— Я сказал, что люблю тебя. Понятно же, что у нас всё серьезно и я не собираюсь за кем-то ещё бегать. Я что, на идиота похож?.. Я, блять, без резинки трахался пару раз в жизни!.. Один из них с тобой, — буркнул он.

— Поговори с ней, — предложил Джеймс.

— А так непонятно?..

— Нет. Так непонятно.

Майкл шумно выдохнул дым.

— Она всегда так. Ей нужно, чтобы всё было, как у нормальных. А я — не нормальный!..

— Ты — нормальный, — Джеймс встал рядом, положил ему руку на локоть. — Вам надо поговорить.

— Мне ей нечего сказать. И она слушать не хочет.

— Давай я с ней поговорю. Это типичный миф, что все геи обязательно заражаются СПИДом. Я могу её успокоить. Объяснить, что это не так.

— Объяснишь ей, как же, — Майкл фыркнул. Потёр лоб пальцами, в которых держал сигарету, и нахмурился, будто у него вдруг страшно разболелась голова. — Понимаешь, ты же был прав, — тихо сказал он. — Я всегда был таким. Ну… по мальчикам. А она всегда зудела — так нельзя, это неправильно, надо с девочками дружить… Если б я раньше знал… — он осёкся, смог продолжить не сразу. Задрал голову, прижался затылком к стене. — Если б мне про Леннерта раньше рассказали, было б проще. Я бы понял… почему ты мне нравишься, — он моргал, глядя в бледное весеннее небо, затягивался быстро и глубоко, держа сигарету у рта. — Я бы раньше понял, что я правда… что сразу в тебя… Я бы ухаживал!.. — сиплым шёпотом сказал он.

Джеймс положил ему руку на грудь, прислонился головой к плечу.

— Я бы тебе глупости говорил… Что ты красивый… — сигарета в пальцах чуть-чуть подрагивала, огонёк мигал, как маячок. — Я же сам думал, что только про секс… А на самом деле…

— Я влюбился в тебя, потому что ты такой, какой есть, — тихо сказал Джеймс, поглаживая его по груди. — Потому что ты был наглый и грубый. А потом я узнал, что ещё ты ласковый и очень нежный. То, как ты ухаживал, меня и покорило, понимаешь?.. — он поднял голову. — Помнишь, ты меня в развалины привёз?..

— Я тебя туда привёз, чтобы трахнуть, — горько сказал Майкл.

— Трахнуть меня ты мог где угодно. А привёз именно туда.

— Ты бы знал, о чём я думал, пока ты по этим камням шарился, — сказал он, отворачивая лицо в сторону. — Уж точно не про романтику.

— А я и так знаю, — Джеймс потёрся щекой о его плечо. — Ты думал, что хочешь меня.

— Я думал — какого черта я развожу эту дурь, надо просто перекинуть тебя через седло и выебать.

— Но ты ведь этого не сделал.

— Я бы на свидания тебя водил нормальные, — сказал Майкл, опустив глаза. — А не такие.

— У нас были прекрасные свидания, — улыбнулся Джеймс. — Даже когда ты ничего не понимал, ты смотрел на меня такими влюбленными глазами, что мне всё было ясно. Помнишь, мы поссорились в Бирмингеме?.. Ты держал меня за руку и говорил, что тебе не нужны отношения. А сам смотрел так, будто если я сейчас уйду — у тебя сердце разорвётся.

Майкл бросил окурок в банку, прижал Джеймса к себе обеими руками, провёл ладонями по спине.

— Я ни о чём не жалею, — сказал тот. — Ты не представляешь, как я голову ломал… Иногда правда ночью не спал и думал: как это у тебя получается?.. Ты разговариваешь так, будто школу только издалека видел. Смотришь на меня, как фанатик на распятие. А то, что ты делаешь… это было самое необъяснимое. Я никак не мог понять, чего ты от меня хочешь, какое тебе вообще дело… Зачем ты меня развлекаешь, какого чёрта всё время лапаешь… И ты ведь добился своего, — улыбнулся Джеймс. — Заставил меня влюбиться. Может, другому я бы не дался.

Майкл вздохнул, прижался губами к его макушке.

— Как ей объяснить, что я без тебя жить не могу?.. — тихо спросил он.

— Давай попробуем вместе, — сказал Джеймс.

Эмма сидела за сервированным столом, прикладывала платок к покрасневшим сухим глазам. Кристофер держал её за руку и что-то тихо говорил. Джеймс сел напротив, решительно посмотрел ей в лицо.

— Я знаю, как вы за него боитесь, — сказал он. Эмма подняла слегка отсутствующий взгляд. — Я тоже боюсь. Только другого. Мне снится, что он умер, не доехав до больницы, или не встал после аварии. Я просыпаюсь и не знаю, правда это или нет. Боюсь взять телефон и увидеть, что последний раз он звонил мне месяц назад, что его уже нет.

— Бедный мой мальчик, — дрогнув, сказала Эмма.

— Майкл рассказал мне про вашу трагедию, — серьёзно продолжил Джеймс. — Но сейчас не восемьдесят пятый год. Есть лекарства, которые позволяют людям с иммунодефицитом жить до старости. Раньше и правда считалось, что это болезнь гомосексуалистов. Но это давно не так. Эпидемия остановлена. Кроме того… болезнь не передается по воздуху.

Эмма слушала его, не отводя внимательных глаз. Майкл хмуро прислонился к косяку.

— Я знаком со многими людьми из этого сообщества и не знаю никого, кто был бы болен. Всё изменилось. А самое главное — Майкл честен со мной, — уверенно сказал Джеймс. — Он не будет искать случайных связей. Хотя сейчас даже тот, кто часто меняет партнёров, думает о безопасности.

— Хорошо, если так, — Эмма вздохнула, укоризненно посмотрела на сына.

— Что опять?.. — по привычке насупился тот. — Вот давай только это трогать не будем.

— Если это вас волнует больше всего, я могу вас заверить, — сказал Джеймс, — Майкл очень осторожен. Всегда.

— Давайте вы это без меня обсудите? — тот слегка покраснел.

— А давайте мы уже сядем за стол и сменим тему, — предложил Кристофер. — В самом-то деле.

Через пару минут напряжение исчезло окончательно. Джеймс охотно разговорился, рассказывал о себе и своей семье. Майкл по большей части молчал, смотрел в свою тарелку. Завидовал, что у Джеймса так легко всё получилось там, где он бился о невидимую стену. Досадовал, что из-за надуманного страха от него столько лет скрывали правду. Теперь-то, конечно, Джеймсу было легко развеять чужие тревоги: он и образованный, и общался с кучей народа. Майкл сам не знал, на кого больше злится — на себя, на него или на мать. На всех сразу и понемногу.

— Что вы думаете дальше делать?.. — спросил Кристофер.

— Хотим пожить вместе, — сказал Джеймс. — Сейчас подыскиваем квартиру.

— Даже так?.. — тот переглянулся с женой. — Ну, попробуйте.

В вопросах аренды Джеймс разбирался слабо, так что был благодарен за любые советы насчёт района, примет спокойного места и знаков, что здесь точно не стоит задерживаться.

— И на соседей смотрите, — сказала Эмма. — Чтобы они на вас не косились.

— Студенты часто снимают квартиры вдвоём или втроём, ведь это дешевле. Никто и не будет коситься, — ответил Джеймс.

Разговор свернул на студенческую жизнь. Майкл слушал и молчал. В его плане на будущее была одна очень большая проблема.

Полторы тысячи фунтов, которых не хватало на оплату каскадерских курсов.

Деньги утекли сквозь пальцы так незаметно, что теперь он и сам не мог сказать, куда они делись. Чуть-чуть там, чуть-чуть здесь. Костюм в театр, подарок на Рождество, по чашке кофе почти каждый день, бензин, посиделки в пабе, хоть он и старался себя ограничивать. А теперь ещё и авария, которая на месяц лишила его работы.

Как ни крутись, а учёбу придётся отодвинуть до следующего лета.

Уж за год-то всяко можно собрать полторы тысячи. По сто двадцать пять фунтов в месяц. Это вообще ерунда.

Плёвое дело.

— Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?.. — задёрганная девушка прижала телефонную трубку к плечу и посмотрела на Майкла.

— Здрасте. Я подавал заявку на курсы от американской школы.

В студии Уорнер Бразерс он был первый раз. Тут было суетно. Девчонки на каблуках порхали по коридорам, прижимая к груди папки бумаг. Рабочие перетаскивали оборудование с места на место: здоровенные камеры, осветительные зонтики, тяжеленные бухты толстых кабелей. Мужчины в костюмах с галстуками переговаривались на ходу. Пришлось здорово поплутать, чтобы найти нужный кабинет.

Девушка кивнула, попросила подождать минуту, вернулась к телефонному разговору: