На сенсорном экране высвечивается твое спокойное лицо. Я сфотографировал тебя незаметно, пока мы кормили уток в одну из наших встреч. Не знаю почему, но твой задумчивый взгляд мне очень нравится. На этом фото ты кажешься расслабленным и довольным. Словно тебе и правда нравится проводить со мной время. Словно ты не хочешь возвращаться домой.

— Какие люди, — отвечаю я медленно, прижимая телефон к лицу.

— Ты пьян, — тут же определяешь ты. — Что случилось?

Твой голос встревоженный. Прости, что разбудил тебя.

— Слушай, а ты замужем? — Слова выскакивают сами, я даже подумать не успеваю, прежде чем их произнести.

— Колин, что ты несешь? — Я представляю перед собой твое нахмуренное лицо и меня тут же отпускает. Слава богу. Господи, хоть за это спасибо.

— Твое Имя саднит, — напоминаешь ты, — ты в порядке?

— Ничего страшного, просто упал.

— Где?

— В темной подворотне.

Ты замолкаешь на секунду. Догадался, конечно. Но у меня и в мыслях нет скрывать от тебя свою жизнь. Иметь врагов — нормально, и пускать руки в ход, если английского они не понимают, я тоже считаю нормальным.

— Я сейчас приеду, — говоришь ты быстро, — дождись меня.

— Ты приедешь завтра, Морган, — я закатываю глаза. Еще не хватало, чтобы ты ночью куда-то мчался.

— Колин, не спорь со мной.

— Хорошо, давай рассуждать логически. Что ты сделаешь, если приедешь? Поможешь мне подняться и отвезешь домой? Перестань. Я все равно победил, а они убежали.

— Они?.. — Ты повышаешь голос, но тут же говоришь тише, словно боишься разбудить кого-то. И я даже знаю кого.

Как же противно, что я это услышал. Хочется бросить телефон в стену напротив, чтобы разбить его вдребезги. Морган, это так мерзко…

— Не пугайся так, их было всего лишь двое.

— Назови мне адрес, — требуешь ты.

— Не назову, — отвечаю мстительно. — Иди спать. Тебя там явно ждут.

— Колин!

О да, иногда мне кажется, что выводить тебя из себя — мой скрытый талант. Но я подшофе, немного помятый и очень злой.

— Если ты сейчас же не послушаешь меня, я приеду, и уже ты будешь убегать! Назови мне хоть одну причину, по которой ты можешь спокойно отказывать мне…

Я слышу какие-то звуки со стороны, краем глаза замечаю направляющуюся ко мне тройку героев, во главе с разгневанным Йонасом. Очень кстати.

Я больше не вслушиваюсь в твою лекцию.

— О, подожди, похоже представление еще не окончено. Я сейчас вернусь.

Я отключаюсь до того, как услышу порцию ругательств в свой адрес. Зря ты мне позвонил, Морган. Подумаешь, имя поцарапал. Теперь как на иголках будешь. Спал бы себе спокойно. С ним под боком.

Я быстро поднимаюсь, разминая мышцы. Адреналин бежит по венам вместо крови, вперемешку с алкоголем и злостью. Звонишь, значит, беспокоишься обо мне, а голос приглушаешь, чтобы любовник не услышал. Замечательно. Дожили.

Сейчас точно будет весело.

Драться против двоих не сложно, особенно если только один из них играет в баскетбол, а второй добавлен просто так, для устрашения и отвлечения внимания. Против троих тяжелее, но возможно. Главное — не дать им время продумать ход. Особенно новому экспонату, который при ходьбе самоуверенно размахивает арматурой, более чем готовой к применению. Он выглядит гораздо старше меня, лицо противное, с толстым шрамом на подбородке, на голове даже намека на волосы нет. Приземистый, но крепкий, я таких вижу только по телевизору, в программах о заключенных.

Они останавливаются в нескольких метрах от меня.

— Ну привет, — улыбаюсь я так широко, как только могу, — что, Йонас-с-с, один не смог, привел других? Замечательно, а то меня тут разозлили немного, вот думал, где пар спустить.

— Ты покойник, Красс, — выдает он. Глаз его заплыл и посинел, и выглядит смешно.

— Ну не сердись, Броуди. Иди сюда, я тебе второй глаз разукрашу, чтобы уравновесить, а то не эстетично макияж выглядит.

— Да что ты? А рисовать с переломанными руками хочешь научиться?

— Ты повторяешься, Броуди, — отмечаю я насмешливо, — что, угроз больше не осталось? Какая досада.

Они бросаются на меня вдвоем, активированные кивком Броуди. Шестерки, даже не интересно. Азиат, что участвовал в первой драке, старается обхватить меня и подставить под удар второго, уже занесшего арматуру над головой. Я вовремя уворачиваюсь, толкаю мелкое тело дружка Броуди вперед, но вот с траектории оружия второго ускользнуть не получается.

Металл задевает меня по плечу, проезжается по руке, обжигая, но я резко разворачиваюсь и ногой выбиваю ее из рук новоявленного лица, краем глаза замечая, что Броуди заносит кулак для удара.

Грег появляется абсолютно неожиданно и крайне вовремя. Так же, как и Тревор, который всем своим весом наваливается на нового участника драки и впечатывает его в стену напротив.

Грегори сцепляется с самим Броуди так яро, будто у него с ним личные счеты. Хотя, сдается мне, что именно так и есть. Он бьет точно и сильно, не оставляя ему даже шанса на защиту.

Мне достается азиат, который постоянно уходит от моих атак. Чувствую себя придурком, бегая за ним в попытке ударить, но он постоянно уклоняется от атак и перемещается.

Я пропускаю момент, когда мой оппонент подбирает с земли арматуру. Но он летит не на меня, а к Грегу, замахивается, целясь ему в спину, чтобы остановить расправу над Йонасом.

Трев реагирует гораздо быстрее меня. С силой отталкиваясь от своего врага, он пулей летит к Грегу, но сам понимает, что прикрыть его телом все равно не успевает, поэтому в прыжке вытягивает вперед загипсованную руку, на которую и приходится удар.

Раздается треск гипса и болезненный рык Тревора, который пересиливает себя и второй рукой с размаха нокаутирует своего обидчика. Азиат валится навзничь, явно потеряв сознание.

Как в замедленной съемке, Грег оборачивается, отталкивая от себя чертыхающегося Броуди, что тут же падает на землю. Лицо Грегори удивленное и испуганное, брови нахмурены, рот приоткрыт — я никогда не видел у него такого выражения.

— Уведи его отсюда! — кричу я Грегу, потому что знаю, что он послушает. Потому что Тревор его соулмейт. Он знает, что нужно делать, чувствует, что именно важно.

Так он и поступает, хотя Тревор сопротивляется.

— Че творишь, Бро! — стонет он, но Грег только раздраженно толкает его вперед, в то время как я схватываюсь с оставшимся из участников драки, так как азиат в отключке, а Броуди только начинает приходить в себя. Грег хорошо постарался.

— А ты крепкий, — скалится лысый мне в лицо.

Мы вцепились друг в друга, как в танце, кто первый повалит кого на землю. Если он меня, то не избежать мне поломанных ребер. А если я его, то он отхватит от меня арматурой, которую принес.

— Это комплимент? — сдавленно рычу я в ответ, ощущая, как от напряжения по спине катятся капли пота. Мое опьянение как ветром сдуло. Я изо всех сил сопротивляюсь, хоть и понимаю, что он сильнее меня, а наше свирепое объятие, длившееся довольно долго, утомляет мое тело все больше.

— Почти, — выдавливает он и сдавливает мое плечо, от чего я стону от боли и в один миг оказываюсь на земле, придавленный оседлавшим меня соперником. Черт возьми! Мне действительно конец.

Я пытаюсь оттолкнуть его руками, превозмогая боль, но он впивается в мое слабое место так яростно, что в глазах темнеет от боли. Он ловит мои запястья своей рукой, вдавливает мне их в грудь, продолжая давить мое плечо.