Джеймс опять не узнает, подумал Майкл. Да его бы никто не узнал, даже Бран с Томми прошли бы мимо, если бы случайно тут шлялись. Чёрная припыленная ткань облила широкие плечи, развернула их, выпрямила спину. Ворот белой рубашки заставил поднять голову. Узкий серый галстук, строгий, с шальным отблеском, прятался под пиджак и как будто на что-то намекал, зараза. А вот брюки даже не намекали, это были ребята строгие и молчаливые. Им достаточно было только пошевелиться, чтобы обозначить выпуклость члена, лежавшего по бедру.

Сто пятьдесят, не больше, подумал Майкл. На всё. И чёрт с ним. Можно же вечером работать, закрываться позднее. Клиентов хватает, справится. Отец вон в последнее время устаёт быстро, можно перехватывать у него, что потяжелее. Обоим польза: одному деньги, второму отдых.

Майкл посмотрел на Сару.

— И сколько?..

— Триста шестьдесят.

Майкл отвернулся от зеркала, уставился на витрину с рубашками. Не, ну а чё ждал-то. Костюм-то хороший. Лучше тебя, идиота. Он дёрнулся расстегнуть пиджак.

— Ясно, — коротко сказал Майкл, глядя себе на пальцы. Пуговица никак не лезла из петли, соскальзывала. — Не моё, короче. Цвет какой-то… странный.

Сара отловила загнанную девчонку в униформе.

— У меня есть ваша скидочная карта, — быстро сказала она. — А эти ботинки вы сняли с витрины. Последняя пара за полную стоимость?.. Вы за кого меня держите?

— Да чё ты, не суетись, — сказал Майкл, всё ещё пытаясь расстегнуться.

Ну а чё, правда. Некоторым лучше не пытаться прикидываться лучше, чем они есть. Надо взять свои жалкие сто фунтов, пойти купить первое, на что глаз упадёт, и тогда он будет смотреться собой — нелепым выскочкой из трущоб. А не этим неведомым хером с обложки, который стоял в зеркале.

— Двести восемьдесят пять, — сказала Сара. — Майкл?.. Что думаешь?..

Она смотрела тревожно, покусывая пухлую губу, теребила в руках сумочку на золоченой цепочке. Майкл перестал дёргать пуговицы, опустил руки. Покосился на своё отражение и неуверенно спросил:

— А мож я так и пойду?..

У него в кармане осталось всего пятнадцать фунтов из трёхсот, но он об этом уже не думал. Он слонялся за Сарой по Бонд-стрит, пил халявное шампанское, которое предлагали в магазинах с затенёнными витринами, и всеми порами кожи впитывал другую жизнь — свободную, лёгкую, звонкую, как заливистый смех Сары.

— Ой, смотри, — она схватила его за руку. — Узнаёшь перекрёсток?..

— Я ж тебя тут сбил.

— Всего-то три месяца прошло. Даже не верится…

— Пошли, кофе хлопнем, — он кивнул на деревянную веранду, где под инфракрасными излучателями стояли крошечные столики. — Угощу. За знакомство.

— Майкл, — она вдруг напряжённо вздохнула. — Я тебя прошу, только не делай глупостей. Мне уже кажется, что я зря…

— Да ладно, — он пихнул её плечом и весело улыбнулся. — Не разорюсь я из-за двух чашек кофе. Не золотые же они там.

— Ладно, но десерт куплю я.

Они взяли кофе и два куска торта. Сидели до темноты — смеялись, вспоминали первую встречу, трепались о Джеймсе, о Париже, опять о Джеймсе, о родителях, о любовниках Сары, о машинах, о дворцовых приёмах.

Всё сложится, думал Майкл. Посмотри, это же твоя жизнь. Тебе двадцать лет, ты пригласил на кофе богатую девчонку, которая живьём видела Королеву. На тебе шмоток на триста фунтов, и они твои, не чужие. У тебя Купидончик. У тебя голова на плечах. У тебя всё получится.

— Кстати о Джеймсе, — мимоходом сказала Сара. — Услуга за услугу. Сделай для меня кое-что…

— Так, — сказал Джеймс. Сказал тихо, сухо, даже с угрозой. Аккуратно положил ложечку на блюдце, поднял взгляд с лица Майкла на Сару. Пирог с ягодами остался нетронутым. — И что это значит?..

— Я присяду, — сказала она и отодвинула стул.

Любимая кофейня у Джеймса была на территории университета. Они с Майклом часто заглядывали сюда, если надо было переждать дождь или если Джеймс хотел сначала вытрясти из головы дифтонги и Теннесси.

Все хитрые и многосоставные планы, которые предлагала Сара, Майкл отверг. Сказал просто: сброшу тебе СМС, как мы там засядем с кофе, а дальше уже сама.

— Джеймс, пожалуйста, — сказала Сара. — Пожалуйста, выслушай меня. Не сердись на Майкла, это я его уговорила.

— Так, — повторил Джеймс и убрал руки под стол. Сосредоточился, подобрался, будто щас рванёт стометровку с места.

— Сначала я был против, — сказал Майкл. — Но мы с Сарой перетёрли как следует, и я решил, что стоит попробовать.

— Попробовать, — повторил Джеймс, медленно бледнея, будто кто-то ластиком стирал краску с его лица: остались только веснушки, синющие глаза да губы.

— Ну давай уже, не тяни, — Майкл пихнул Сару локтем.

Тут было тепло, над столиками плавали обрывки чужих разговоров, за стойкой громко и отрывисто шипели кофемашины.

— Минутку, — тихо сказал Джеймс. — Один вопрос, прежде чем ты начнёшь. Речь пойдет, — он покрутил пальцем в воздухе, — чтобы мы попробовали втроём?..

— Ты охренел вообще, — Майкл перестал улыбаться. — Какое втроём?.. Да я даже не думал…

— А я думала! — Сара неловко засмеялась и осеклась. — Нет. Джеймс, я хотела поговорить о другом.

Тот пристально смотрел на Майкла, бледный, как салфетка.

— Вы встречаетесь? — спросил Джеймс.

— Да не спит он со мной, — ответила Сара. — Мы виделись пару раз — надо ж мне у кого-то рыдать на плече. Но это всё.

Джеймс смотрел на неё предельно серьёзно.

— Дорогой, — тихо сказала она. — Я дура. Я страшно, страшно виновата. Мне стыдно, мне плохо, что у нас всё так кончилось. Вы теперь вместе, и у меня нет ни тебя, ни его.

— А ты хочешь, чтобы были?.. — тихо спросил Джеймс.

— Я страшно сожалею, что с тобой так вышло, — сказала она. — Я не думала, когда крутила с тобой, что для тебя это станет серьёзно. Я не думала, что я тебя так обижу. Я, в общем, ни о чём не думала, кроме того, что ты мне нравишься. Ты мне и правда нравишься! — тоскливо сказала она. — Я просто не поняла, что это было не про секс. Вот ты исчез — и всё стало другим.

Она беспомощно вздохнула, опустила голову.

— Ты в моей жизни был — не место на парковке для машины и мятный коктейль в баре. Ты отовсюду исчез. Я только сейчас вижу. Я так скучаю, — тихо добавила она. — Прости меня, дуру. Я только это хотела сказать.

Джеймс помолчал, опустив глаза.

— Мне тоже жаль, что так сложилось, — сказал он, трогая ложечкой смородину на пироге.

— Я всегда думала, что хорошей дружбе секс не помеха, но ты же исключение из правил, — Сара грустно улыбнулась. — Я вряд ли остепенюсь. Мне с тобой было хорошо как с любовником, но как друг ты для меня намного ценнее.

— Ты просто к нему подход не нашла, — решил вставить Майкл. — Он башню сносит.

Джеймс вспыхнул, щёки у него загорелись.

— Давай сразу — у меня просто нет члена, — сказала Сара. — У меня был ноль шансов найти подход.

— Пожалуй, ты права, — сказал Джеймс, ложечкой разделяя пирог на кусочки. — Хотя, может быть, опыт Майкла тоже влияет.

— У меня опыт не меньше, — Сара будто обиделась. — Я ничего не хочу сказать, Майк, ты пацан талантливый, но огонька в тебе нет.

— Ты к нему просто подход не нашла, — сказал Джеймс, улыбаясь ямочками на щеках. — Ты знала, что если связать ему руки…

— Щас допрыгаешься, — перебил Майкл, кровь бросилась ему в лицо.

— Тебе можно меня обсуждать, а мне тебя — нет?.. — Джеймс поднял бровь.

— Я не обсуждал, — виновато буркнул Майкл. — Я хвалил.

— Я тоже хотел похвалить твой… голосовой диапазон.

— Мальчики, мне точно нельзя посмотреть?.. — жалобно спросила Сара. — Одним глазком?..

— Нельзя. Я ужасно стесняюсь, — мстительно сказал Джеймс, глядя на Майкла, который никак не мог перестать краснеть.

Сара достала из сумочки какую-то листовку и начала обмахиваться, румянец у неё был на все щёки.

— Ладно… Замнём, — она выдохнула. — А что насчёт меня?..