это не достаточная гарантия моих намерений?

Аль-Каюм слышал, что бизнесмен говорил правду. Дочь для него оказалась дороже дела всей жизни. Удачный исход игры, на такое он не рассчитывал.

-Что с Кавериным? – спросил араб. – Насчёт него будут какие-то пожелания?

-Мне все равно, что ты сделаешь с этим предателем! - произнёс с презрением Демидов. – Хотя….

Владимир Иванович замер. Если Максим останется на Кубе, никакого наказания он не понесёт, а будет жить в своё удовольствие, верша со своим подельником Тхагеловым грязные дела. Этого Демидов допустить не мог.

-Я хочу, чтобы он тоже был с Викторией. Пусть понесёт заслуженное наказание! Если они оба будут в России, я подпишу все, что ты захочешь, и на этом мы закончим наши с тобой дела раз и навсегда.

-Я принимаю твои условия, Владимир! – сказал после короткой паузы аль-Каюм. – Как только Виктория будет в России, с тобой свяжутся, и мы договоримся о всех деталях. Я рад, что ты принял правильное решение!

И после этих слов в телефоне стало тихо. Владимир Иванович положил мобильный на кровать и закрыл глаза. Через несколько дней этот кошмар закончится, а Вика снова будет дома, и её жизни ничто не будет угрожать.

Демидов снова взял телефон и набрал номер Мартынова.

-Анатолий, подготовь бумаги о передаче части дочерних предприятий аль-Каюму! Да. Да, мне пришлось принять его предложение. Нам придётся начинать всё заново!

3:30 утра, остров вблизи Кайо-Коко (московское время – 11:30)

Макс лежал на кровати, а рядом, положив руку ему на грудь, спала Виктория. Он нежно посмотрел на её безмятежное лицо и, наклонившись, едва касаясь губами, поцеловал в лоб, туда, где находилась ссадина от удара.

Ему в первый раз в жизни было так спокойно и легко, ведь теперь с ним находилась девушка, которую он безумно любил и был готов пойти на что угодно, лишь бы она оставалась с ним и с ней ничего не произошло. Макс всегда боялся серьёзных отношений, потому что это вносило определённые сложности и риск в его размеренную жизнь, но те чувства, которые он испытывал, когда мог видеть, как улыбается Виктория, как хмурится и надувает губы, не получая желаемого, как шутит или делает вид, что обижена на него, того стоили.

К тому же, проблема с аль-Каюмом и Ибрагимом не будет существовать вечно. Как только сработает маячок, генерал Седых найдёт способ, как вернуть их домой, а дальше Макс сделает всё возможное и невозможное, чтобы убрать их из своей жизни и жизни Виктории. Пускай даже для этого надо будет вернуться назад на службу. Он готов, только бы ликвидировать обоих без возможности их возвращения.

Максим глубоко вздохнул и закрыл глаза.

-Тебя что-то беспокоит… - услышал он голос Вики.

Посмотрев на неё, Макс увидел, что её глаза были закрыты.

-Как ты поняла? – спросил он, улыбнувшись.

-Наблюдать и анализировать, - повторила она слова, которые он часто произносил, и скопировала его интонацию, состроив рожицу.

Максим тихо засмеялся.

-Неужели я так выгляжу, когда произношу это?

Виктория открыла глаза и, улыбаясь, посмотрела на него.

-Не совсем так, но я постаралась изобразить тебя максимально точно!

Она нашла свою майку и, одев её, села.

-Твоё дыхание было неровным, это раз, - сказала она, глядя ему в глаза, - а во-вторых, ты всегда делаешь глубокий вздох, когда о чём-то размышляешь, и это «что-то» является на столько серьёзным, что может принести неприятности.

Макс кивнул, соглашаясь с её словами.

-Ты стала очень внимательной, - произнёс он серьёзно.

-Твои способности не оставляют мне другого выбора, - попыталась пошутить Демидова. – Мне приходится соответствовать!

Максим поднял руку и убрал прядь волос, упавшую ей на лицо.

-Тебе не обязательно подстраиваться под меня, - сказал он тихо. – Ты и так достаточно сообразительная и умная!

Вика взяла его ладонь в свою.

-Но мне нравится, когда я могу тебе чем-то помочь! К тому же это очевидные вещи, которые просто невозможно не заметить. Так что тебя беспокоит, Макс?

Он нахмурился и, немного помолчав, сказал:

-Примерно в восемь часов утра по кубинскому времени должен сработать маячок, и нас скоро найдут.

Демидова улыбнулась. Она-прежняя запрыгала бы от радости и стала собираться в обратную дорогу, топая ногами и ругаясь, если бы вдруг помощь задержалась в пути. Однако, она-настоящая понимала, что в их ситуации обязательно есть какие-то «но». Именно они и заставляли Максима тревожно размышлять вместо того, чтобы отдыхать после того, что между ними произошло.

-Но в нашем случае не может быть всё так просто, да? Это тебе не даёт покоя?

-Когда ты назвала меня солдафоном, - когда он произнёс эти слова, Виктория, смутившись, улыбнулась, - в твоих словах была доля правды.

Каверин серьёзно посмотрел на неё.

-Я – солдат до мозга костей, Виктория! В добавок ко всему, стратег. Меня учили этому, и я жил так больше десяти лет. Я привык просчитывать всё на два шага вперёд, чтобы потом у меня были пути отступления, если что-то вдруг пойдёт не так.

Она покачала головой.

-Я не совсем тебя понимаю. А что может пойти не так?

Максим мог заставить её начать паниковать так же быстро, как и успокоить.

-Я не знаю, повредился ли маячок во время шторма.

Демидова нахмурилась.

-А… а куда ты его спрятал?

-Он находится в моём ботинке.

Её брови резко взметнулись вверх. На лице появилась улыбка.

-Лучше места не мог придумать?

Макс ответил на её улыбку состроенной рожицей.

-Я понимаю, как это звучит, но в прошлый раз он спас мне жизнь именно благодаря тому, что находился там, и Ибрагим не смог найти его во время обыска!

Против этого Виктория ничего не могла возразить.

-Если он не сработает, то нам придётся выбираться отсюда самим? – спросила неуверенно она, боясь поднять на него глаза и увидеть там положительный ответ.

-Да, - ответил он, не виляя и не придумывая мягких отговорок, чтобы внушить ей ложную надежду. – С учётом того, что нас ищет Ибрагим, и он не успокоится, пока не увидит нас живыми или мёртвыми, сделать это самостоятельно будет чертовски сложно!

Максим замолчал, а потом продолжил:

-Я не знаю, как мы выберемся из страны без документов. Даже если удастся добраться до Кубы, это островное государство, у них свои законы. Нам просто необходима помощь извне! Любая!

Каверин поднял глаза на Вику, ожидая ответа. Может быть, в её светлой голове возникнет способ решения их проблемы, потому что в его уже не осталось ничего, что могло бы хоть как-то помочь или прояснить положение. Скорее, наоборот, с его идеями всё только усложнялось в несколько раз.

-И генерал Седых – единственный, кто может помочь, верно? – спросила Виктория.

-Да.

Демидова молчала. Она так же хорошо, как и он, понимала, что они попали в