«Энтерпрайз» на Марш-лейн был примитивным кирпичным сараем с вывеской «Прокат» над дверью. Майкл надвинул бейсболку поглубже, закрывая козырьком лицо, прежде чем зайти внутрь. Там было пусто и грязно, за единственным столом сидел парень с сонными глазами, положив ноги на соседний стул, и играл в приставку.

— Мне нужна машина до Лондона, — сказал Майкл.

— Машин нет, — отозвался тот, не отрываясь от игры.

— Индри сказал, найдётся.

— А, Индри… — парень кивнул. — Найдётся.

Не поднимая головы, он продолжал жать на кнопки.

— Ну? — сказал Майкл.

— Не нукай. Щас всё будет.

Майкл подождал с минуту, но ничего не изменилось.

— Ты мне дашь тачку или нет?

— А? — парень поднял голову, уставился на него. — Ты ещё тут? Тебе чё надо?

— Машина до Лондона, — повторил Майкл.

Парень залез в верхний ящик стола, достал ключи и перекинул Майклу.

— Забери на стоянке. И дверь за собой закрой! — крикнул он в спину.

На стоянке Майкл нашёл потрёпанный тёмно-синий Фольксваген. Открыл капот — внутри машина была грязной, как будто её не обслуживали уже пару лет. Проверил салон, пошарил под сиденьями, залез в багажник, но там не было ничего подозрительного: какая-то вонючая ветошь, бутылка стеклоомывателя с мерзким запахом, запасное колесо с пятнами ржавчины на диске и домкрат.

Машина была самой обыкновенной. На дорогах таких сотни. Для успокоения совести Майкл заглянул под днище и как следует порылся в бардачке. Там нашлись обёртки от шоколадных батончиков, крошки сигаретного табака и чипсов, чек с заправки, горсть посеревших от времени подушечек жвачки и конверт с пятью сотнями фунтов. Купюры были потрёпанными — явно не фальшивки. Майкл спрятал конверт во внутренний карман ветровки, выдохнул и завёл мотор.

Дорога до Лондона была легкой. Он вел спокойно, посматривая в зеркала и внутренне вздрагивая каждый раз при виде полицейской машины, но всё обошлось. Чтобы найти нужную улицу в Вулидже, пришлось поплутать среди одноэтажных трущоб. Район был скверный. Ветер гнал вдоль улицы пустые пакеты и рекламные листовки. Со стен таращились граффити. По заплёванным жвачкой тротуарам мимо лавок с тайской едой шатались группки подростков в капюшонах, надвинутых на глаза. Реклама ломбардов и ремонта телефонов маячила на каждом углу.

Дом номер девять по Харлингер стрит оказался неприметной кирпичной коробкой. Гаражные ворота, выкрашенные в свежий ярко-синий цвет, были закрыты. Майкл оставил машину перед ними, посидел немного, оглядываясь по сторонам, но в этом тупичке не было ни души. Он сообразил, что не спросил, что делать с ключами от машины — не забирать же их с собой. Поколебавшись, Майкл бросил их в бардачок, чтобы не оставлять на самом виду в замке зажигания.

Конверт с пятью сотнями жёг ему карман. Он вытащил деньги, ещё раз пересчитал и спрятал обратно. Вылез из машины, огляделся. Кажется, всё прошло гладко. Захлопнув дверцу, не оборачиваясь, быстро пошёл к метро.

========== 33 ==========

Джеймс сверился с сообщением, спрятал телефон в сумку через плечо.

— Это здесь.

Улица была чистенькая, добропорядочная, как викторианская барышня со старой открытки. В обе стороны тянулись одинаковые двухэтажные домики из желтоватого кирпича, поставленные друг к другу тесно, как книги на полке. Все окна выкрашены в белый, перед каждым фасадом — кованая решётка с калиткой, у двери кадка с деревцем или горшок с цветами. Разноцветные двери — голубой, зелёный, коричневый.

— Красиво, — протянул Майкл. — Дорого, наверное?..

— Не очень, — отозвался Джеймс. — Мне приятель предложил, он съезжает в конце мая — решил перевестись в университет Гумбольдта в Берлине.

Место, конечно, было хорошее, и от центра города не так уж и далеко. До отцовской мастерской Майкл вообще мог добираться на автобусе без пересадок.

— А парковка есть?.. — спросил Майкл.

— С другой стороны дома. Въезд в ворота за перекрестком, — Джеймс махнул рукой. — Я покажу. Там и палисадник есть. Места немного, но у нас ведь не две машины, — он улыбнулся.

Всё складывалось так хорошо, что в это почти не верилось. Майкл сунул руки в карманы, оглядел улицу ещё раз. Ровная, прямая, между платанами понатыканы фонари, на них — камеры видеонаблюдения. Машины возле домов, как на подбор: Ниссаны, Тойоты, Вольво, даже парочка степенных Ягуаров.

— Здесь только одна проблема, — сказал Джеймс. — Сразу за домом железная дорога. Может быть шумновато.

— Электрички — не товарняки, — со знанием дела сказал Майкл. — Если окна закрывать, не так уж и шумно. Привыкнем. А внутри можно будет посмотреть?..

— Льюис сейчас подойдёт с ключами.

Майкл притянул Джеймса к себе, приобнял. Попытался представить, как это будет — жить на этой улице, брать кофе на вынос в Коста, возвращаться вечером к этим горящим окнам, стоять перед входом и курить последнюю сигарету перед тем, как войти в дом…

— Даже не верится… — пробормотал он. — Вот так всё взяло и сложилось. Я не думал, конечно, что мы какой-нибудь клоповник найдём. Но тут всё так прилично… Даже неуютно.

— Ты привыкнешь, — уверенно сказал Джеймс. — Тебе же нравится?..

— Хорошо, что тут электрички ходят, — усмехнулся Майкл. — А то я бы себя чувствовал, как в твоём районе.

— А как ты себя чувствуешь в моём районе?.. — Джеймс запрокинул голову, глядя ему в глаза.

— Ну… как в музее. Ходить и смотреть можно, но лапать ничего нельзя. И всё какое-то… журнальное.

— Я тебе столько всего хочу показать!.. — Джеймс радостно улыбнулся. — И в Париж тебя возьму с собой обязательно.

Майкл с сомнением хмыкнул:

— Ну ты загнул про Париж-то.

— Ты вот наверняка не знал, а оказывается, можно слетать во Францию за десять фунтов! В Испанию — за двадцать!

— Ты на солнышке перегрелся?.. — Майкл шутливо приложился губами к его лбу. — Не лихорадит? А то похоже, что ты бредишь.

— А если останавливаться не в отеле, а снимать квартиру на окраине, то можно уложиться фунтов в пятьдесят на двоих, — упрямо сказал Джеймс. — Чтобы путешествовать, совсем не нужно много денег. Есть лоукостеры, например. Я не шучу про десять фунтов, — с энтузиазмом сказал он. — Я раньше про такие авиакомпании сам не знал, потому что летал с родителями. И я всегда думал, что если недорого — значит, обязательно плохо. А это не так!..

Он смотрел на Майкла горящими глазами, и тот невольно поддавался его радостному возбуждению.

— Да быть не может, — повторил Майкл. — Это наверняка наебалово. Какая ещё Франция за десятку?.. За сотню еще поверю, и то слишком дёшево.

— Они держат низкие цены за счёт того, что у них весь дополнительный сервис платный, — вдохновенно начал Джеймс. — Багаж, питание, выбор места… Они пользуются второстепенными аэропортами, а там дешевле обслуживание. Время вылета обычно поздно вечером или рано утром. Кресла в салоне стоят очень плотно. Это почти то же самое, что электричка, только с крыльями. Никакого подвоха нет. Тысячи людей этим пользуются.

Майкл неуверенно хмыкнул:

— Ну, если правда так…

Льюис появился через пару минут, кудрявый, как барашек, и бодрый, как породистый спаниель. Перекинулся парой слов с Джеймсом, с любопытством поглазел на Майкла, но ничего не спросил.

Майкл ничего не мог поделать с тем, что в присутствии приятелей Джеймса чувствовал себя неуютно. Раньше так не было. В доме у Сары он ощущал себя свободно и ему в голову не приходило беспокоиться, что о нём подумают. Он знал, что к нему относятся свысока, и ему было на это наплевать. Теперь же он будто ждал осуждающих взглядов, так что заранее готовился обороняться. Ему казалось, каждый готов сказать: «Посмотри на себя, куда ты лезешь. Ты ему не подходишь. Ты до него не допрыгнешь». А когда никто ничего подобного не говорил и обороняться не приходилось, Майкл чувствовал себя идиотом.

Льюис открыл дверь, впустил их внутрь.