Джейсон плотнее натянул на уши шапку. Прозвище было дано не просто так. Платиновые днём волосы имели падлючее свойство сиять в лунном свете. Химия, стрижки наголо и советы всяких докторов стабильного эффекта не приносили, и приметная шевелюра здорово мешала при его профессии. Спасали лишь капюшоны, маски и шапки.

— Чего затихарился? — Пуля взрыла землю у головы Вайта, и он потёр запорошенные глаза.

— Размышляю, как тебя лучше прикончить! — отозвался Джей, перебираясь за дерево, из которого сразу же полетели щепки. «Ага, вот ты где», — оборотень по-пластунски пополз к месту огневых вспышек. За короткой борьбой последовал хруст ломающихся позвонков, и боевой арсенал Вайта пополнился парой пистолетов, шестью обоймами к ним и поясом с сюрикенами. Последнее особенно порадовало. Метательное оружие Джейсон нежно любил и уважал. Обыскивать труп и дальше ему не позволили, накрыв перекрестным огнём. Прикрывшись телом, парень отступил в гущу кустарника и послал во тьму несколько выстрелов.

— Твою ж-ж-ж… — Плечо пронзило болью, и рука онемела. — Меткий… смертник, — мурлыкнул Джей, ощущая, как мышцы наливаются звериной мощью. Запах собственной крови всегда был для него катализатором. И в кои-то веке противиться обороту желания не возникало. Врагов слишком много — всех не побороть, так какая разница, в какой из личин он умрёт, двуногой или четырёх?

Кончики пальцев зачесались, выпуская загнутые жемчужные коготки, а хребет зудел, покрываясь быстро расширяющейся полосой шерсти. В огнестрелах надобности больше не было, в одежде и человеческом разуме — тоже. Животное видело охотников, посягнувших на его жизнь и территорию, и защищалось как могло: клыками, когтями, парализующим волю рыком. Напуганные невесть откуда взявшейся белой рысью бойцы Альянса дрогнули. Они привыкли сражаться с людьми, а взбесившаяся хищная кошка выбила их из колеи. Пока наёмники перегруппировывались, Джейсон существенно проредил их ряды, разрывая сонные артерии и полосуя мягкие животы. Затаившихся боевиков схожая участь не миновала. Беспощадный Вайт молнией носился меж деревьев, уничтожая на своем пути все преграды. Увеличившиеся выносливость и регенерация позволяли ему временно не замечать впивавшиеся в бока и грудь пули, однако долго так продолжаться не могло и растратившее ресурсы тело отказало. Рухнувший на середине прыжка рысь повёл ухом и, убедившись, что врагов не осталось, прикрыл глаза. От кровопотери в голове мутилось и клонило в сон. В вечный ли? По крайней мере, две раны были бы смертельны для всякого зверя, но организм оборотня продолжал функционировать на пределе возможного, пусть о заживлении речи и не шло.

Чего рысь никак не ожидал, так это клубящейся влажной взвеси, опустившейся на него с неба. Джейсон рванулся было прочь, однако уплотнившийся полупрозрачный клубок начал сжиматься, не давая двинуться. «Поймали-таки», — пронеслось в мыслях Вайта, и он закричал от безысходности…

* *

На полпути Арруму пришлось прибавить скорости. Впереди послышались хлопки, неопределяемое «та-та-та» и предсмертные крики, перемежающееся рычанием. Ветер принёс горьковатый дым и запах крови, а за деревьями мелькали короткие вспышки.

По всем признакам получалось, что расщеплённый сорвался и битвы с ним не миновать. Аррум позвал своего зверя, но добился только удлинившихся клыков и когтей. Трансформация была едва ли третичной, что сильно убавляло его шансы на победу.

Внезапно всё вокруг озарилось радужным сиянием, следом раздался душераздирающий визг, и лес погрузился во тьму и тишину. Трагирец залеплённо проморгался и, до максимума обострив чувства восприятия, принюхался. Пахло палёной шерстью кота, раскаленным железом, человеческим и оборотническим страхом. Звуки отсутствовали напрочь. Ни дыхания дерущихся, ни треска веток под ногами. Ничего.

«Хэшран, сохрани. Не дай сгинуть», — вознёс молитву небесам волк и выступил из-за кустов на пропахший кровью участок леса. Первый труп с кишками наружу лежал в нескольких ярдах. Затянутый в черный костюм человек правой рукой сжимал добротный нож с зазубринами, а левой — короткую металлическую трубку. Аррум уже собирался забрать понравившееся лезвие, как вспомнил слова Фрайза об отпечатках пальцев, и воздержался от мародерства. В отдалении лежало два тела. У одного была аккуратная дыра посреди лба, у второго — трехполосно разорванное горло. Волк осмотрел траву, ища арбалетный болт, способный оставить ровное отверстие, и не нашел оного. Тронул лоб и понюхал пальцы: железо, гарь. Перевёл взгляд на трубку, сопоставляя, и сам себя похвалил. Выстрел был произведён не из лука или арбалета, а из людского технооружия. Лишенная волшбы раса создавала воистину страшные вещи. Попетляв между деревьями и убедившись в бездыханности ещё нескольких человек, трагирец обнаружил клок окровавленной белой шерсти Джейсона. Писанная следами картина многое прояснила. Вайта окружила дюжина одноипостасных, за что и поплатилась. Кот обернулся и стал рвать своих загонщиков на куски. В результате был неоднократно ранен и, загрызя последнего преследователя… куда-то подевался. Волк обнюхал ствол дерева, полусгнившую листву с травой на месте, где происходила финальная схватка. Следы говорили: вот Джей выдирает кусок мяса из руки человека и выплёвывает его, черкает когтистой лапой по лицу, ослепляя противника, и смыкает челюсти на его шее. Затем отпрыгивает от агонизирующего и падает сам. Дальше начиналась мистика: расщеплённый будто в воздухе растворился, оросив напоследок землю своей кровью. Аррум перепроверил следы повторно. Ошибки не было, его предыдущие выводы были верны. Оборотень заозирался и переплёл пальцы в защитном знаке. Не иначе как бог или бес тут забавлялся. И совать нос в их дела было опасно.

«Что, собственно, меня тут держит? Да ничего»,— Задав вопрос и ответив на него, волк встряхнулся, скидывая со спины противных слизняков мандража, и тронулся в обратный путь.

Испортившаяся погода залепляла глаза мокрым снегом, а поднятый воротник не спасал от проникающего за шиворот холода и ледяных капель. Трагирец с сожалением помянул свои до недавнего длинные волосы, прикрывающие шею и уши. Эх, перекинуться бы и мчаться в тёплой шубе, так нет же. Внутренний зверь сожалеюще скулил, дёргал за нервные окончания, а пробиться наружу не мог. Аррума такой порядок вещей не устраивал, и он периодически тянул соединительные энергетические нити, переживая, что отсутствие трансформации — признак подступающего расщепления.

Находясь вдали от Птица, трагирец издёргал себя до кровотечения из носа, головной боли и ломоты в костях, но оборота так и не произошло.

«Я неполноценен, и долго скрывать это от истинного не выйдет», — прекратил самоистязательные попытки волк и, вытерев нос, поёжился.

* *

Наблюдая в зеркале, как Аррум ползает на карачках в поиске следов, Хэшран улыбнулся в бороду. Он был собой доволен. Предотвратил встречу оборотней, без его божественного вмешательства неминуемо окончившуюся бы летально для обоих полузверей. Вернул на Трагиру сильного лекаря — пусть рысь и не подозревал пока о своём предназначении — и соединил новую магическую пару. Вседержителю определённо было что отметить. Хэшран щелкнул пальцами — больше для звукового эффекта, чем из-за надобности — и взял материализовавшийся из воздуха бокал вина.

* *

Вначале Мелвин не понял, что его разбудило, однако повторившийся звук дальнего выстрела заставил подскочить на кровати и громко позвать Аррума, так, чтобы чуткий оборотень наверняка услышал. Приближающихся шагов не было. Фрайз подхватился с места и, оббежав все комнаты, убедился, что, кроме него, в доме никого больше нет.

Повторив забег и включив везде свет, парень в раздумьях остановился посреди гостиной, и его взгляд остановился на двери с повёрнутым язычком замка на «ОТК».

— Господи, — Мел прижал пыльцы к дрожащим губам.

Одиночные выстрелы сменились очередью, и Фрайз сел там, где стоял. Ноги не держали, а сердце колотилось так, будто собиралось проломить грудную клетку. За непродолжительным затишьем последовала новая серия залпов. И Мелвина пробрало, словно под кожу сыпанули колотого льда.