раздался его голос, насквозь пропитанный сарказмом и насмешкой.

-Я бы на твоём месте аккуратнее общался с юной Викторией, Азар!

Араб удивлённо вскинул брови и, отвлёкшись от Вики, посмотрел на друга.

-Как выяснилось совсем недавно, - продолжал, улыбаясь, Ибрагим, - ей выпала честь быть избранницей Макса, и он готов броситься и порвать глотку любому, кто не так посмотрит на неё!

Аль-Каюм с интересом слушал Тхагелова и наблюдал за тем, как каждое произнесенное слово заставляет его гостей меняться в лице. Отойдя от Виктории, Азар подошёл к Максиму.

-Я рад познакомиться с тобой лично, Макс! – сказал он, улыбнувшись. – Ты столько раз вставлял палки мне в колёса, что нам уже не под стать общаться через третьих лиц. Ты так не считаешь?

Каверин молчал.

-Жаль только, что общение это происходит в таких условиях! Я бы очень хотел, чтобы ты находился по одну сторону со мной, но увы…

Аль-Каюм выдержал паузу, сверля Макса взглядом. Викторию, наблюдавшую за ними, поразило, как сильно от этого человека теперь веяло опасностью, хотя речь его была размеренной, а движения – спокойными.

-Ты руками и ногами сопротивляешься, и мотивы твои понятны. Однако, те, кого ты так боготворишь и рьяно защищаешь, не ценят твоей преданности так, как это делал бы я!

Макс сверкнул глазами. Араб не сводил глаз с его лица.

-Как говорят у вас, русских, инициатива наказуема, верно? Ты вызвался им помочь, а в ответ получил нож в спину. Разве друзья так поступают?

Аль-Каюм перевёл взгляд на Вику, а потом вернулся к Максиму.

-Хотя, пускай и с ножом в спине, но свои положительные стороны во всей этой ситуации тоже есть!

Он улыбнулся.

-Не влезь ты в дело Демидова, ты бы так и жил отшельником, зализывая свои раны и в одиночестве воя на луну. А так у тебя появился крохотный, но шанс встретить старость в приятной компании Виктории!

Аль-Каюм снова замолчал, а потом цинично добавил:

-Которого твои же друзья тебя и лишат!

Сделав шаг навстречу Каверину, он склонился к его уху и почти шёпотом сказал:

-Так есть ли смысл слепо следовать своим глупым и благородным принципам, которые тебя же и раздавят?

Макс сделал вдох и также тихо, но уверенно ответил:

-Зато моя совесть будет чиста, и я ночами буду спать спокойно!

Араб отошёл от него и громко рассмеялся.

-Ты извращённый романтик, Макс! – сквозь смех произнёс аль-Каюм. – Спать спокойно в четырёх стенах с полосатым небом и чистой совестью! А как же Виктория? О ней ты подумал?

-Лучше быть женой декабриста, чем женой палача! – сдерживая гнев, сказал Максим.

Аль-Каюм прекратил смеяться и серьёзно посмотрел на парня.

-Ты – слишком правильный и чрезмерно порядочный для современного мира, Макс! В этом твоё несчастье. Ты не умеешь подстраиваться под окружающую действительность, а живёшь по своим правилам, основанным на старых сказках о героях, которые в конце получают заслуженную награду. Но я тебя огорчу, потому что реальность такова, что заслуженная награда – это не приятный бонус в виде девушки и слов «и жили они долго и счастливо», а плевок в лицо за то, что ты посмел попросить у своей системы что-то лично для себя, а не стал довольствоваться общим благом. У тебя будет много времени, чтобы подумать об этом в тюремной камере!

Он ухмыльнулся, а потом обратился к Тхагелову.

-Пускай твои люди проследят за ними, Ибрагим! И в этот раз всё должно быть гладко и без ошибок!

Тот улыбнулся и, сказав что-то по-турецки своему товарищу, встречавшему его в аэропорту, отпустил плечо Макса, которое он всё то время, пока араб находился в опасной близости к нему, сжимал крепкой хваткой, не позволяя совершить необдуманного поступка, как тогда на Кайо-Коко.

Мужчина кивнул головой, и пленников повели к выходу из особняка, а Ибрагим и аль-Каюм остались внутри, готовясь обсудить план дальнейших действий на момент заключения долгожданной сделки.

Как только генерал Седых получил известие о том, что Тхагелов прибыл в Россию, он тут же собрал доверенных лиц, с которыми встречался несколько дней назад в своём кабинете, и они продолжили работать над предстоящей операцией.

-Они прилетели сегодня утром, - сказал майор Евсеев. – Тхагелова встретили, как мы и предполагали, в частном аэропорте Аль-Каюма, и он сразу же отправился в резиденцию араба.

-А Каверин? – спросил Владислав Константинович.

Этот вопрос его волновало куда больше, чем то, где приземлился Ибрагим и куда поехал потом. Это и так было ясно без лишних слов и пояснений.

-Насчёт Макса пока ничего конкретного неизвестно! Нам не удалось подобраться настолько близко, чтобы выяснить, насколько дружеские отношения их объединяют, - недовольно ответил капитан Демчук. – Но наши люди делают всё возможное, товарищ генерал!

Седых тяжело вздохнул.

-Я в этом не сомневаюсь, Сергей.

-А что насчёт Демидова? – спросил Евсеев. – Вам удалось переубедить его?

-Владимир согласился нам помочь, - кивнул Владислав Константинович, - но мне пришлось предложить ему такие условия, которые будут не очень выгодны и удобны нам!

Генерал окинул взглядом своих коллег.

-То есть? – спросил непонимающе Демчук.

-Мы будем следить за сделкой со стороны, - пояснил Седых.

-Как далеко это «со стороны» будет происходить? – поинтересовался Николай.

-Настолько, чтобы не вызвать подозрения у аль-Каюма.

Демчук фыркнул, выражая аналогичное мнение своего товарища.

-Другими словами, мы будем сидеть здесь и ждать команды. Я правильно вас понял?

Генерал медленно кивнул, понимая, как звучали его слова в ушах майора и капитана. Но по-другому он не добился бы согласия своего друга на их участие в его делах с арабом.

-Так у нас есть хотя бы какой-то шанс на то, чтобы завершить операцию и взять аль-Каюма и Тхагелова, как говорится, с поличным!

Обдумав слова Седых, Евсеев поднял глаза на мужчину и сказал:

-Владислав Константинович, давайте на чистоту! Какие условия вы предложили Демидову ради его согласия?

Генерал глубоко вздохнул, приготовившись сообщить то, что им точно не понравится.

-Мы наблюдаем со стороны и ждём того момента, когда что-то пойдёт вразрез с намеченным планом. Всё что угодно! Вплоть до того, что кто-то из них чихнет не так или произнесет не ту гласную в слове. Только тогда мы сможем вмешаться! Если этого не произойдёт, Владимир заключает сделку, а его дочь возвращается домой.

-А Макс? – раздался в тишине вопрос Демчука.

-Если Максим виновен, то вам прекрасно известно, Сергей, что его ожидает, - закончил печально Владислав Константинович, а потом посмотрел на своих коллег и продолжил:

-Это то, что я предложил Демидову ради его согласия!

Демчук и Евсеев нахмурились, всё ещё не до конца понимая, куда клонил генерал.

-Однако, для нас с вами ключевым моментом и сигналом к действию станет известие о том, предатель Максим или нет! – пояснил, наконец, Седых.

-Это ясно, - сказал