело Кротовых.

- Адвоката еще этим торговцам! - визгливо заорала прямо над Вероникиным ухом очередная "яжемать". - Да расстрелять их без суда, чтобы другим неповадно было! У меня ребенок осенью в школу пойдет, я боялась, что и ему предложат!

Она выглядела типичной скандалмейкершей, вроде той, что подняла крик из-за маффинов в "Кофе-Хаузе" и действовала теми же методами. Вероника, поморщившись, обернулась и ответила:

- Никто не может быть признан виновным, иначе как по приговору суда и в соответствии с законом. УПК, статья 8.

- Че? - округлила ярко накрашенные глаза крикунья, откидывая ярко-рыжие, мелкие и крутые, как у овечки, волосы.

- Кротовы пока еще только подозреваемые, - спокойно пояснила Вероника, - и, пока следствие не доказало их виновность, а суд не вынес приговор, они не могут считаться преступниками. А самосуд редко бывает справедлив и объективен. Да и на высшую меру наказания у нас давно установлен мораторий.

- А жаль! - выкрикнула подруга рыжеволосой манифестантки, проталкиваясь к ним с каким-то рулоном под мышкой. - Вот все жалеют всякую шушеру, от этого вокруг полная ж..., а при Сталине наркоторговцев сразу бы к стенке поставили, и этих б... из сауны тоже!

Ника изумленно смерила взглядом "сталинистку", не достигшую еще двадцатипятилетия. Гладкое личико, тугие красные щеки, глазки-"пупочки" без признаков мысли, обесцвеченные и пышно взбитые локоны "под Мэрилин" и ярко намазанный розовым блеском рот в форме сердечка. Еле сдерживая смех, Орлова ответила:

- Неплохо заучили текст, хвалю. Кстати, при Сталине и вы могли бы оказаться в местах, не столь отдаленных.

- А меня за че? - уперла руки в бока блондинка. - Это я, что ли, наркоту по школам продаю или мужикам даю за деньги?!

- Нашлось бы, - ответила Вероника. - Времена такие были: сажали иной раз не за что-то, а по соседскому доносу. Поссорились две соседки, или кто-то захотел лишнюю комнату в коммуналке получить, написал письмецо на соседа... Так что подумайте, хотели бы вы тогда жить.

Открылась дверь судейской комнаты, и вышли судьи. Председательствующая, дородная дама со старомодной "халой" и бордовой помадой, строго посмотрела на зал и поджала губы, увидев женщин со свернутыми плакатами. Ее коллеги - мужчина средних лет и молодая женщина - с интересом рассматривали Гершвина: каких сюрпризов ждать от приезжего адвоката?

Конвойные ввели Кротовых и поместили их в клетку и только после этого сняли с них наручники.

"Как же, особо опасных преступников поймали, - горько сыронизировала Вероника, - боятся, что Наталья Михайловна с детьми без наручников всем тут наваляют и сбегут из-под стражи!"