— Тут гостиная, тут кухня, спальня наверху, — он махнул рукой. — Смотрите сами.

Размерами квартира была ненамного больше, чем у самого Майкла, но казалось, здесь куда больше воздуха и света. В трёхстворчатом эркере гостиной стоял диван, по бокам от него тянулись книжные полки до потолка. На светло-серых стенах висели картинки в тонких рамах. Тут даже сохранился старинный портал камина. Над ним висела какая-то большая китайская картина с фазанами и цветущими ветками.

Майкл остановился посреди комнаты, огляделся.

— Нравится?.. — шёпотом спросил Джеймс.

— Офигеть как, — тем же шёпотом ответил Майкл. — А это всё… — он указал на диван, подразумевая обстановку вообще, — тут останется?

— Да, она сдаётся с мебелью.

Джеймс взял его за руку, потянул на кухню. Та оказалась длинной и светлой, с дверью на задний двор, огороженный забором в человеческий рост. Стены были выкрашены в серый, только на одной, возле стола, были обои с синими птицами.

— Тут даже посудомойка есть, смотри, — Джеймс деловито подергал за ручки нижних шкафчиков. — И стиральная машина!.. И отдельная духовка!..

— Ага, круто… Научишь чему-нибудь, — Майкл поскрёб подошвой ботинка узорную плитку на полу. — Тут хоть толкаться не придётся, как у меня.

Спальня была на втором этаже, крошечная, с массивной старинной кроватью и крашеным белым комодом с бронзовыми ручками. Джеймс сел на край кровати, улыбнулся, сложил руки на коленях.

— Вот тут мы будем жить, — сказал он.

Майкл остановился на пороге.

— Слушай, я тебя уже достал, наверное, — сказал он. — Я просто никак… не могу привыкнуть.

Он сложил руки на груди, прислонился плечом к косяку.

— Я все время думал, как бы уехать из Хакни, планировал, а тут оказывается, что всё уже рядом, всё уже… — он огляделся. — По-настоящему. Глупость ваще, но я гляжу на это и мне все время кажется, что я сюда не впишусь. Что мне тут не место.

— Иди сюда, — Джеймс похлопал по кровати рядом с собой.

Майкл с тяжёлым вздохом отлепился от косяка, сел рядом. Джеймс привалился к нему головой.

— Я знаю, что у нас всё получится, — тихо сказал он.— Я тебе помогу.

— Я себя чувствую, как таракан ночью в раковине, — признался Майкл. — Щас кто-нибудь включит свет, кран откроет — и привет.

— Мы справимся, — сказал Джеймс. — Хочешь, пригласим Томми, когда переедем?

— Хочу.

Майкл помолчал и добавил:

— Надо будет Брану сказать. Когда всё решится.

Джеймс погладил его по руке.

— Как ты думаешь, он это примет?..

— Вряд ли, — Майкл пожал плечами. — Но раз я тут буду, нечего уже скрывать. Может, поймёт со временем… Может, нет.

— Мне так жаль…

— Да ты-то не виноват. Жизнь такая.

— Вы ведь дружили столько лет. Ты ему как старший брат. Я так надеюсь, что он от тебя не отвернётся…

— Слушай, — Майкл вздохнул. — Ты особо-то не надейся. Я ему всё расскажу только потому, что свалю из района. Так бы у меня смелости не хватило.

— Неужели ему так принципиально, с кем ты спишь?..

— Да я сам таким был, пока тебя не встретил, — угрюмо сказал Майкл. — Если бы к Томми в паб такая парочка раньше пришла — я бы их сам выставил. Морды бить бы не стал… наверное, — с сомнением сказал он. — Но вникать в ситуацию и чего-то там соображать мне нахер не упало. Сказал бы — идите в другом месте ебитесь.

— Даже если бы один из них был твоим другом?

— Ну вот Томми мне друг. Знаешь, как над ним все ржали, когда он про своего Гордона талдычить начал?.. И то ржали только потому, что он вроде как не всерьёз… А хрен его знает, может, он всерьёз.

— А если бы ты тогда знал, что он всерьёз?.. — Джеймс хмуро сдвинул брови. — Я не намекаю, просто теоретически… Неужели ты бы перестал с ним дружить?..

— Перестал бы, — мрачно сказал Майкл. — Ну, обидеть бы не дал… Но решил бы, что он крышей поехал. Это у тебя приятели понятливые. А я бы не понял. И разбираться бы не стал. А Бран злее, чем я. — Майкл вздохнул и встряхнулся. — Ладно. Давай замнём. Ты своих приятелей сюда приглашай лучше. Я про Лукрецию больше говорить не буду.

— Говори, о чём хочешь, — Джеймс постарался улыбнуться. — Хотя мне и приглашать-то некого…

— Тогда нам и вдвоём хорошо будет, — решил Майкл. — Сколько эта красота стоит-то?

— Шестьсот пятьдесят фунтов. Можем поделить, как договаривались — с тебя двести пятьдесят, с меня четыреста.

— Нет уж. Мы договаривались пополам. Значит, так и останется. И за воду с газом тоже поровну.

— Я знаю! — Джеймс выпрямился, решительно посмотрел на Майкла. — Я уже кучу всего прочитал про совместный бюджет. Мы вот что сделаем. У нас же будет много общих расходов. Надо будет покупать еду… зубную пасту, стиральный порошок, вещи какие-нибудь. Мы будем собирать все чеки и записывать, сколько куда уходит. Общие расходы потом поделим пополам.

Майкл кивнул:

— А если куда-нибудь идём вместе, каждый платит за себя.

— Но я оставляю за собой право иногда вести тебя туда, где плачу я, — твёрдо сказал Джеймс.

— Ладно, — проворчал Майкл. — Посмотрим, куда я тебя месяца через три смогу отвести.

Джеймс вздохнул, отвёл глаза.

— Слушай… У мамы есть один знакомый… он работает в компании Хейдей Филмс, я бы мог её попросить…

— Нет, — перебил Майкл. — Не нужно.

— Почему?..

— Потому что я не хочу думать, что без тебя я бы ничего не добился.

— Я же предлагаю просто познакомиться с ним!.. Если что-то и выйдет, это будет только твоя заслуга!..

— Нет, это будет заслуга тебя и твоей мамы, — отрезал Майкл.

— Ни моя мама, ни я не настолько влиятельны. Этот человек занимается кастингом, если ты ему не понравишься, он сразу скажет. Почему ты не хочешь даже попробовать?..

— Я хочу сделать всё сам, — упёрся Майкл.

— Ты и сделаешь все сам! Я просто помогу с ним встретиться.

Майкл упрямо вздохнул.

— Ну как тебя уговорить?.. — тихо сказал Джеймс. — Тебе обязательно нужно разбить голову, чтобы признать, что я прав?.. Ты понимаешь, что если с тобой что-то случится, я этого не переживу?.. Ты хочешь, чтобы я психовал каждый день?..

Майкл потёр лицо руками, выдохнул.

— Слушай, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты психовал. Правда, не хочу. Я хочу, чтобы тебе со мной клёво было. У меня эти планы… ладно, не с детства. Но года четыре я на них угробил. Всё под это подстраивал. И соревнования… и тренировался… И деньги копил на эту грёбаную школу. А ты вот так легко берёшь и говоришь: нахер твои планы, они мне не нравятся. Мечтай о чём-нибудь другом. О чём другом-то? Может, я не хочу другого. Не хочу вот так взять и всё бросить. Куда мне ещё идти?..

— Иди на актёрские курсы, — уверенно сказал Джеймс.

Майкл моргнул, открыл рот.

— Куда?.. — изумлённо переспросил он.

— Лондонская Академия музыки и драматических искусств тоже делает летнюю школу. У них основной уклон в шекспировский театр, но тебе это всё равно пригодится. И стоит так же, восемь тысяч.

— Это ж театр! — возразил Майкл.

— Во-первых, они дадут тебе основы актёрского мастерства, — сказал Джеймс. — А во-вторых, это очень престижное заведение, с его подготовкой у тебя будет преимущество. И в-третьих, — добавил он, — ты не сможешь сказать, что я тебе чем-то помог. Пробиваться будешь сам. Своей упрямой башкой.

Майкл молчал, пытаясь найти хоть одно возражение. Джеймс смотрел на него сердито, явно готовясь отвечать на очередные отговорки.

— Если ты мне сейчас скажешь, что не хочешь стать актёром, я тебе врежу, — предупредил Джеймс. — Вот прям по рёбрам. И не посмотрю, зажили они или нет. Посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь. Что у тебя смысл жизни — засветиться в титрах, которые всё равно никто не читает. Ты вот читаешь титры после фильма? Или ты хочешь, чтобы твоё имя на афише в первом ряду печатали? Только ответь честно, — Джеймс шмыгнул носом, но глаза у него были сухие и строгие. — Если твоя мечта — быть никому не известным дублёром, который прыгает с крыши вместо главного героя — я отстану, обещаю.