- Х-хорошо, – заново начал содрогаться Аррум, про себя умоляя Птица, чтобы тот поспешил. – Луна! – озарило иномирца. – Её не видно за облаками, и Песнь ночной царицы я не слышу, но внутренний зверь более чуткий.

- Я проверю. – Предположение было разумным. Волка вполне могло колбасить из-за лунной фазы.

Быстро справившись с поставленными задачами и остудив себя, сунув в трусы холодную ладонь, Мел забрался в ходящую ходуном кровать. Проверенный парнем синоптический сайт действительно показал, что обложившие небо плотные тучи скрывали полнолуние. Прояснив этот вопрос, Фрайз поторопился успокоить впавшего в уныние из-за «недостойной для альфы слабости» трагирца.

- Я тебя обниму? – попросил разрешения Мелвин, беспокоясь, как бы волчара не отказался, идя на поводу каких-то своих принципов.

- Д-д-да, – еле выговорил мужчина, будучи не в силах от колотуна пододвинуться к Фрайзу. Ему казалось, будто кровь превращается в кристаллики льда, что норовят проткнуть кровеносные сосуды и выйти наружу инеем.

- Арр, тебе хуже? – Мелвин обнял окоченевшее тело руками и ногами, костеря себя за промедление. В свете оставленного на тумбочке ночника оборотень выглядел потусторонне. Заострившиеся черты, посеревшая кожа и пылающие провалы глаз навевали воспоминания из фильмов ужасов.

- Г-говори. М-мне легче о-от твоего г-голоса, – выдавил из себя волк, хватая губами выдыхаемый Фрайзом воздух, что согревал горло и грудь лучше глотка горячего чая. – Почему ты живешь в лесу, а н-не в высокой г-городской коробке? – задал тему беседы он, почти не запинаясь. Близость истинного творила чудеса. Ещё чуть-чуть – и вернётся способность двигаться.

Мелвину не слишком хотелось ворошить былое, но отказывать сейчас Арруму хотелось и того меньше. Он повозился, притираясь к ледяному оборотню всеми возможными участками кожи, и заговорил:

- Я семь месяцев встречался с парнем – Расселом Кирком. Любил… думал, что люблю его, и согласился снимать совместно квартиру. Мечтал, что мы обзаведёмся парными кольцами, усыновим ребёнка, на радость себе и моим родителям… Короче, был наивным дураком, за что и получил сполна. Одним вечером Рассел мне позвонил, предупреждая, что приедет не один, а со своим университетским другом, который в нашем городе проездом. «Зачем Лукасу тратиться на отель, когда он может остановиться у нас», – сказал мне тогда Расс, и я согласился. Приготовил поесть, сбегал в магазин за пивом… – Мелвин безрадостно хмыкнул, припоминая подробности. – Я прождал их полночи, а они заявились под утро, вдрызг пьяные и развесёлые. С порога начали осыпать меня комплиментами, затем Кирк полез с извиняющимися поцелуями, я уворачивался, стараясь не дышать перегаром, пробовал отшутиться. Возможно, всё бы на том и закончилось, однако Лукас решил помочь Расселу. Он схватил меня за руки, дабы я не мог его оттолкнуть и дал Кирку возможность присосаться к моим губам. Кирк меня целовал – Лукас со смешками комментировал. Я взбесился и, вырвав руку из захвата, влепил Расселу пощечину. Лукас заулюлюкал, и Кирк рассердился. Дёрнул меня за рубашку так, что я остался без пуговиц, начал нести ахинею о том, что я его не уважаю и позорю при друге. Я ответил в том же ключе, а наш гость подгавкивал. Не знаю, как и когда их настрой сменился, но в какой-то момент они стали срывать с меня одежду… Арр, ты как? – ощутил Мелвин прокатившуюся по телу оборотня судорогу.

- В нор-р-рме. Пр-р-родолжай. – В голосе послышалось злобное рычание, и он опасно сдавил бока человека, приподнимая и укладывая Фрайза на себя. В волке проснулся собственник. «Моё! Не отпускать. Не позволять обижать». – Как пилка. – Огладил ладонью Аррум выступающие позвонки парня.

- Я тяжелый, – слабо пискнул Птиц.

- Своя ноша не тяжка, – ответил Аррум, ослабляя удушающие объятия, и фыркнул, уткнувшись в макушку Мела. Волосы щекотали чувствительный волчий нос, но отодвигаться не хотелось. Наоборот, тянуло зарыться туда лицом и поймать волосок губами. – Говори, – попросил мужчина и проделал задуманное.

– Я бы не вырвался, не будь они пьяны. Мне сыграла на руку неустойчивость Лукаса. Отбиваясь, я повалил его на пол и, пока Рассел отвлёкся на своего дружбана, я успел отомкнуть дверной замок и выскочить в коридор. Они погнались за мной, да поздно было. Наши крики разбудили соседей, и поскольку мои преследователи не вняли голосу разума, то оба оказались спущенными с лестницы. Свистопляска с полицией и медиками прошла словно в тумане. Соседка знала, чей я сын, так что не удивительно, что к месту происшествия отец прибыл одним из первых. Меня накачали успокоительным и, замотав в одеяло, передали ему. Почти голого, ревущего и размазывающего кровавые сопли. – Мелвин зажмурился, борясь со жжением под веками. – Ты бы видел, с каким сочувствием на папу смотрели его сослуживцы. Единственный сын и такое… Стыдоба.

- Не смей так говорить, – Аррум положил руки на подрагивающие плечи Фрайза и большими пальцами погладил ключицы. – Ты у меня самый лучший, слышишь? Ты спасся и этим нужно гордиться, а не стыдиться. – Сердце волка разрывалось от боли, испытываемой его истинным. – Твои родители и я – мы счастливы, что ты уцелел. И нам без разницы, что по этому поводу думают остальные.

- Я бы хотел, чтобы то было правдой, но папа… После того случая, он стал относиться ко мне как к неизлечимо больному. С этакой жалостливой опекой. Нашел мне психолога – человека помогающего справиться с засевшей в голове проблемой. Стал возить меня и маму по музеям и театрам, интересоваться, как я провёл день, чего не делал очень давно. А я тихо сходил с ума, понимая, что он делает это через силу. Я не нужен ему такой, однако и пристрелить меня, как оленя-подранка, отец не может. Вот и мучается. Ты спрашивал: почему я сижу в лесу? Всё просто: родители настояли на совместном проживании, и я даю им время отдохнуть от меня. Избавляю отца от постоянного притворства, от моих криков после ночных кошмаров. Маме и папе тягостно видеть меня, хоть они и не признаются.

- Познакомь меня с ними. – Фрайз недоумённо поднял голову с широкой груди, заменявшей ему подушку, и Аррум лизнул парня в нос. – А что? Должен же я знать родителей своего истинного. – «И доказать, что его страхи надуманны».

- Когда-нибудь, Арр, обязательно, – Мелвин натянуто улыбнулся и вытерся одеялом. – Ты согрелся? – сменил тему он.

- Да. Твоё тепло компенсирует недостачу моего.

- Отлично, тогда перехожу к пыткам. – Выглядеть размазнёй Фрайзу не хотелось, поэтому исправить положение он решил радикально. Нащупав сосок оборотня, он сжал его, словно щипцами, и выкрутил. Аррума выгнуло, и он едва не сбросил с себя мелкого инквизитора.

– За что?!

Мел мстительно оттянул кожу и крутанул опять.

- За каким хреном тебя понесло в лес? Я слышал выстрелы, за тобой охотился Вайт?

- Пу-усти! Скажу-у! – взвыл волк. Ему было вроде бы и больно, и неловко, и мало. Подавляющую составляющую определить не удавалось.

Фрайз нехотя разжал пальцы и тут же сомкнул их на мужском горле:

- Ну!

Кадык Аррума дёрнулся в глотательном движении, и оборотень начал исповедаться: куда, зачем, почему и что там обнаружил. А в конце повествования присовокупил свои опасения по поводу превращения в расщепленного.

- Что мне делать, Птиц? Самоубиться, пока крыша не поехала и я дел не наворотил?

- Не вздумай! – Мелвин приподнялся на локтях, оперевшись на грудь оборотня так, что тот охнул, и отпустил шею потенциального суицидника. – Твой внутренний зверь как себя ведёт? Неоправданную агрессию не проявляет? Отделиться от человеческого сознания не рвётся?

- Что ты? Он смирный, и мы едины. За исключением невозможности оборота.

- Значит, не загоняйся по пустякам и давай уже поспим. – Парень зевнул и осторожно соскользнул с живого матраса на обычный. Оставшиеся вопросы вполне могли подождать до утра.

- Вдруг я снова замёрзну? – потянулся к Мелвину волк, чтобы вернуть его на прежнее место.

- Тебе неудобно так лежать, – воспротивился он.